Судьба

От лица Ника

По школе поползли слухи — сначала робким шепотом, потом все громче и увереннее. Что Ноан оклеветал меня. Что его выгоняют из школы если не с «волчьим билетом», то с серьезным взысканием точно. В воздухе витало ощущение долгожданной справедливости.

Но у меня в голове крутился один вопрос:
кто?
Кто встал на мою защиту, когда я был в самом низу?
Я не мог в это поверить до конца. После тренировки я разговаривал с парнями из команды в раздевалке.

— Ребята, вы не в курсе, кто там так постарался, чтобы Ноан получил по заслугам?

Поднялся шум, каждый предлагал свою версию — кто-то говорил, что это дело рук директора, кто-то — что его же дружки сдали. Но только Дилан, хитро улыбаясь, предложил адекватную идею:
— Так, стопэ, парни. Щас истина откроется. — Он достал телефон, поставил на громкую связь и позвонил Каролине.
— Привет, солнышко. Освети темноту невежества. Ты не знаешь, кто наш герой-невидимка, который помог Ноану благополучно свалить из нашей жизни?

Из телефона послышался звонкий смех Каролины.
— Так это же наша Амира! Она развернула целую партизанскую войну. За несколько дней все собрала, доказательства нашла, свидетелей уговорила и все это красиво упаковала и сдала классной. Только, чур, — ее голос стал шепотком, — она меня убить грозилась, если я проболтаюсь. Говорила, не хочет, чтобы Ник чувствовал себя обязанным или должным.

В раздевалке повисла оглушительная тишина, а потом все одновременно ахнули и разразились возгласами «Вау!», «Респект!» и «Вот это да!». Я же просто стоял, не в силах вымолвить ни слова. Амира... Она сделала это. Рискуя собой, своей репутацией, вступая в конфликт с Ноаном, она сражалась за меня, когда я уже почти сдался.

Дилан, отойдя в уголок, недолго пошептался с Каролиной, а потом, положив трубку, подошел ко мне, хлопнул по плечу и с ухмылкой спросил:
— Ну что, герой, как собираешься благодарить свою спасительницу?

А я и правда не знал, что сказать. Слова казались слишком слабыми, чтобы выразить то, что я чувствовал. К счастью, завтра у нас намечалась прогулка вчетвером. «Ладно, — подумал я.
— Завтра. Завтра я обязательно что-нибудь придумаю».

---

От лица Амиры (вечер)

Каролина написала, что завтра будет дубак, и надо продумать маршрут так, чтобы было куда зайти погреться. Я, больше ради шутки, залезла в расписание нашей городской хоккейной команды — и обомлела! В субботу как раз был домашний матч! Я тут же написала Карo, она ответила: «Идея огонь!», и мгновенно позвонила мальчикам. Те, к моей радости, тоже согласились, хоть ни разу на хоккее и не были.

Я онлайн забронировала четыре лучших места, откуда открывался потрясающий вид на лед. Чудом они еще были свободны!

---

Суббота. Утро.

От лица Амиры

Матч начинался в час дня, а встречаться мы договорились в 12:30 у входа в Ледовый дворец. Я надела свой самый уютный и, что важно, теплый свитер, джинсы и удобные кроссовки . Макияж сделала легкий, почти невесомый — сегодня все должно было быть естественно и по-настоящему.

Я жила в двух шагах от дворца, поэтому пришла первой. Вскоре подъехала сияющая Каролина, а следом за ней — Ник и Дилан. Мальчики с любопытством разглядывали огромное здание и толпу болельщиков.

Первый период пролетел незаметно. Мы кричали до хрипоты, вскакивали с мест, когда наши забили первую шайбу, и дружно пели кричалки на каждом вбрасывании. Дилан сидел с Каролиной, а я — с Ником. Я нашептывала ему правила, объясняла тонкости игры, а он слушал с таким вниманием, словно от этого зависела его жизнь.

Во время пятнадцатиминутного перерыва наши друзья отправились изучать ассортимент буфета, а мы с Ником остались сидеть на своих местах, наблюдая, как заливают лед. В динамиках заиграла моя самая любимая песня — та самая, что всегда поднимала мне настроение.

Я не удержалась и тихонько подпевала:
«А ты прячешь глаза за фарами, и всё идёт чередом, как до, ре, ми...»

И тут ко мне присоединился Ник. Его голос был тихим, немного неуверенным, но он пел, глядя прямо на меня:
«Твои мысли поют гитарами и тревожат душу минорами...»

Мы пели строчку за строчкой, и с каждой фразой его голос становился увереннее:
«А вокруг все гуляют парами и друг друга чувствуют порами, А ты прячешь глаза за фарами, и тебе непременно здорово...»

И в этот момент он осторожно, почти несмело, обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Это было так естественно, так правильно.

Второй период выдался очень напряженным и спорным. Судья, казалось, принял сторону соперников, и вся арена гудела от возмущения. Мы кричали вместе со всеми, и это чувство единения было пьянящим.

Последний перерыв Каролина, сильно извиняясь и делая страдальческое лицо, сообщила, что плохо себя чувствует, и попросила Дилана проводить ее. Но по ее хитрому, едва уловимому подмигиванию я сразу поняла — это был тактический ход, чтобы оставить нас с Ником наедине. И надо сказать, я была ей только благодарна.

Хоккей закончился блестящей победой нашей команды. Выходя из шумного дворца на прохладный осенний воздух, Ник предложил прогуляться по Набережной , и я, конечно, согласилась.

Набережная была прекрасна в своем осеннем убранстве. Желтые и багряные листья шуршали под ногами, а воздух был свеж и прозрачен. Мы зашли в уютную кафешку с видом на реку, купили по большому кружке горячего, ароматного какао с зефирками и устроились на деревянной лавочке.

Мы пили какао, болтали о всяких пустяках, а потом вдруг оба замолчали. Но это молчание не было неловким. Оно было наполненным, теплым, словно мы и без слов понимали друг друга. Огни города начинали зажигаться в ранних сумерках, отражаясь в темной воде.

И вот, отставив свою кружку, Ник повернулся ко мне. Его лицо было серьезным, а в глазах горел какой-то особый, решительный огонек.
— Слушай, Амир... я хотел с тобой поговорить, — начал он, и его голос прозвучал тихо, но очень четко в вечерней тишине.

(Продолжение следует...)