3
Видели ли вы когда-нибудь человека в минуты озарения? Говорят, гениальность и сумасшествие часто идут рука об руку. Что ж, в тот день я полностью уверился в этом. И понял, что временами за своими исследованиями сам близок к этому состоянию. Это что-то неконтролируемое, что-то сильное и недоступное окружающим, заставшим человека в этот момент.
Он совершенно не обращал внимания на ливень, на потоки воды, стекавшие с его насквозь промокшего наряда, он дрожал не то от холода, не то от возбуждения, охватившего его разум; глаза его блестели от восторга, а зрачки были расширены.
Он что-то с воодушевлением говорил об эскизах, о моем саде и своих идеях, но я не вслушивался. Куда сильнее меня волновала открытая дверь и сквозняк, возникший из-за неё, благодаря которому Роза мог простудиться, если сейчас же не переоденется и не согреется.
Я пытался взять его за руку и отвести в гостиную, пока слуги по моему приказу искали сменное платье для нежданного гостя, а так же ведро и тряпку, чтобы вытереть лужи воды на полу, но Роза спешно вырывался и отходил, продолжая говорить о своем вдохновении и доставать из сумки намокшие листы с эскизами.
Мне пришлось клятвенно пообещать выслушать его, но немного позже. Избежать воспаления лёгких было куда важнее, чем, наконец, определиться с садом. К тому же, мы определённо не успеем сделать абсолютно всё к визиту моей родни.
Я отвёл его в гостиную, распорядился разжечь камин, а сам стал переодевать Розу в сухое, хотя и сам уже должен был бы сменить одежду, всё же сам немало успел намокнуть.
Нам принесли горячий чай, а Розе ещё и тарелку куриного супа, чтобы юноша точно согрелся. Однако, есть он совершенно не собирался, его вновь охватили мысли о прекрасном, райском саде, куда более возвышенном и вдохновенном, чем островок покоя, где мы и встретились. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы покормить Розу в процессе его монолога.
Конечно же, я очень внимательно его слушал, запоминал то, что мне казалось более подходящим.... Но все, же сначала мне хотелось удостовериться, что юноша не проведёт неделю или даже две в постели, а уже потом спокойно можно будет обсудить и сад.
Я постараюсь подробно описать наш диалог, однако не ручаюсь за правильность фраз, очень уж это было давно.
- итак, почему же ты все-таки не дождался утра или хотя бы улучшения погоды? Ведь даже если и сократить путь через сад, а не идти к воротам, путь не самый близкий... Тебе стоит больше заботиться о своём здоровье.
Произнёс я, ставя обратно на поднос пустую тарелку и пользуясь этой минутной тишиной, пока юноша вновь не начал свой монолог.
- я понимаю, я поступил очень глупо. Но я, правда, не мог совладать с собой. Меня охватило такое вдохновение, какого я ещё никогда не испытывал. И я сразу же захотел поделиться этим с тобой, рассказать о своих идеях, пока это чувство не прошло.
Юноша сразу поник, его плечи опустились, а взгляд карих глаз потух. Кажется, даже языки огня в камине перестали отражаться в его глазах. Мне стало жаль Розу, так что я осторожно взял его за руку, желая поддержать. Пусть мы и были знакомы уже долгое время, мы мало касались друг друга, за исключением лишь поляны с кустами роз, где мы оба настолько поддавались атмосфере покоя и доверия, что могли без стеснения и неловкости обнять друг друга или невзначай прикоснуться, чтобы стряхнуть с одежды опавший лепесток или просто так, чтобы с замиранием сердца вновь смотреть в глаза и видеть своё собственное отражение.
Он не ожидал от меня ничего подобного, а потому с испугом оглянулся вокруг, будто бы боялся, что нас увидят за чем-то неприличным. Хотя и я сам испытывал что-то подобное.
- Роза моя, пойми, сад можно будет закончить в любое время, но твоё здоровье уже не вернуть, если ты его испортишь. Ты стал мне близким и единственным другом в этом месте за столь небольшое время. Ты мне очень дорог, я переживаю за тебя и твоё самочувствие. Сейчас, когда я уверен, что тебе ничего не угрожает, я с радостью и удовольствием выслушаю тебя и посмотрю всё, что ты принёс. Я уже услышал от тебя несколько идей, которые меня заинтересовали, так что хотел бы узнать о них побольше. Что пригодится, насколько это будет сложно выполнить... Полагаю, ты как всегда уже всё это узнал?
Я улыбнулся, заметив, как выпрямился юноша, готовый показать мне каждый свой эскиз и рассказать обо всех тонкостях и нюансах претворения его в жизнь.
Меня с первого дня удивляло, как же Роза может быть таким искренним и бескорыстным. Именно благодаря нему мой сад быстро приобрёл свою красоту и атмосферу, стал настоящим произведением искусства. И всё же я долгое время испытывал чувство вины, что никак мне мог отблагодарить за помощь, лишь угощал выпечкой, но мне казалось, что этого мало.
Мы проговорили весь оставшийся вечер и почти всю ночь, не чувствуя сонливости или скуки. И даже когда все разговоры были исчерпаны, мы не спешили расходиться. Дождь всё ещё продолжался, пусть и не так сильно, как когда Роза только появился на пороге, огонь в камине уже потух и лишь угольки лениво краснели, отдавая тепло. В гостиной было темно, однако нам это совершенно не мешало, мы сидели рядом, Роза вновь лежал на моём плече, обнимая мою руку чуть ниже локтя. Я уверен, он был смущен, как и всегда.
Спустя какое-то время идиллию тишины нарушил слабый вздох. Юноша с грустью заметил, что скоро, наверное, будет рассвет. Его голова поднялась с моего плеча, однако отпускать меня из объятий он не собирался.
- я вам не докучаю своим присутствием?
Я слегка улыбнулся и покачал головой, отвечая, что его компания мне всегда приятна, а после свободной рукой аккуратно коснулся его щеки. Он тут же прильнул к моей ладони и ощутимо расслабился. Меня же охватил ворох непонятных чувств, сомнений и желаний. Я не знал, что с этим делать, но решил положиться на волю интуиции.
Аккуратно развернувшись, я слегка потянул юношу на себя, убирая ладонь на его затылок и наклоняясь к нему. Роза вытянулся, как струна, вероятно догадываясь, что произойдет совсем скоро. Я ощутил его горячее дыхание, ставшее более прерывистым, когда между нами осталось лишь несколько сантиметров воздуха. Казалось, всё замерло в предвкушении итога: произойдет ли это или нет.
Он молчал, стараясь не шевелиться, но его волнение выдавало себя в том, как нетерпеливо он теребил в пальцах ткань моей рубашки, ведь всё ещё держал меня за локоть. Я слегка склонил голову вбок, на мгновение коснувшись дрожащих губ, и Роза широко распахнул глаза, будто бы происходящее было для него самым настоящим удивлением.
И я сам был в полном замешательстве. Никогда прежде я так скоро не чувствовал к людям подобных ощущений. И уж к юношам тем более. Но Роза... Я чувствовал, что лишь так смогу выразить всю свою благодарностью за его помощь, за его эскизы и желание поделиться вдохновением.
С минуту мы смотрели в глаза друг друга, будто бы оба сомневались в реальности происходящего, а затем моё сознание обхватил жгучий стыд за содеянное. Даже если я и атеист и все грехопадения и последующие наказания для меня пустой звук, я всё же должен соблюдать базовые правила приличия. И прежде спросить разрешения на такую вольность.
И всё же это поцелуй мужчины с мужчиной. Он не был похож на приветственный, панибратский или прощальный, когда этого требуют правила этикета. В нём было больше чувств и ощущений, чем желания просто быть вежливым и показательной доброжелательности.
Роза молчал, решаясь на что-то или ожидая от меня следующего шага, но я медлил, не понимая его реакцию. Он не отстранился, позволил поцеловать себя, однако он мог быть напуганным или растерянным. У него ведь совершенно не было опыта в подобных ситуациях, и вряд ли он мог знать, что является нормой, а что – нет.
- ваши чувства мне приятны, хоть я и сталкиваюсь с ним впервые. Но если вы не возражаете и не сожалеете, я с радостью приму их и отвечу вам тем же...
Я снова медлил, но уже с ответом. Сомнения были, есть и будут всегда. И, хоть я не считал себя человеком высокой морали, но и о подобном ни разу не задумывался. Однако отказ казался мне не столько невежливым и грубым, буквально прекращающим наше общение, особенно, когда именно я сделал этот шаг, сколько неправильным.
Я не сожалел, но сомневался. Не принесет ли подобное морального или физического вреда моей Розе? Что, если и я однажды буду причиной его плохого самочувствия, как его нахождение в городе или среди толпы?
Взгляд Розы сменился с приятного ожидания на опасение отказа. Сколько же минут я молчу?
- прошу прощения, порой я слишком много думаю и забываю, что от меня ждут ответа. Я буду счастлив, если ты действительно примешь мои чувства и ответишь мне взаимностью.
Возможно, мне стоило подобрать более изящные фразы, какие-нибудь афоризмы.... Но я уже заставил Розу нервничать в ожидании. И пугать его более продолжительным молчанием я не хотел.
Его взгляд сразу же смягчился. Роза доверчиво прильнул ко мне, уже совершенно не стесняясь прикосновений и объятий. Видимо, этот поцелуй и последующее признание позволили ему и, наверное, мне чувствовать себя спокойнее. Он расслабленно лежал на мне, явно прислушиваясь к моему дыханию и ритму сердца, наверное, ожидая, что произошедшее хоть немного покачнет моё спокойствие. И так и было. Мы оба впервые оказались в подобной ситуации и совершенно не знали, как должно поступить.