Судьба

От лица Амиры

Следующий день начался на удивление спокойно. Солнечные лучи робко пробивались сквозь осеннюю пелену облаков, и в воздухе витало что-то легкое, почти беззаботное. Я не чувствовала и не предчувствовала ничего плохого. Наоборот, в душе царила непривычная ясность.

Пока я шла в школу, в голове крутилась одна мысль, от которой теплело на душе: мои чувства к Нику — это не просто мимолетная симпатия. Это что-то большее. Что-то настоящее и пугающе сильное. Каролина, сияющая рядом, делилась подробностями своих отношений с Диланом, и ее счастье было таким заразительным, что мы на ходу придумали план: устроить прогулку вчетвером  в эту субботу. Оставалось только окончательно договориться с мальчиками.

Войдя в школу, я повесила свой утепленный бомбер в гардеробе и, решив срезать путь, направилась к лестнице на первый этаж через полутемный коридор, ведущий мимо подвала. Именно в этом укромном уголке мы когда-то скрывались с Ноаном.

Ирония судьбы.

Я уже почти прошла поворот, как вдруг чья-то железная хватка вцепилась мне в руку выше локтя. Я инстинктивно открыла рот, чтобы закричать, но ладонь грубо прижалась к моим губам, заглушая любой звук. Меня резко потащили в сторону того самого подвала. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах.

В полумраке, освещенном лишь парой пылящихся лампочек, я наконец разглядела своего похитителя. Ноан. Его лицо было бледным, а в глазах горел знакомый холодный огонь.

Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал мою руку.
— Решила поиграть в детектива, да? — его голос был низким и шипящим, словно змеиный.
— Мило. Но запомни, я всегда на несколько ходов впереди. Если не хочешь получить по полной и проиграть вчистую, давай закончим это здесь и сейчас. Забудь про записи, про Ника .будь со мной и у всех все будет хорошо. Закончим эти шахматы.

Вопреки страху, который сковывал горло, я засмелась. Смех получился нервным, но уверенным.
— Ни в коем случае. Партия должна быть доиграна до конца.

Он странно на меня посмотрел — не с ненавистью, а с каким-то почти что уважающим изумлением.
— Дело твое, — прошипел он.
— Но запомни: ты сама полезла в эту трясину. Сама выбрала эту трапу.

Я выдержала его взгляд, чувствуя, как страх сменяется решимостью.
— Ноан, есть хорошее правило, — сказала я, и мой голос вдруг обрел стальную твердость.
— Если живешь в стеклянном доме, не стоит кидаться  камнями.
Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — растерянность? Сомнение? Я использовала эту паузу. Сделала шаг к выходу, остановившись прямо перед ним, и прошептала так тихо, что это было слышно только ему:
— Я знаю, кто ты на самом деле. Оглянись вокруг. Стены твоего стеклянного дома уже дали трещину.

С этими словами я вышла из подвала, оставив его одного в полумраке. Я не оборачивалась, но спиной чувствовала его растерянный, тяжелый взгляд.

8:10

Я почти бегом поднялась в кабинет физики на третьем этаже. За нашей партой уже сидела Каролина. Увидев мое бледное, взволнованное лицо, она тут же насторожилась.
— Что случилось? Ты как будто приведение видела.

Я, еще не отойдя от шока, вполголоса, путаясь, рассказала ей о встрече в подвале. Она слушала, не перебивая, и ее глаза постепенно округлялись от ужаса.
— Боже, Амир... Он совсем спятил! — прошептала она, когда я закончила.
— Надо кому-то рассказать!

— Расскажем, — кивнула я. — Но только классной. Как только она вернется.

Мы сидели в гнетущем молчании, пока физичка не начала свою обычную лекцию о том, какие мы безнадежные и ничего не соображающие в ее предмете. Ее голос был фоном для наших тревожных мыслей.

Вдруг Каролина тихо ткнула меня локтем и показала телефон:
— Мальчики согласны! В субботу, в четыре, на набережной .

Я кивнула, и на моем лице на мгновение появилась улыбка. Наконец-то. Хоть несколько часов нормальной жизни, смеха и легкости. Но чувство надвигающейся бури не покидало меня, холодным камнем лежа на душе. Я верила, что когда классная вернется , все разрешится. Правда должна восторжествовать.

Я всегда верила, что любовь и дружба способны спасти мир. И сейчас, глядя на верную подругу и думая о Нике, я хотела верить в это сильнее, чем когда-либо.
Мы были вместе, и это давало силы не сдаваться.