Слово Пацана: Бездна [16+]

Возраста немного изменены. Вот, что мы имеем:
Вахит (Зима) — 17 лет,
Валера (Турбо) — 18 лет,
Андрей (Пальто) — 16 лет, одногодка Жени, ее одноклассник.
Рома (Колик) — 19 лет.

Когда Женя отвела Вадима обратно в детский дом, она ещё какое-то время крутилась около него, думая, стоит ли сейчас идти в сторону дома. Она не сможет незаметно войти в подъезд, если они все ещё находятся на спортивной площадке. Пиная комки снега под ногами, девушка наматывала уже бог знает какой круг около детского дома, в попытках куда-то деть свое волнение. Она даже и не заметила, что рядом с ней уже находился человек. Почувствовав присутствие, она вздрогнула всем телом, отпрыгивая даже немного в сторону.

— Извини, если напугал, - это был Колик. Парень с ее школы, который уже ее закончил. Про него девушка знала только из разговоров с другими девчонками. Не то, чтобы он был любимым красавцем школы, но какую-то известность в ней имел, по крайней мере, у женской ее половины, - ты какая-то слишком задумчивая была, не хотел прерывать, - он лучезарно улыбнулся, выводя девушку из навязчивых мыслей. Она тряхнула головой и улыбнулась в ответ.

— Все хорошо, это ты меня прости, - Женя немного помялась, а потом спрятала руки в карман. Варежки еле влезали, но она смогла их пропихнуть, чтобы добавить своей позе некоторую расслабленность, мол, ее совсем ничего не беспокоит. Колик был из другого района. Женька не смогла попасть в школу на своей улице, поэтому училась в пятнадцати минутах езды на автобусе от своего дома. Странно же ее разбросало по городу. Работает на территории «Хади Такташ», учится на улице «Домбыта», а живёт в районе «Универсама».

— Ты же Женя Зималетдинова? - спросил он, задумчиво переведя взгляд в сторону, делая вид, будто вспоминает, хотя, на самом деле, он прекрасно знал, кто она. Парень снова вернул внимание на девушку перед ним и даже подошел поближе. Женька знала, что Колик тоже состоял в группировке, но с ним было приятнее общаться, чем с быдлом в ее дворе. Возможно, это была разница менталитетов группировок, а, быть может, тот кудрявый сам по себе такой неприятный. Когда девушка кивнула и улыбнулась, Колик продолжил нащупывать почву, - домой идёшь? Могу подбросить.

— Нет, - Женька мотнула головой, - не стоит. Я вообще не домой сейчас, до работы хочу прогуляться, проветриться, - девушка не солгала, она и правда хотела сейчас пойти в ресторан, ей нужно было отвлечься и поговорить с Аглаей. Домой она не хотела не только из-за «Универсама», которые ошиваются в ее дворе, но и из-за случившегося. В горле с ночи стоял комок. Эти три дня тянулись, как резина.

— На работу? - Колик нахмурился. Он прекрасно помнил, что Жене сейчас нет даже 18 лет. Он заметно поежился, смотря в ее тусклые глаза, - что-то случилось? - парень понятия не имел, что творилось в жизни Женьки. Никто не знал. Рома заметил, как ее взгляд забегал, он прекрасно видел, что она не хочет отвечать на этот вопрос, так что просто поджал губы и выпрямился, выпустив тяжелый выдох, - а где работаешь? - он тут же попытался перевести тему, чтобы не спугнуть девушку, которая, кажется, и без того до смерти напугана.

— В ресторане «Эдем», - с охотой ответила Женька, чувствуя, как атмосфера начала разбавляться. Она уже поняла, что посеяла сомнения в голове Колика, ведь не ответила на прямой вопрос о ее жизни. Девушка была просто не готова к этому вопросу, а учитывая последние события, ее мозг совершенно не соображал для того, чтобы придумать что-то убедительное, - возможно, слышал о таком.

— Да, - Колик хмыкнул, - неприятная старушенция им заправляет, - он положил руки в карманы кожанки и потоптался на месте, думая, о чем бы ещё с ней заговорить, но в голову совсем ничего не приходило, так что он просто кивнул на свою зеленую девятку, которую припарковал рядом. На самом деле, он специально ради нее и остановился, заметил ее, пока ехал по своим делам, о которых даже позабыл на мгновение. Приятно было видеть такое знакомое лицо, пусть и полностью растерянное. Он даже не стал спрашивать, почему она наяривает круги вокруг детдома, - давай подкину, - снова предложил парень, только более настойчиво.

Женька снова хотела отказаться, но ком в горле не давал ей даже попытки что-то вымолвить, а взгляд Колика, что ей показался таким добрым и искренним на фоне ее жестокой жизни, заставил ее быстро передумать. Она просто кивнула, давая свое согласие. Взгляд скользнул по дороге к машине старшего, а ноги засеменили за ним, как только он шагнул в сторону своей девятки. Парень открыл перед ней пассажирскую дверь, и Женя покорно села, оглядывая салон.

Дорожный запах тут же ударил в лицо, а она даже немного поморщилась. Честно говоря, она терпеть не могла этот машинный запах, и даже «вонючка» с кофейным маслом не спасала ситуацию. Сняв варежки, она положила их в карман, а потом провела пальцем по какой-то эмблеме на бардачке. Она была скользкая, укрепленная лаком и блестела из-за солнца сбоку. Рома сел на водительское сидение и завел машину, бросая короткие взгляды на Женьку, которая, кажется, очень смущалась.

— Кстати, сегодня понедельник, - заговорил парень вновь, а потом обратил внимание на ее руки. Он хмыкнул и взял ее запястье, на которых были наручные часы. Приподняв, он посмотрел на время, - уроки ещё идут, а ты тут, - Колик перевел взгляд на глаза Жени, которые забегали по его руке и этому странному теплому жесту. Она мягко забрала руку из его слабой хватки и кратко покашляла, прочищая горло. Стало как-то неловко, но не из-за глупости ситуации, а из-за ее интимности. Его прикосновение все ещё горело на бледной коже девушки, а сама она быстро отвела взгляд в боковое окно.

— Просто прогуливаю, - ответила она с легкой улыбкой. Она спрятала все свои переживания глубоко в себя, чтобы не заставить старшего усомниться в искренности ее слов. По сути, девочка сказала правду, просто умолчала о подробностях, - а что, ты мне запрещаешь? - в ее голосе появился какой-то несвойственный ей азарт. Рома даже удивленно заморгал, выпустив тихую усмешку. Он помнил ее еще коротышкой.

В прошлом над Женькой сильно издевались в школе. Колик нашел ее на заднем дворе, где обычно старшеклассники курили. Она сидела на бетонной лестнице и тихо плакала в тайне от всех. Ему вдруг стало интересно, осталась ли у нее эта вредная привычка — прятаться, когда в сердце больно; молчать, когда следует заговорить и попросить кого-то о помощи? Размышляя об этом, он даже на время завис на ее лице, словно желая прочитать ее мысли.

— На дорогу, - прошептала Женя и указала пальцем на лобовое стекло. Она смотрела на него лишь краем глаза, постоянно отводя его куда-то в сторону, - смотри на дорогу, - добавила она ещё тише, явно смущаясь тому, что происходит. Взгляд Ромы не был пугающим, он будил в девушке то самое чувство, которое она ни разу не ощущала, потому что было не до этого, а сейчас сердце будто пыталось отвлечься, ища новую жертву для своих внутренних переживаний. Только такие волнения были очень даже приятными.

— Да, - ответил Колик и тихо посмеялся, снова обращая внимание на дорогу. До ресторана было ещё совсем немного времени, а он словно не хотел с ней сейчас расставаться. Нет, это вовсе не была влюбленность, но его атаковали какие-то странные чувства, порыв заботы, которую он уже проявлял в сторону Жени, когда защитил ее от нападок детей в школе. Скорее, он воспринимал ее как младшую сестренку, по крайней мере, Колик пытался себя в этом убедить.

— А ты как, поступил куда-то? - вдруг поинтересовалась она, чтобы избавиться от этого неловкого молчания. На самом деле, с Ромой и помолчать было приятно. Если признаться, то в детстве она, наверное, была в него влюблена. Но все это ведь не серьезно. Просто детская влюбленность, которая ни к чему не привела и не приведет никогда, вероятнее всего.

— Нет, - он пожал плечами, - как-то не сошлось у меня с учебой. Сейчас я работаю. В группировке «Домбыта», может, слышала о такой? - спросил Рома, поворачиваясь немного к девушке. Он будто наблюдал, смотрел за ее реакцией, пытался понять отношения к этому роду деятельности. Ну, и как ожидалось, ничего хорошего он там не увидел. Колик заметил, как девушка поджала губы и легонько кивнула головой. Машина уже подъезжала к месту назначения, так что нужно было прощаться.

— Спасибо, - произнесла Женя и улыбнулась уголками губ. Она обхватила пальцами ручку двери, чтобы ее открыть. Девушка смотрела на ресторан, поджимая губы. Ее смена начнется только вечером, но у нее есть возможность выйти пораньше. На часах было только 12:36. Какой же долгий день. До безумия длинный и невыносимый.

— Постой, - Колик аккуратно остановил ее руку. Движение не было каким-то грубым, наоборот, он старался делать все с предельной нежностью, будто Женька была хрустальной и от одного неправильного прикосновения потрескается и рассыпется, - если вдруг старушенция надоест тебе, ты можешь обратиться за помощью ко мне. У нашей группировки есть кафе, называется «Снежинка». Оно недалеко от нашей школы. Я буду ждать тебя там, - проговорил он медленно, неторопливо, чтобы она уловила каждое слово.

Парень не знал зачем это говорит, ведь, понятное дело, что в ресторане «Эдем» платят в разы больше, а если девчонке нужны деньги, она вряд ли променяет такое место на «Снежинку». Просто, почему-то, видя ее растерянный взгляд, он хотел сказать этим, что она не одна. Что у нее есть человек, который может помочь, если она будет нуждаться в этом. И Колик был уверен, что она не заставит себя долго ждать.

— Благодарю, Ром, - пролепетала она и быстро вышла из машины. Женя захлопнула дверь и, не оборачиваясь, направилась ко входу в ресторан. Внутри нее было тихо. Словно она нашла выход, какое-то успокоение и умиротворение. Девушка в действительности уловила суть слов старшего. У нее есть поддержка. И в случае полного отчаяния, она сможет прийти в место, где ей помогут. Самым жутким в этой ситуации было только то, что этот момент отчаяния приближался со стремительной скоростью. Словно, вот-вот, одна минута, и земля под ней затрещит.

***

Василий Николаевич крутил в руке бумагу, которую ему передали. Его белоснежная рубаха местами была серой из-за того, что давно не стиралась. Руки все никак до этого не доходили. Раньше, когда за ним присматривала жена, было лучше. Во второй руке у него была детская заколка, которую он всегда держал между пальцами, когда о чем-то плотно задумывался. Ирина внимательно смотрела на него, понимая, что эта тема очень сильно его трогает. Все, что связано с детьми, задевало его до глубины души.

— А почему мы не забрали их раньше, м? - спросил, наконец, он, заставив Иру даже вздрогнуть от неожиданности. Его голос ударил по ушам, - мать и отец у них погибли уже больше трех лет назад, а они все еще находились не под присмотром органов опеки, - говорил Василий, переводя взгляд с заколки своей умершей дочери на Ирину, которая от легкой паники забегала глазами по документам.

— Они были под опекой бабушки, - произнесла Ирина испуганным тихим голосом. Василий вступил на должность всего полгода назад. Она понимала, что это проблема тех, кто был до него, в том числе и самой Ирины, которая должна была следить за старыми архивами, а документы на Зималетдиновых не поднимались вот уже три года.

— Вот этой бабушки? - мужчина бросил на стол девушки заключение о смерти, - то есть, вы хотите сказать, что дети все эти три года жили под одной крышей с больной бабушкой и только? - его голос стал звонче, а Ирина наклонила голову, боясь посмотреть в его глаза, - вы что, совсем сбрендили? Вы должны были приходить к ним не то, что каждые полгода, а каждый месяц наведываться с проверкой! Вы хоть понимаете, в каких ужасных условиях Вадим, Женя и Вахит жили все это время? Мне вас всех поувольнять после этого нужно, к чертовой матери! - он встал с места и навис над Ирой, - три ребенка...

— Не три, - тут же прервала его Ирина, показывая какую-то бумагу, - четыре года назад Вадима, самого младшего, отобрали у родителей за ненадлежащий уход, - говорила девушка, словно это как-то могло спасти положение. На самом деле, это была полная катастрофа. Вахит и Женька видели смерть родителей, затем болезнь и последующую гибель бабушки. Как они выживали все эти три года? Вряд ли только на пенсию бабушки.

— Так почему Женю с Вахитом не забрали? Разве за ними уход был надлежащий? - начал было мужчина, нагоняя новую волну агрессии, а потом вдруг выпрямился, прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться. Он тяжело дышал полной грудью, а потом открыл глаза, - нужно съездить к Жене. Сначала к ним домой, а потом, если их там нет, то в учебное учреждение. Вахита исключили из школы уже в прошлом году, а она ещё ходит на уроки, - на этих словах он подошел к своему столу, закинул заколку покойной дочери в сумку и накинул пальто, - собирайся.

Время ещё было учебное. Где-то через полтора часа уроки закончатся, но нужно было поймать Женю раньше. С другой стороны, можно было просто направиться к дому ребят, но нельзя было точно знать, что они находятся там. Бог знает вообще, чем эти дети занимаются и как живут. Василий боялся худшего. Сейчас он планировал найти обоих детей и забрать их в интернат. Ира быстро собралась, все ещё чувствуя вину перед Василием Николаевичем за то, что она пропустила эту семью.

***

— Ленка, подожди! - Руслана добежала до подруги и взяла ее за плечо, разворачивая к себе, - ты что, прогулять хочешь? - вопрос был глупым. Сейчас девушка уже направлялась к раздевалке, чтобы забрать куртку и свалить с последних двух уроков. Нельзя было сказать, что блондинка постоянно так делает, но сейчас у нее была справка из медпункта.

— Не прогулять, - она покрутила перед лицом Русланы бумажкой от врача, - у меня уважительная причина. Типа живот болит. А ты чего? - спросила девушка, завидев нервность на лице подруги, - что-то случилось? - в этой школе редко что-то происходило, так что интерес блондинки можно было понять.

— Там инспектор по делам несовершеннолетних пришел. По поводу, вроде как, Женьки Зималетдиновой, - когда Руслана сказала это, Лена замерла, внимательно смотря на лицо подруги. Конечно, они обе прекрасно знали Женю. Помимо того, что она была их одноклассницей, они общались, по крайней мере, в пределах школы, - я не знаю, что случилось, но сейчас весь класс собирают, чтобы опросить.

— Да ты что.., - удивленно выпалила Ленка, прикрывая рот рукой. В голову лезли самые страшные мысли: умерла или что-то натворила. Натворить что-то она просто не могла. Все знали, что Женька была доброй души человек, но также известно, что в тихом омуте черти водятся, - наверняка, по школе уже слухи поползли, - Лена покачала головой. Эту школу она знала очень хорошо. Чуть что, сразу начнет распространяться всякая чушь.

— А я о чем. Ну? Идешь? - Руслана указала на класс, что был в другом конце коридора. Лена поджала губы, отводя взгляд куда-то в сторону. Как бы она не хотела сейчас уйти со школы и прийти домой, чтобы поспать, она просто не могла оставить все так. Решительно кивнув, Лена скомкала справку медсестры и бросила в ближайшую урну. Девочки тут же рванулись с места и в считанные секунды добежали до аудитории.

Ребята, что там были, мрачно переглядывались и что-то тихо обсуждали. В этом классе у Женьки не было врагов. Девушка была тут старостой. Конечно, из-за своей занятости она далеко не всегда могла справиться со своими обязательствами, а сегодня вот вообще не пришла, но класс продолжал ее поддерживать. Так было не всегда. Когда-то ее обижали, причем очень сильно. Женька смогла завоевать признание класса, а это дорогого стоит.

— И так, раз все тут, - Василий выпрямился. Ирина, что стояла рядом, внимательно оглядела ребят. Все выглядели очень напряженными и, почему-то, смотрели на инспекторов исподлобья. Шепотки тут же стихли, стоило мужчине только заговорить, - когда вы в последний раз видели Евгению Зималетдинову?

— В пятницу, - отозвался один из парней, Андрей Васильев. Его только недавно перевели в эту школу за драку в прошлой. Как бы парень не сопротивлялся, ему пришлось перейти в школу, что находилась на территории «Домбыта». Пока его никто не пытался прессовать, хотя знали, что он участник другой ОПГ, - перед выходными она была в школе каждый день, - Андрей хмуро рассматривал инспекторов.

— А кто знает, где она может находиться сейчас, если не дома? - спросил Василий, задержав свой взгляд на лице Васильева. Парень замолчал, переводя внимание на Ленку и Руслану, что стояли немного поодаль, у стены, не успев дойти до своих мест. Лена сглотнула. Она, наверное, одна знала, что после школы Женя ходит на работу. Стало как-то не по себе от того, что происходит. Девушка не могла даже попытаться открыть рот.

Это было тайной от всех. Мало кто вообще знал, что Женька давно уже сирота и единственная, кто у нее оставался, это бабушка. Лишь единицы и учителя были в курсе этого, остальные даже не догадывались. Женька вообще редко распространялась о своей жизни. То, что она работает в ресторане Лена и вовсе узнала случайно. Девушка встречалась с взрослым мужчиной, так что как-то попала на свидание в «Эдем». Там они встретились с Женей и договорились сохранить тайны друг друга от остальных.

Андрей внимательно смотрел на то, как у Лены бегал взгляд. Девушка точно что-то знала, сомнений у парня не было. Тем не менее, она не спешила говорить, значит это что-то запрещенное, может даже серьезное. Васильев хмуро перевел взгляд на Василия, который оглядывал класс и понимал, что никто ничего не знает.

— Как так? Ваша одноклассница пропала, а у вас нет даже идей, где она может находиться? - мужчина покачал головой. У него в голове не укладывалось, как им может быть плевать на друг друга, - никто не пытался ей звонить и узнать, почему она не пришла? - спросил он, уже поворачиваясь к учительнице. Завидев беглый взгляд учительницы, он вздохнул, - ладно, всё понятно. Если появится какая-то информация, можете дать мне знать. До конца учебного дня мы будем в кабинете директора, - он посмотрел время на своих наручных часах, - прошу прощения за потраченное время, - мужчина кивнул учительнице и уже направился к двери, пока его не остановил голос Андрея.

— Может вы нам поведаете, что произошло? Зачем вдруг инспектору по делам несовершеннолетних понадобилась наша Женька? - спросил он напрямую, а остальные направили на Василия заинтересованные взгляды. И правда. На их памяти девушка была очень доброй и даже слишком уж правильной, чтобы оказаться в такой ситуации. Ребята зашептались, начиная выкидывать свои предположения. А Василий Николаевич шумно выдохнул. Он внимательно посмотрел на каждого из ребят. И когда он уже хотел что-то сказать, его остановила Лена:

— Она ведь жива? - спросила она грубым голосом, смотря на мужчину дрожащим взглядом, немного даже покрасневшими от волнения глазами. Василий не ожидал такого вопроса, но просто медленно кивнул, - этого достаточно. Нам достаточно знать того, что Женька жива. Остальное мы узнаем уже от нее, если она захочет нам рассказать, - руки дрожали, а голос немного срывался из-за кома, что стоял в глотке.

— Щукина! - встрепенулась учительница, - в каком тоне ты говоришь с инспектором? - спросила она, хмуря брови, но девушка ее будто не замечала. Она оглядывала остальных ребят, давая понять своим взглядом, что не нужно копаться в жизни старосты. Андрей все также внимательно смотрел на нее, а на лице появилась легкая усмешка. Он понимал, что Щукина что-то знает, отсюда интерес вырос тысячекратно.

— Сомневаюсь, что ей будет приятно, если мы будем коверкать информацию о ее жизни по-своему, как в испорченном телефоне. Рассказывать или нет — это лишь ее право. Давайте будем держать человеческие границы и уважать личное пространство Жени, - дыхание сбилось. Тело пробило мелкой дрожью не только из-за волнения за подругу, но и из-за того, что девушка впервые так громко выступала на публику, учитывая присутствие милиции. Пусть это и ее одноклассники, ноги все равно тряслись. Сказав последние слова, Лена покрепче закинула сумку на плечо и вылетела из класса, под восклицания учительницы.

Подбежав к урне, она взяла свою справку, чтобы отдать на вахте. Сейчас у нее была только одна цель — найти Женьку, узнать, что происходит и почему инспектор по делам несовершеннолетних ищет ее сейчас. Единственное место, где она сейчас может быть — ресторан «Эдем». Туда Щукина и отправится.

***

— Зима! - голос Валеры раздался во дворе как оглушительный треск. Вахит даже вздрогнул. Он быстро убрал свидетельство о смерти бабушки в карман и повернулся к другу, чуть улыбнувшись. Это была скорее нервная улыбка. Валера же смотрел на парня абсолютно серьезно, даже с некой злобой. Он подлетел к нему и толкнул в грудь настолько сильно, что тот даже рухнул на снег, не удержав равновесие, - как же ты меня задрал, - прорычал Турбо и замахнулся кулаком.