7
Опасения не подтвердились. Ни я, ни Роза не стали чувствовать себя хуже. Так же пришло письмо от родственников юноши. Не все доверились моим предупреждениям и свалились в постели с привычными признаками оспы, температурой, слабостью и небольшими скоплениями высыпаний. На следующий день пришла ещё одна весть. Обнаружилось ещё несколько вспышек эпидемии. Роза выглядел потерянным и растерянным. Совсем недавно он схоронил родителей, а теперь в скором времени потеряет ещё кого-то.
Я старался его утешить и обнадежить. Шанс, хоть и небольшой, но есть. И всё же моя Роза стал более задумчивым и молчаливым. Он почти каждый день писал письма, и каждый день ждал ответного.
Решив, что нужно сделать хоть что-то, я стал тщательно собираться в город. Зря я сижу над лягушками и кроликами, зря изучаю истории болезней?
Роза моего решения не разделял. Он боялся, что я случайно заражусь, а в охваченном эпидемией городе это очень просто. И всё же я постарался заверить Розу, что буду предельно осторожен. Конечно, шанс велик, но если я смогу сделать хоть что-то.
Я ещё раз перечитал письмо от учителя. Он тоже не одобрял моё рвение в город, но, всё же, дал пару полезных советов.
Ездить домой и в город каждые пару дней было не очень удобно и довольно затратно, так что я клятвенно пообещал, что вернусь через две недели. Здоровый и живой.
Получив поцелуй, словно бы благословение и защиту, я попросил его молиться за меня. Вряд ли это поможет, но юноша стал спокойнее. Ему будет легче, я уверен.
Въезд в город охраняли. Мало кого впускали и выпускали. Сложно будет каждые две недели возвращаться домой.
Я представился врачом, в коих город сильно нуждался, и меня спокойно пропустили. Вот только идти и нести все вещи пришлось самому. Экипаж не пустили, чтобы лишних больных не было.
Удивительно, как за столь короткий срок переменился город. Улицы наполнились мусором и вонью гниения. Мертвых было так много, что их не успевали хоронить. Я торопливо натянул на лицо марлевую маску и, стараясь держаться ото всех на расстоянии, отправился в сторону ближайшей больницы.
Меня приняли с распростертыми объятиями. Людей ужасно не хватало. Врачи сами становились пациентами и почти всегда умирали. Лишь двое выздоровели собственными силами, и теперь чудом не заболевали, полагаю, обретя устойчивость к оспе. Что ж, это вселяло надежду.
Я выполнял мелкую работенку по подмытию больных, чистке инструментов, кормлению и всему остальному, что можно было доверить молодому и неопытному. К сожалению, к моим советам и наблюдениям прислушивались мало. Прав был учитель, нужно было публиковать даже малые и незначительные исследования, мелькать в свете хоть иногда, а не уходить с головой в забытье и исследования, пока не найду что-то действительно впечатляющее.
Однако я всё равно находил время на заметки о течении болезни, симптомах, признаках заражения, собирал кое-какие образцы с кожи больных и из лопнувших гнойников. Ночами я проводил собственные опыты на крысах, коих в городе стало просто не счесть. Я и не заметил, как стремительно пролетели две недели. Объяснив, что мне требуется выехать за пределы города, чтобы приобрести необходимые материалы, я получил письменное разрешение и с ним направился к воротам.
Меня неохотно выпустили, провожая подозрительными взглядами, а я стал дожидаться экипажа. Опоздать я не мог, даже задержись я, меня ждали бы целый день.
Наконец я сел и устало вздохнул. Спал я мало, но результатами своей работы был доволен. Дома оборудования у меня больше, добиться я смогу большего. Но вернуться всё равно придется, собрал я не так уж и много. Один из пациентов пожаловался на меня, и за мной теперь тщательно приглядывали.
Роза был несказанно рад моему возвращению. Пересылка писем шла труднее, чтобы не допустить распространения, да и я попросил Розу не принимать писем в целях безопасности.
Стараясь не упустить ничего, но скрыв некоторые не особо приятные подробности, я рассказал о том, как прошли две моих недели, и глянул на чемоданчик с образцами.
- думаю, тебе не стоит заходить ко мне, потому что работать я буду с оспой. Не хочу случайно тебя заразить.
Я вообще подумывал, чтобы на время Роза вернулся к себе и прихватил моих слуг. Я вполне справлюсь со всем, а вот заражать никого не хочу.
Неохотно он согласился и в тот же вечер я проводил всех до дома Розы.
- будь осторожнее...
Прошептал он, разворачиваясь и обнимая меня. Я пообещал ему и ласково поцеловал. Мне тоже не хотелось расставаться. Две недели уже были испытанием, но ради безопасности...
Мои результаты почти не продвинулись за прошедшие дни, на которые я отпросился. Я смог лишь подтвердить, что оспа не переживает высоких температур, но стоит ей попасть в живой организм и немного развиться, баня уже не поможет. Я пробовал разные реагенты, смешивал всё наугад и пытался рассчитать, но ничего не менялось. Мыши умирали.
Пришло время ехать обратно. Я простился с Розой, пообещав вернуться через две недели, и отправился в город.
Ничего не изменилось. Лишь больных стало больше. Я всё старался найти ту закономерность, по которой выздоравливали единицы, хоть одна зацепка, хоть какое-то сходство. Мне было бы достаточно и этого.
А пока я прежде занимался уходом за больными и теперь больше расспрашивал их о жизни, о том, как они заразились.
Больше всего меня привлек пожилой мужчина. Едва понятно он рассказал, что в молодости один раз переболел оспу и после лет восемь точно не заболевал, хотя вспышки и были. Но об этом я уже знал. Привлекло меня другое. Он мельком обмолвился о сыне, подхватившем оспу от коровы. Мальчик спокойно переболел и через несколько лет произошла вспышка оспы, сравнимая с нынешней. Мальчонка, несмотря на запрет, сбегал гулять с друзьями, но так и не заразился.
Это дало мне пищу для размышлений. В первый же свободный вечер я решил прогуляться по городу и постараться сопоставить все факты, поскольку прежде это не удавалось из-за большого количества поручений.
О коровьей оспе всем было известно, и она не вызывала такого ужаса и страха, как та, которой были подвержены люди. Животное погибало в очень редких случаях, а люди и вовсе почти не заражались, либо переносили её очень легко. Может ли быть, что, как и выздоровление после обычной оспы, коровья тоже дарит устойчивость на несколько лет?
Мне тут же захотелось проверить эту теорию, вот только где отыскать больную оспой корову в городе?
Прогуляв по улицам до поздней ночи, я вернулся в больницу и рассказал о своих предположениях главврачу, попросив его помочь в поисках коровы с оспой. Меня выслушали без особого доверия, но мои доводы, наверное, были убедительны. Выслушав обещание привести ко мне нужную корову, я пожелал доброй ночи и вернулся в свою комнатушку.
На следующее утро я продолжил работу. Ещё несколько больных умерли, а ведь вчера они чувствовали себя лучше, и цвет лица даже был здоровее. К обеду меня отозвали в сторону и сообщили, что корова найдена. Я тут же поспешил во внутренний двор и увидел нескольких крестьян, стоявших рядом с животным. Видимо, это была их корова. Ну, убивать животное я не собирался, лишь взять образцы с воспалений и немного крови.
И всё же я давненько не был так близко к столь крупному и мощному животному. Я с опаской подошел и присел перед выменем, осматривая его на наличие покраснений.
- считайте свою корову спасительницей.
Вздохнул я, аккуратно соскребя корочки в склянку и поднявшись, чтобы подумать, как взять кровь и не убить животное.
- вы заразились оспой от своей коровы, а она у людей проходит легче и, как я теперь убедился, позволяет выстоять перед человеческой.
Объяснил я, ощутив непонимающие взгляды и хмыкнул. Вряд ли скотина будет рада неприятным уколам. Ещё бы вспомнить, где у коров вены расположены и из какой брать, чтобы потом не жаловались на снижение удоя...
Задумавшись, я достал из сумки небольшую пробирку и протянул одному из крестьян.
- скормите содержимое своей корове. Затем я продолжу. Не волнуйтесь, она лишь почувствует себя самой счастливой коровой во всем мире.
Я не был уверен, хватит ли содержимого на такое крупное животное, но вскоре корову действительно стало клонить в сон. Я достал шприц и уже без опаски подошел к животному, мысленно проговаривая нужный абзац из книги и пальцами отсчитывая нужный хвостовой позвонок. Конечно, можно было обойтись и без морфия, но снова переживать не самые прекрасные воспоминания мне не хотелось.
- проснется она поближе к завтрашнему дню. И, если есть возможность, принесите мне немного молока, которого надоили с неё. К слову, кто из вас ни разу не касался коровы, но заболел оспой?
Как я и предполагал, молоко тоже было заражено оспой. Выходит, можно было обойтись лишь им. Но с другой стороны у меня больше образцов, больше возможностей.
Попрощавшись, поблагодарив за помощь и предупредив, что их помощь ещё может пригодиться, я вернулся в здание и под недоуменными взглядами прошел в свою каморку. Вечером ко мне заглянул главврач и сообщил о новых пациентах.
- я смогу опробовать лекарство на них? Если, конечно, сделаю что-нибудь в ближайшее время.
Ответом мне послужил кивок. Я закончил свою работу и направился к больным. Сегодня я работал в ночь, а к рассвету вернулся к себе и к своей радости обнаружил в одной из клеток пару живых крыс. Ещё утром я ввел им вирус оспы и, как проявились симптомы, вколол сыворотки с коровьей оспой из разных образцов, а чтобы не запутаться, пометил каждую краской. Те, что получили сыворотку из крови, выжили.
Я не мог поверить в свою удачу. Так быстро, с первого раза, всё получилось. Но стоило проверить результат. Я набрал в шприц немного гноя от больных и, прижав одну из живых к дну клетки, ввел ей, после немного погладив холку. Остальным просто капнул на мордочку или же добавил в воду и еду. Оставалось лишь ждать, однако бессонная ночь сморила меня, и я заснул.
Проснулся я от скрипа двери. Всё тело ломило от неудобной позы, но я всё же потянулся и на секунду ощутил себя лучше. Оказалось, мне принесли обед, поскольку сам я не пришел ни на завтрак, ни на закончившийся обед.
- мы уж посчитали, и тебя подкосило.
Отозвался мужчина, ставя тарелку на деревянный табурет и осматривая мои инструменты, записи, крыс.
- они живы. Они выжили.
Произнёс я, заметив, что крыски бодры, как и всегда. Как же мне захотелось прямо сейчас обнять Розу, поделиться с ним своей радостью. Но до возвращения у меня впереди было ещё несколько дней. А я на полпути к получению лекарства от оспы. Да, спешно. Да, результат – пара крысок, но я и экспериментировал не на сотне, чтобы это было плохим результатом.
Я торопливо записал последовательность своих действий при создании сыворотки и, совершенно забыв про обед, помчался к главврачу. Уж без его согласия я не смогу использовать возможное лекарство на людях.
Мне стоило больших трудов убедить его, но разрешение я получу лишь после того, как испытаю сыворотку на себе.
Честно сказать, это немного охладило мой пыл. Специально заражать себя я совершенно не хотел. К тому же, больным вряд ли станет хуже.
И всё же я решил продолжить опыты на крысах. Поймал новых, выпустил старых, заразил и на следующие сутки вколол сыворотку. У меня заканчивались материалы, в особенности кровь коровы. И всё же я стал подумывать о том, чтобы рискнуть и проверить. Но потом, когда снова вернусь. Если всё пройдет хорошо, то Роза даже не узнает. Если ничего не получится... я старался не думать об этом. Мне не хотелось оставлять его.
Собрав самое необходимое, я вновь сходил за разрешением и покинул город.