Судьба

От лица Амиры

Эту девчонку зовут Мэдди. И она оказалась не просто «крутой» — она была настоящим спасательным кругом в этом бушующем море лжи. Но все ее крутость меркла перед главной задачей — достать неоспоримые доказательства.

Мэдди набрала кого-то и коротко бросила в трубку:
«Встреча у заднего входа, щас». Я же, сжимая в ладони телефон с включенным диктофоном, спряталась за углом старого спортивного корпуса. Руки и ноги дрожали — не только от дикого волнения, но и от пронизывающего холода. На улице было около десяти градусов, а я стояла в одной тонкой кофте, потому что раздевалку во время уроков наглухо закрывают, и свой бомбер я достать не могла. Зубы стучали, но я была готова стоять тут хоть до вечера.

И вот Мэдди щелкнула пальцами — условный сигнал. Цель приближается. Я затаила дыхание и нажала кнопку записи. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышат все вокруг.

К Мэдди подошли двое парней из той же «гоповатой» компании, что и Ноан.
— Мэдс, твою мать, че тебе надо? Мороз же, — буркнул один, кутаясь в зипку.

— Короче, вопрос на миллион, — начала Мэдди с безразличием.
— Ты слышал, а правда, что Ноан того... Ника подставил с телефоном?

Парень фыркнул, выпуская облако пара.
— Ааа, про этого придурка? Я же говорил ему — не надо этой хренью заниматься! — его голос был четко слышен на записи.
— Да, конечно, это он все придумал. Из-за какой-то девчонки запарился, да еще и дебилизма своего побороть не может. Говорят, кто-то уже копает под него. Надеюсь, его быстрее спалят и он свалит отсюда. Достал уже всех.

Мэдди засмеялась, подыгрывая ему, а меня накрыла такая волна облегчения, что ноги чуть не подкосились. Есть! Первое подтверждение! Теперь нужно было выяснить про того младшеклассника.

— Я слышала, что последним из раздевалки выходил какой-то мелкий, — продолжила Мэдди. — Неужели Ноан и с ним договорился?

Пацаны переглянулись и снова засмеялись.
— Ага, это да! — подтвердил второй. — Я считаю, что это была тупая идея. Можно было просто побиться, как мужики, и все...

Мэдди еще пару минут потрепалась с ними о чем-то отвлеченном, и они, наконец, ушли, жалуясь на холод. Как только они скрылись из виду, Мэдди подбежала ко мне, и мы крепко, по-боевому обнялись.
— Все получилось! — прошептала я, чуть не плача от смеси восторга и нервного истощения.

— Бежим греться, а то заледенеем! — она потянула меня за руку.

Мы пулей помчались обратно в школу. Отогреваясь в теплом коридоре, я тут же написала классной, что мне срочно нужно встретиться по поводу ситуации с Ником. Но она ответила, что вернется из командировки только через полторы недели. Черт! Но я не могла ждать так долго. У меня на руках была запись!

Глянув на время, я поняла, что до конца соревнований осталось минут десять, и бросилась в спортзал. Влетев на балкон, я встретила понимающий взгляд Каролины — она-то знала, где я была и чем занималась. Дилан смотрел на меня с немым вопросом, но я лишь показала ему большой палец. Мы с ним принялись орать, поддерживая нашу команду, а Каролина,молчала так как горло не выдержало такой нагрузки .

И вот прозвучал финальный свисток!
Наши снова ПОБЕДИЛИ!

Зал взорвался овациями. Я, не помня себя от радости, помчалась вниз по лестнице, расталкивая толпу, и бросилась прямо на Ника. Мы обнялись так крепко, словно не виделись тысячу лет, прижимаясь друг к другу так сильно, что, казалось, наши сердца стучали в унисон. В его объятиях пахло потом, адреналином и победой — самым лучшим запахом на свете.

И тут я почувствовала резкий толчок в плечо. Это был Ноан. Его лицо было искажено злобой и бессилием. Ник и я, не сговариваясь, практически синхронно, показали ему средние пальцы и рассмеялись ему прямо в лицо. Он отпрянул, словно обжегшись, и растворился в толпе.

Я поздравила всю команду. Ребята, уставшие, но счастливые, смущенно улыбались в ответ. А классная тем временем попросила меня, как самого ответственного фотографа, запечатлеть это событие: общее фото команды, отдельные кадры и, конечно, с медалями.

Конечно, построить эту разгоряченную побежденной толпу было задачей не из легких. Даже Викторович со своим свистком не мог успокоить ребят. Помог только мой оглушительный крик: «Так, все сюда, или я классной позвоню, и расскажу как вы вели себя после победы!» Угроза сработала мгновенно.

Общее фото получилось хоть и немного дурацким, но очень живым и искренним. С отдельными фотографиями было уже спокойнее. Ноан, естественно, наотрез отказался фотографироваться, и никто даже не настаивал.

В самом конце я подошла к Нику.
— Давай сфоткаемся на память? — попросила я.

Он улыбнулся, кивнул, и я позвала Каролину. Пока та наводила камеру, Ник неожиданно снял с себя свою золотую медаль и торжественно надел ее на меня.
— Это твоя победа не меньше, чем моя, — тихо сказал он.

Мы сфотографировались — я с его медалью на шее, он с рукой на моем плече, а Каролина снимала нас, сияя улыбкой во весь рот. Я смотрела на него, на его сияющие глаза, и думала: «Неужели все действительно налаживается?» Впервые за долгое время у меня появилась надежда, что самый тяжелый участок пути мы уже прошли.