Судьба

От лица Амиры

На экране моего планшета горело 22:00.
Я смотрела обзор Энтони Юлая, пытаясь отвлечься от неловкого разговора с Ником, как вдруг почувствовала назойливую вибрацию телефона. Сердце неприятно екнуло. «Твою мать, опять классная...» Все её звонки в нерабочее время никогда не сулили ничего хорошего.

— Амир, прости, что так поздно, — её голос звучал взволнованно.
— Завтра в школу приезжают очень важные люди с инспекцией. Мне нужно, чтобы ты и Ноан встретили их, проводили до кабинетов, а некоторым продолжили небольшую экскурсию. Ты справишься, ты же у нас общительная.

В горле встал ком. Я и Ноан. Снова. Полтора часа минимум. После нашего разговора и всей этой истории...
— Да... хорошо, — выдавила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Классная, не дожидаясь возражений, бросила трубку. Я отложила планшет и судорожно начала рыться в шкафу, отыскивая скучную школьную жилетку и отглаживая белоснежную, но немыслимо неудобную рубашку.

Написала Каролине:
«Завтра меня ждет ад. Инспекция. С Ноаном. Вместе».
Она ответила мгновенно:
«ЧТО?!Класуха совсем с дуба рухнула. Или она прям горит желанием соединять подростковые сердца !»

---

Утро 7:30

Я уже сидела в пустынном школьном холле, залитом холодным утренним светом. Нужно было прийти за полчаса до гостей, которые должны были подъехать к 7:50. Тишина давила на уши. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго.

Ноан пришел ближе к без десяти восемь, с виду такой же помятый и невыспавшийся, как и я. Сначала мы сидели, уткнувшись в телефоны, демонстративно игнорируя друг друга. Воздух между нашими креслами был ледяным. Потом начали подтягиваться его дружки — поздороваться, пошутить.

— О, смотрите, наша общественница уже на посту, — фальшиво улыбнулся один из них.
— Может, тебе уже табличку «Экскурсовод» выдать? — добавил другой.

Я не поднимала глаз с телефона, отвечая спокойным, ровным тоном:
— Может, хватит нести чушь? Или вам заняться нечем?

Они, пошумев, отстали. А потом началось. Поток «важных» гостей. Тетки в ярких костюмах, похожие на растрепанных павлинов, с кривым макияжем и высокомерными взглядами. «Проводите нас в кабинет директора». «А где тут туалет?» «А это новый спортивный зал?» Более часа я бегала туда-сюда, как белка в колесе, с застывшей улыбкой на лице, чувствуя, как ноют ноги и затекает спина. Ноан, к его удивлению, работал наравне со мной.

Наконец, нам дали передохнуть. Мы вышли на улицу и плюхнулись на холодную лавочку у входа. Он молча достал вейп, сделал затяжку. Я закрыла глаза, подставив лицо слабому осеннему солнцу. Мы сидели в тишине, но это уже не была враждебная тишина. Это было уставшее молчание двух солдат на передовой, ненадолго выведенных из боя.

— Эти «павлины»... одна чуть не сломала мне палец, вручая свою сумку, — неожиданно хрипло проговорил он.

Я фыркнула, не открывая глаз:
— А тот дядя в очках всё как пытливо на меня смотрел , как будто я экспонат.

Он коротко рассмеялся. Это был не тот, злой и язвительный смех, к которому я привыкла. А обычный, усталый. Мы просидели так ещё минут десять, и в воздухе повисло странное, хрупкое чувство спокойствия и умиротворения. Как будто война ненадолго отступила.

Потом пошли новые гости — в основном, мужчины. И их взгляды, скользящие по мне, стали слишком пристальными, слишком неприятными. Я почувствовала себя голым товаром на полке.

— Ноан, — тихо сказала я, — давай так: ты сопровождаешь мужчин, а я — женщин.

Он посмотрел на меня, потом на группу подходящих гостей, и что-то понял. Кивнул, без обычной ухмылки.
— Ага. Договорились.

Ещё два часа этого треша. Когда всё закончилось, мы были морально и физически разбиты. До конца уроков оставалось ещё два часа, но сил не было вообще.

Тут Ноан, глядя куда-то в сторону, негромко предложил:
— Давай посидим один урок под библиотекой? Отдохнём. А потом... по домам. Всё равно вид у нас, как у зомби.

Я посмотрела на него. Усталое лицо, потухший взгляд. Не враг, а просто такой же измотанный подросток, как и я. В голове пронеслись тревожные сигналы: «Нельзя. Опасно. Что скажут?» Но тело кричало об одном — об отдыхе.

Я не знала, что ответить. Это было как стоять на краю. Согласиться — значит нарушить все неписаные правила, перейти некую грань. Отказаться — значит снова превратиться в солдата, когда так хочется просто... передышки.