#18
Она пропустила тот момент, когда ее вдруг стали называть уважительно в деревне.
Пропустила отросшие волосы, то вспоминая, то вновь забывая о заколке-подарке от Мадары. Пропустила белый в крови спасенных халат и проведенных в мир иной пациентов, пропустила кучу миссий, даже пару сантиметров лишнего роста она пропустила.
Пропустила, проспала, пробегала последнюю зиму своего семнадцатилетия.
Теперь, когда раненых в ее госпитале стало больше, она не позволяла себе методичности и размеренности движений: намочить, снять бинт, проверить швы, обеззаразить, наложить повязку заново.
Такие мелочи дают ей подумать о своем о приземленном, но именно во время смены повязок этим утром ее вызывают в кабинет Хокаге.
Кто бы что ни говорил, беседы с начальством априори неприятны. А путь и ожидание в приемной только больше накручивают на плохое.
Она ждет десять минут и тут же понимает, что при ее работе не может позволить себе больше.
Стучится и практически не испытывает стыда. Ответа не следует, потому Сакура просто заходит внутрь и не сдерживает смешка: Мито в кресле посетителей, а Хаширама пускает слюни на стол.
- Он только с задания, - шепчет Мито в рукав, приманивая ее на кресло напротив.
Сакура, звякая ключами, вынимает руки из карманов халата и садится напротив.
- В конце концов, - вздыхает шепотом она, - когда нам еще удастся поговорить вот так?
Лицо Мито озаряется, когда она улыбается. Ей нельзя не улыбнуться в ответ, но у Сакуры нет сил, а остатки она хочет сохранить для больницы и своих пациентов.
Сакура набирает воздуха, чтобы спросить Мито о причине сбора и поторопить, но дверь резко распахивается, ударяясь о стену. Хаширама подскакивает, и все оборачиваются к вошедшему: так бесцеремонно мог ворваться только Мадара.
- По какому поводу? - Он явно зол. - Ты вырвал меня посреди собрания клана, чтоб тебя.
Хаширама смеется преувеличенно беспечно, Мито смотрит Учихе в глаза без капли страха.
Только Сакура как по команде встает и приветствует его. Мадара кивает ей.
Смех Хаширамы замолкает, Харуно не может опуститься обратно на кресло.
На территории их дома она может позволить себе фамильярничать, но сейчас с ними были посторонние. Хоть Мито и никогда не была для нее посторонней, Мадара все еще оставался ее боссом.
- Сакура-сан, можешь уже присесть обратно, - обратился к ней Хаширама с неловкостью в голосе. - Я и не заметил, как ты пришла. - Хокаге начал рыться в документах, выискивая нужный. - Ты, Мадара, тоже возьми себе стул.
Учиха, испуская ауру раздражения, одной рукой придвинул стул и сел напротив Хаширамы. Закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.
Тот все еще беспечно копался в бумагах. Мито ободряюще смотрела на Сакуру, Мадара закипал. Харуно могла поклясться, что еще немного, и он зарычит.
- Ах вот оно, - радостно резюмировал Сенджу, выуживая нужную бумагу изпод груды ненужных в данный момент. - Сакура Харуно-сан, о детской больнице в Конохагакуре. Твое? - Он передал документ ей.
Сакура пробежалась глазами по своему почерку: она очень хорошо знала эту бумагу. На всякий случай девушка еще раз перечитала её: несколько месяцев назад она собственной рукой написала заявление на грант с целью основания первой детской больницы. Разумеется, это была не ее идея: все вокруг почемуто были о ней лучшего мнения, чем она действительно заслуживала.
Сакура сглотнула от внезапного волнения при перечитке своего имени, обращения и сути заявления, но дошла все же до конца: дата, подпись и ее имярасшифровка.
Харуно Сакура, врач военного госпиталя клана Учиха, врач больницы Конохагакуре.
Сакура взглянула на Хашираму и положила заявление обратно на стол, однако Сенджу не взял его обратно.
- Сакура, через несколько месяцев, может, полгода ты станешь официальным членом клана Учиха. - Она кивнула, соглашаясь. - Ты хочешь открыть больницу под фамилией своего родного клана?
Сакура нахмурилась, осознавая свою ошибку.
«Только представь, Харуно Сакура, открывшая первую детскую больницу!»
Она почувствовала, как грудь сдавило судорогой. Ее отвлекли, и она позволила себе отвлечься.
- Нет, это ошибка. - Сакура взяла ручку со стола и занесла над бумагой, но ее запястье перехватила вдруг Мито.
- Сакура, ты уверена, что это ошибка?
Ее обеспокоенный взгляд натолкнул Сакуру на определенные мысли.
- Ну да.
- Сакура, - вновь начал вкрадчивым голосом Хаширама. Это излишняя забота с двух сторон начала ее раздражать: нахваталась от Мадары, не иначе. - Если ты откроешь ее под фамилией Учиха, то при форс-мажоре она уже не будет принадлежать тебе как главному врачу.
- При каком таком форс-мажоре? - ледяным тоном прервал его Мадара. Она кожей чувствовала, как закипает кровь в его жилах, того и гляди молнии начнет метать глазами.
- В случае признания брака недействительным, тебе придется отказаться от фамилии, больницы и еще много чего в пользу клана Учиха. - Теперь Сакура поняла, почему Мито так нарочито выстроила стену между ними тремя и Мадарой: она приготовилась защищать ее права до последнего.
Ну приехали.
Сакура украдкой кидает взгляд на Мадару. Он так и не изменил положения, сохраняет непоколебимое выражение лица, но они встречаются взглядами.
- Я, наверное, заберу заявление. Мне всего семнадцать, вряд ли я потяну такую нагрузку.
Она слышит, как звучит это со стороны, и внутри все холодеет. Она будто ударяет Мадару в спину.
- Подумай, Сакура. По закону ты можешь оставить за собой право владения. Идея хорошая, и я с радостью ее поддержу.
Между ними раскаляется тревожное молчание, исходящее, главным образом, от Мадары. Сакура прослеживает его взгляд: он прожигает им Хокаге.
- Думай, сколько хочешь, - бросает он и резко подрывается со стула, выбегая из кабинета.
Она решает не преследовать его. В больнице ее ждут пациенты, поэтому Сакура на нетвердых ногах идет обратно, держа в руке заявление.
Она слишком хорошо себя знает, чтобы не понимать причины своей невнимательности.
Как назло, судьба будто решила наказать ее за непослушание.
- Хе-ей, Сакура-сан, как хорошо, что я вас встретил!
Оказывается, все это время он шел ей навстречу. Быть может, она позволила этому случиться, потому что они с Касуми уже давно не были так близки, как до этого.
Энре Нара обладал лишней мышцей в языке: пока Сакура нитями чакры отрезала куски кожи от рваной раны и сшивала ее гладкие края, он оставался в сознании и вел себя чересчур оптимистично. Кроме того, он очевидно не знал ничего о ней: это автоматически пробуждало в ней симпатию к нему.
Пока он находился в больнице после неудачной миссии в стране Камня, Сакура старалась не обращать внимания на то воодушевление, овладевавшее ею, едва палата Энре оказывалась на виду.
Он не был гениальным шиноби, не было у него и планов о правлении кланом. Зато было бессчетное количество шуток обо всем на свете и любопытство, которое не усмирялось даже лекарствами со снотворным эффектом.
- Вам семнадцать? И вы уже такая умная? Эх, а мне вот двадцать три, и не от большого ума попал к вам в палату...
- Я сварю тебе отвар из синей акации и тогда поговорим.
- Синяя акация? Да ну, Сакура-сан, она же ядовитая. Лучше уж чай с лепестками сакуры, у него дивный аромат!
В самый последний момент она вспоминала, что за ней следят. Охрана, оберегающая ее жизнь, докладывала Мадаре о любом ее лишнем вдохе.
То, что с Касуми они видеться практически перестали, красноречиво поведало ей: теперь она среди ее невидимых защитников в тени.
Она не придала значения тому, что Энре заявился к ней в кабинет после выздоровления: как это часто бывает, с цветами и словами благодарности. Такие вот букеты тюльпанов или ромашек (смотря что росло на грядках Яманака в этот сезон) она приносила домой.
Эти цветы были украшением ее дней, как и любые другие.
А потом еще и еще раз: недостаточно часто, чтобы появился повод для беспокойства. Энре хотел поговорить о лекарственных отварах, рассказывал, что семья Нара настоящие профессионалы в приготовлении настоев.
Сакура только кивала, заполняя документы: о лекарственных средствах Нара и пилюлях Акимичи она могла рассказать больше самого Энре.
А потом он принес ей несколько фамильных свитков «в надежде, что это спасет не одну жизнь».
У Энре была невеста из его клана и младший брат, который постоянно чем-то болел.
- Если бы кто-то вроде тебя занялся детской медициной, смертей среди них поубавилось бы. Только представь, Харуно Сакура, открывшая первую детскую больницу!
Сакура кивнула Энре, показывая, что в данный момент занята, и быстро
свернула по коридору в свой кабинет. Она рывком захлопнула дверь, подбегая к столу и дрожащими пальцами хватаясь за ручку.
Аккуратная линия перечеркнула «Харуно», вверху выводя «Учиха».
Сакура взглянула на заявление и почувствовала, как дрожь внутри утихает. - Нужно было бежать в больницу за ручкой?
Харуно едва не подпрыгнула. В спешке, в своих мыслях, ее глаза и чутье не уловили его, сидящего в углу на диване.
Сакура положила ручку на стол, оставляя на нем все свое волнение. Себе она выбрала решимость и смелость.
- Я подумала, пока шла, и решила. - Обернувшись, она увидела, как его глаза налились шаринганом. И это было очень, очень плохо. - Если вы хотите о чем-то поговорить, Мадара-сама, не лучше ли дождаться вечера?
До вечера он должен был остыть, а она уж придумала бы удачные фразы.
Формально ей было разрешено все. По сути любое неверное движение было бы расценено как предательство верности будущего мужа.
Мадара подорвался как тогда, в кабинете, и в мгновение оказался над ней, заставляя спиной упереться о стол.
- Почему ты злишься? - скорей спросила Сакура, зная, что это будет сейчас лучшая тактика поведения.
- Потому что чужие люди влезают между мной и моей женщиной без видимой мне на то причины.
- Тебе они не чужие, как и мне, - робко запротестовала Сакура.
- Нам, Сакура, нам они чужие.
- Если бы причина была тебе не ведома, ты бы сейчас кричал не на меня, а на Хашираму или Мито.
- Это ты мне расскажи.
- Мне нечего тебе рассказывать.
Она отвела взгляд, руками упираясь в столешницу позади.
- Смотри на меня, когда мы разговариваем о подобном, - рыкнул он ей в ухо.
- Пока ты так близко и с шаринганом, я не могу.
- Что же будет дальше, если уже сейчас ты меня боишься?
Она вздернула подбородок и сжала губы в тонкую полоску.
- Я никогда - слышишь? - никогда не боялась тебя так, как ты этого хотел!
- Я никогда не хотел, чтобы моя невеста в страхе пресмыкалась передо мной!
- А я и не пресмыкалась!
Они замолчали, осознав, что орут друг на друга как резаные. Потому просто продолжили смотреть друг на друга с гневом и раздражением.
Мадара отступил на два шага назад, смаргивая шаринган. Он отвел взгляд и отвернулся, двигаясь к выходу, явно совладав с собой.
В этот раз он был не на поле боя.
- Поговорим об этом дома, - вместо прощания бросил Учиха.
Сакура всего секунду собиралась с мыслями. Раз уж так громогласно начали, нужно было закончить сейчас.
- Мадара, это правда просто ошибка. Я до этого... не сталкивалась с формальностями подобного рода.
Он остановился и с задержкой повернулся к ней.
Они стояли всего в нескольких шагах, но между ними будто разверзлась пропасть.
Сакура подошла на два шага вперед: ровно половина до Мадары. Она не стала больше оправдываться и делать шаги к примирению: теперь была его очередь. В этом не было смысла, если он не хотел того же.
Он хотел.
Сделав два шага навстречу, он протянул ей перевернутую ладонь: она накрыла ее своей и не отдернула, когда Мадара сжал ее запястье.
- Хорошо, если ты так говоришь, я верю тебе.
Ее комментарии были излишни: она погладила пальцами его кожу у кромки перчатки.
Внезапно он наклонился к ее лицу, так что ошарашенная Сакура даже не успела рефлекторно отстраниться, и прижался своим лбом к ее лбу.
Внутри все скрутилось в десятки узлов, почему-то дергая за колени и заставляя их подгибаться. В глаза вместе с головой ударила кровь: она надеялась, что Мадара не заметит ее горящих ушей и щек.
- Если действительно возникнет форс-мажор, больница останется под твоим началом, пусть и с фамилией Учиха.
- Тебе не нужно об этом волноваться, - терпеливо объяснилась Сакура, дыша через раз.
Мадара приоткрыл глаза.
- Не нужно ли? - Он вдруг сделал шаг вперед и заключил ее в кольцо из рук. - А о чем же нужно тогда? Может быть, о том наглом юнце Нара?
- С чего бы? Он мой приятель по исследованиям в медицине, но не более того, - фыркнула Сакура, непринужденно закатывая глаза.
- Хорошо, так и скажем это его отцу, когда принесем тело, - в его голосе мелькнули задорные нотки, только подтвердив намерение поиздеваться.
Сакура взяла его лицо в свои ладони.
- Твоя охрана те еще сплетники.
Его лицо оставалось непроницаемым, но она все равно наклонилась и скромно поцеловала его в щеку. Едва она вознамерилась отстраниться, он ответил: подошел ближе и прижался своим телом к ее.
В объятиях с Мадарой невозможно было не зарыться пальцами в гриву его черных волос, не прижаться ближе в ответ на жест так правильно держащих ее за спину рук.
Эта уступка, доверие с его стороны действительно много для нее значили: в ее борьбе с самой собой, наконец-то, хотя бы на одного противника стало меньше.