6
День выдался пасмурным, экипаж бодро ехал по пыльной дороге. Вид за окном не менялся уже несколько часов. Роза, порядком утомленный однообразием и скукой, не хотел даже рисовать, лениво вырисовывая на чистом листе какие-то закорючки. Он часто зевал, клонясь головой на моё плечо, но быстро выравнивался и старался придать себе бодрый вид. Возможно, едь мужчина в другом экипаже, Роза был расслабленнее, но тот пристально следил за нами. Вероятно, так и не поверил, что мне до луны на имущество юноши и выгоды за его содержание. Что ж, пускай так. Сомневаюсь, что мы ещё увидимся.
Вскоре пейзаж разбавили невысокие крестьянские дома, посевные поля с колосящейся пшеницей, к окружающим нас звукам прибавилось мычание коров и кудахтанье куриц.
Роза стал нервничать. Он беспрерывно теребил в пальцах манжеты моих рукавов, осматривался по сторонам.
Наконец мы прибыли в город. Несмотря на позднее время, улицы были полны народу, как в праздник. Признаюсь, я тоже не люблю подобные столпотворения. Нужно следить за вещами и всеми, кто окружает, чтобы не подпустить к себе карманника или каких-то попрошаек. Окружат, и без пустого кошелька не уйдешь, если только не готов привлечь к себе внимание и стать основной темой слухов.
Роза боязливо осматривался, не решаясь покинуть экипаж. Он был напуган таким большим скоплением людей, боялся потеряться в толпе.
Он крепко держался за меня, обнимал в надежде спрятаться и почувствовать себя в безопасности, пока я медленно пробирался к дверям гостиницы через всю улицу.
Внутри было гораздо тише, так что даже слух резало от неприятного звона. Юноша выглядел бледным и напуганным, едва держался на ногах. Я уже успел пожалеть, что мы вообще поехали в город.
- я в порядке... Честно. Просто так много людей. Я очень испугался, что могу потеряться. Всё хорошо. Пока что я чувствую себя неплохо, - оправдывался он, вероятно, догадавшись о моих мыслях.
Нам уже успели выделить две комнаты, но Роза попросил одну, объяснив это тем, что ему будет спокойнее с кем-то знакомым и близким.
Похороны запланировали на завтра, так что Роза успеет проститься с родителями и увидеть их в последний раз. А пока мы располагались и готовились ко сну, но выспаться нам не удалось.
Как бы хозяин гостиницы не пытался отогнать шумящую и празднующую толпу с улицы, ничего не получалось, а мы, привыкшие максимум к шуму дождя за окнами, старались заткнуть уши хоть чем-то.
За завтраком я точно выпил не менее трех чашек кофе, Роза осилил две с половиной. И в таком полусонном состоянии, по удивительно пустым улицам мы направились к месту проведения похорон.
Я предложил нанять экипаж, чтобы прибыть быстрее и не мерзнуть на сырой погоде, но Роза очень просил пройтись пешком, пока есть возможность. Вероятно, он всегда хотел увидеть город, но очень боялся ехать самостоятельно, а сейчас выпала такая возможность увидеть что-то новое, вдохновиться для своих работ.
Невольно я тоже залюбовался пустым, словно бы безлюдным городом. Порой мой милый о чем-то меня спрашивал, и я старался рассказать всё, что знал и помнил.
Вскоре за очередным поворотом мы увидели кованый забор и уходящую в небо высокую церковь. У ворот нас ждала небольшая толпа, среди которой я узнал лишь мужчину, что теперь будет опекуном и содержателем.
Роза же, полагаю, узнал кого-то из родственников. Он несмело подошел ближе, крепче сжав мою руку, будто бы ища поддержки. Пока он здоровался со всеми, отвечал на вопросы и сам расспрашивал их о здоровье и новостях, я осматривался и, если сталкивался с кем-то взглядом, кивал в знак приветствия. Наверное, юноша чувствовал себя так же, как я сейчас, когда нас навещали мои родители и родственники. Неловко, волнительно.
Вскоре мы все переместились ближе к могилам и уже подготовленным ямам. Гробы стояли рядом, и все выстроились в очередь, чтобы попрощаться с мертвыми.
Я отпустил руку Розы и улыбнулся ему, он кивнул и, как подошла его очередь, подошел к родителям.
Меня всё не покидало какое-то подозрение. Тела были накрыты тканью, словно бы что-то их обезобразило, но ведь умерли они своей смертью. Мельком я услышал чей-то разговор, и он меня заинтересовал.
Разговаривавшие обсуждали почившую пару. Из их слов следовало, что уходить в иной мир супруги не собирались, а их жизнь забрала вспышка черной оспы. Точно неизвестно, но последние пару дней они совершенно не покидали своих комнат, а несколько слуг были отосланы или пропали.
Я захотел подойти и узнать поподробнее, так как недавно среди корреспонденции обнаружил посылку от своего учителя. В своем письме он говорил что-то о возможности вспышки эпидемии оспы и потому советовал мне заранее закупиться и в город без необходимости не соваться. Мои родители мне тоже сообщили об этом, упомянув, что в ближайшие дни собираются на юг, чтобы избежать участи заболеть оспой, пока та ещё не слишком распространилась.
Тут до меня дошло, что вирус оспы, если именно он явился причиной смерти, мог ещё остаться, и Роза, сам того не осознавая, может заразиться.
Я стал спешно искать юношу. Признаюсь, возможно, мной овладела паника. Это были лишь разговоры без подтверждений и доказательств, но опасения за здоровье моей дорогой Розы были сильнее.
Торопливо подойдя к юноше, я оглядел его и сразу поинтересовался, не обратил ли он внимания на что-то подозрительное и, пока думал, как ему всё объяснить, отыскал бумажные салфетки и бутылёк спирта.
- есть кое-какие опасения по поводу смерти твоих родителей. Объясню позже, а сейчас тщательно вытри руки и лицо.
Чтобы точно убедиться, нужно увидеть хотя бы руки, но я запозднился. Гробы уже закрыли и опускали в землю.
- милый, ты не обратил внимания на кожу? На руках или лице родителей... может, приподнимал ткань?
- нет, ничего такого. А в чём дело? Ты заставляешь меня нервничать.
Я вкратце пересказал услышанное, а так же предупреждение своего учителя, а затем и опасения. Может, мне стоило отложить разговор на другой день, но мертвым утешение всё равно не поможет, а вот живые могут присоединиться к первым, если не принять меры.
Он молча выслушал меня и оглянулся вокруг. Наверное, он понял, что все, кто был на похоронах и прощался с умершими, уже стали переносчиками и скоро найдут первые признаки заболевания, если всё действительно так.
- и как же стоит поступить?
- прежде всего, нам необходимо вернуться домой. Такие населенные города всегда являются центрами эпидемий. Самое сложное в том, что оспа переносится всем, что есть в мире, и крайне устойчива к низким и высоким температурам.
Юноша лишь кивнул. Ради приличия мы ещё немного времени провели на кладбище. Мне это помогло придумать более менее сносный план действий, пока юноша с тоской поглядывал на два свежих могильных холма. От поминального ужина мы отказались и поторопились в гостиницу, откуда на экипаже поехали домой. Чуть вперед я отправил гонца с распоряжениями для слуг.
По приезду я тут же повёл Розу переодеваться и ещё раз обработал руки и лицо спиртом, пока дождался его. Если одежду и получится обеззаразить на высокой температурой, то ни я, ни тем более Роза не выдержим даже минуты в затопленной бане, лишь тепловой удар получим. Впрочем, может я просто перенервничал от навязанных самому себе мыслей о том, что могу потерять своего Розу?
- этого точно хватит?
Уточнил он, поглядывая на полки с различными склянками, растворами и припылившимися коробками. Подумав, я кивнул. Всё покажет время. Если в течение нескольких дней не наступит ухудшение состояния, то можно не переживать.