Судьба

От лица Ника

Я пол-вечера распинался перед родителями, доказывая, что не брал этот чертов телефон. И знаете что? Они поверили. В глазах отца я увидел не разочарование, а усталую решимость помочь разобраться. Но эта маленькая победа меркла перед одной огромной потерей — Амиры. Было мучительно больно от мысли, что она, единственная, чье мнение для меня по-настоящему важно, мне не поверила. Что теперь будет бегать хвостиком за своим Ноаном, как все остальные, ослепленные его игрой.

Но сегодня — игра. Самая важная в этом сезоне. Я должен быть собранным, хотя мир вокруг будто потерял все краски и все валится из рук. Хорошо хоть, что играем мы дома, не нужно никуда ехать. Игра в 12:00. Я пытался загнать все мысли в узкую щель концентрации, думать только о площадке, о мяче, о тактике.

К одиннадцати все начали собираться. Кто-то уже вышел на разминку, кто-то психовал в раздевалке. Я остался один в предбаннике, плюхнулся на скамейку и просто уставился в потолок, пытаясь заглушить войну внутри себя. И тут дверь скрипнула.

---

От лица Амиры

Я знала, что должна быть сегодня рядом. Должна поддержать Ника, несмотря ни на что. Я буквально умоляла классную отпустить меня, Каролину и Дилана с уроков. Она, скрипя сердцем, сквозь зубы выдавила: «Только чтобы болели, а не выясняли отношения!»

Мы пришли за 40 минут до начала и устроились на балконе. Но я нигде не могла найти Ника. Сердце сжалось от тревоги. Сказав Карo, что вернусь через минуту, я пошла к раздевалке команды.

Осторожно приоткрыв дверь, я увидела его. Он сидел один, в полумраке, запрокинув голову, и смотрел в потолок с таким потерянным видом, что у меня в горле встал ком.

— Пришла поиздеваться? — его голос прозвучал хрипло и устало, когда он заметил меня.

Я тихо закрыла дверь и села рядом на скамейку, оставив между нами немного пространства.
— Зачем мне издеваться над тем, кого я выбрала? — сказала я мягко.

Он медленно повернул голову, и в его глазах читалось такое смятение и боль, что мне захотелось его обнять.
— Ноан вчера поставил мне ультиматум, — начала я объяснять, глядя на свои руки.
— Или я с ним, или он тебя уничтожит. Я выбрала тебя. Потому что уверена, что ты не виноват. Потому что верю тебе.

Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на меня несколько секунд, как бы проверяя, не мираж ли я. А потом его руки обняли меня, крепко, почти отчаянно, прижимая к себе. Я обняла его в ответ, чувствуя, как напряженные мышцы на его спине постепенно расслабляются.

Мы сидели так несколько минут в полной тишине, и это молчание было красноречивее любых слов. Вдруг он тихо, почти неслышно, спросил:
— Амир, а ты думаешь... у меня ничего не получится? Ни в игре, ни... со всем этим?

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и мягко улыбнулась.
— Я хочу сказать вот что: ты не слушай никого. Слушай меня. У тебя будет все. Очень и очень хорошо.

— Ты... ты так думаешь? — он спросил неуверенно, как ребенок, ищущий поддержки.

— Я всегда все предчувствую, — сказала я с легкой игривостью, чтобы разрядить обстановку.
— И вот как говорю, так все и сбывается. Но для этого... тебе надо быть очень сильным.

Наша хрупкая идиллия была прервана громогласным голосом Викторовича, ворвавшегося в раздевалку:
— Эй, сладкая парочка, разлипайтесь! У Ника соревнования, а не свидания!

Мы разом рассмеялись, и я встала. Выйдя из раздевалки под свист и одобрительные возгласы его друзей по команде, я улыбнулась им в ответ. Но я пошла не на балкон. У меня была другая миссия. Одна девчонка,Мэдди, которая тусуется в компании Ноана (и, как оказалось, люто его ненавидит за то, как он с ней поступил), согласилась помочь. Она сказала, что кое-что знает про тот телефон и договорилась о встрече. Мне нужно было вооружиться диктофоном на телефоне и надеяться на лучшее. Мы пошли за школу, в их «закулисье», где, возможно, мне предстояло подслушать не один важный разговор.

---

От лица Ника

Слова Амиры стали для меня глотком чистого воздуха в затхлой атмосфере отчаяния. Она верила. Она выбрала меня. Это знание придало мне сил больше, чем любая мотивационная речь.

Когда я вышел на площадку, мир снова обрел краски. Крики трибун, скрип кроссовок, вес мяча в руках — все это стало реальным и важным. Осталось только одно: выиграть эту игру. А потом... потом разобраться с историей с телефоном. Иначе меня действительно вышвырнут из школы с волчьим билетом. Но сейчас, под одобрительные крики с балкона, где я знал, что есть она, я мог думать только об одном.