Судьба

От лица Ника

Я сидел на холодном кафельном полу раздевалки, прислонившись к стене, и не мог прийти в себя. Во-первых, от собственной ярости. Она вырвалась наружу с такой силой, что я сам себя не узнал.
Во-вторых, от реакции Амиры. Она защищала его. Смотрела на меня не со страхом, а с осуждением, пока ее руки обрабатывали его ссадины. Я не смог вымолвить ни слова в свое оправдание. Казалось, язык онемел от горечи.

Дилан и Каролина сидели рядом в гробовом молчании. Дилан похлопывал меня по плечу, пытаясь найти слова поддержки, но они тонули в оглушительном гуле моих мыслей. Каролина, скрестив руки, смотрела на меня, и несколько раз повторила сквозь зубы:
— Ну и дура она. Просто дура.
Потом резко встала и ушла, громко хлопнув дверью.

Оставшийся день прошел в напряженном ожидании. Классная, конечно, вызвала родителей. Мои мама с папой выслушали меня с недоверием.
«Ты же всегда был спокойным, сынок. Что случилось?» — спрашивал отец. И тут в кабинет вошел Ноан. С перевязанной бровью, бледный, с идеально подобранным выражением жертвы на лице. И он... он спокойно, почти бесстрастно, повторил те самые слова, которые сказал Джейкобу. Правда, опустил грязный намек, представив все как «безобидную шутку», на которую я «неадекватно среагировал».

Я охренел от его наглости. Он стоял и врет, глядя моим родителям прямо в глаза, и я видел, как в их взглядах недоверие ко мне растет. Этот гандон... он играл свою роль безупречно.

---

Следующий день

Сегодня тренировка. Завтра — важнейшие соревнования. Но атмосфера в команде была густой, как смог. Все молча ненавидели Ноана, который не мог выполнить даже базовые комбинации. Он не старался — он кривлялся, пытался выделиться дурацкими трюками, которые только срывали атаки. Викторович свистел до хрипоты, но было видно — он тоже на пределе.

Нас отпустили с уроков, и мы тренировались три долгих, изматывающих часа. Каждый выкладывался по полной. А я... я выбивал из себя всю злость. Каждый бросок по кольцу был ударом по лицу Ноана. Каждый рывок — попыткой убежать от собственных мыслей. Мне было до боли обидно. Обидно, что Амира, такая умная и проницательная, не видит, что творится. Что она позволяет этому типу влезать между нами. Возможно, мои чувства к ней — не просто легкая симпатия. Иначе откуда эта ревность, острая, как лезвие? А он... он просто бабник. Охотник за чужими эмоциями.

Когда мы, обессиленные, пришли в раздевалку, все молча собирались домой. Я перекидывался парой фраз с Джейкобом, как вдруг ко мне подлетел Ноан. Его лицо было искажено наигранной яростью.

— Где он?! — просипел он и с размаху врезал мне в челюсть.

Удар был неожиданным и сильным. Я отшатнулся, едва удержавшись на ногах.
— Ты спятил? — рыкнул я, отталкивая его.

— Не валяй дурака! Зачем ты стащил мой телефон?! — закричал он, обращаясь уже ко всей раздевалке.
— Он был в кармане, а теперь его нет!

В раздевалке воцарилась тишина. Я стоял в полном недоумении. Викторович, привлеченный шумом, заглянул внутрь.
— Опять?! Что на этот раз?

Ноан, задыхаясь, начал свою театральную речь о пропаже телефона, тыча пальцем в меня. Физрук тяжело вздохнул, словно его грузовик переехал, и достал телефон, чтобы позвонить классной и нашим родителям.

Через час мы все, включая моих мрачных родителей и истеричную мамашу Ноана, смотрели записи с камер в коридоре. Было два ключевых момента: последним в раздевалку зашел я. А через пятнадцать минут после меня оттуда вышел какой-то парень из младших классов. Все решили проверить мой рюкзак.

И там... там оказался телефон Ноана. Новенький, дорогой, с его именем на заставке.

У меня перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами.
— Я... я не брал! — это было все, что я мог выжать из себя. — Он меня подставил! Он сам его подбросил!

— Хватит лгать! — взвизгнула мать Ноана. — Все на тебя указывает!
Классная смотрела на меня с нескрываемым разочарованием.

Я посмотрел на отца. В его глазах читалось не гнев, а тяжелое, давящее разочарование. «Дома поговорим», — сказал его взгляд. От этого бессилия хотелось забиться в угол и исчезнуть. Я думал, что теперь все отвернутся от меня. Но тут дверь в спортзал распахнулась, и первым вошел Дилан. Он подошел и молча встал рядом. Потом подтянулись Джейкоб,Блэйк, еще несколько ребят из команды. Они не говорили ничего. Они просто сели рядом на маты, создав вокруг меня живой щит молчаливой поддержки. И в этот момент я понял — я не один. И это было единственным лучом света в кромешной тьме.

---

От лица Амиры

Сегодня на уроках было странно пусто. Не было Ника. Не было Ноана. День тянулся вяло и тревожно. Вот началась перемена перед последним уроком, и ко мне, запыхавшись, подбежала Каролина. Ее лицо было бледным.

— Ты в курсе, что случилось? — спросила она, хватая меня за руку.
Я отрицательно покачала головой, предчувствуя недоброе.

— Короче, — она понизила голос до шепота, — Ника поймали на воровстве. Говорят, он стащил телефон Ноана из раздевалки. Дилан уже пошел к нему в зал, поддержать...

У меня перехватило дыхание. Сердце упало куда-то в пятки.
— Не может быть, — выдохнула я. — Ник не мог так поступить. Ни за что.

В голове мгновенно сложилась другая, ужасающая картина. Есть только один вариант, единственный, кто был бы способен на такую грязную, продуманную подставу. И этот вариант пугал меня гораздо больше, чем мысль о том, что Ник мог оступиться.