#19
Свадьба — прекрасное событие, — думает Касуми и ничего не говорит вслух. Она смотрит на Сакуру, на ее свадебный наряд. На прическу с украшениями в волосах, на ее отстраненное выражение лица.
— Сакура, ты красавица! — в сердцах восклицает она, улыбаясь и неосознанно держась за оби своего кимоно.
Без двух минут Учиха смотрит на нее со скромной улыбкой. Сегодня она особенно молчалива, хотя еще пару дней назад на задании невозможно было заткнуть в споре.
— Сегодня мы официально станем семьей, — продолжает Касуми, будто оправдываясь за церемонию. Хотя, казалось бы, она-то тут причем? Она сама убедила ее остаться, именно она заставила Сакуру поверить в сказочность собственного положения. Когда-то эти сладкие слова надежды спасли и ее саму.
Впервые Касуми набралась смелости спросить у Сакуры — это действительно то, чего она хочет? Стать частью их клана, стать их семьей и опорой вместе с благословенным главой Мадарой-сама? Она вдохнула в легкие воздух, когда фусума позади отворилась. Девушка торопливо бросает Сакуре последние поздравления, чтобы как можно быстрее скрыться от пронзительного взгляда Мадары-сама.
Сакура вдумчиво смотрит на него в отражении зеркала, перед которым сидит.
— Пришел забрать тебя.
Мадара смотрит на нее сверху вниз: она так и не вытянулась, оставшись коротышкой на полторы головы ниже его. У нее лицо, полное покорности и отстраненности. Он знает, что на самом деле она считает шаги, глотки саке в своей голове и пытается не оплошать.
Он не жалеет о своем выборе: ни о том, что когда-то согласился на будущего ирьенина из клана Харуно, ни о том, что в итоге сделал ей предложение (она настолько срослась с кланом, что он вполне мог выдать Сакуру за кого-нибудь из побочной ветви, не пострадав при этом сам). Как сказала ему однажды Сакура: «Мы ведь все равно помолвлены». С такой слепой покорностью и отчаянием, будто уже давно поставила на своей жизни крест.
Сначала в залу войдет Мадара. Он будет ждать ее около священника, он посмотрит ей в глаза, он выпьет с ней ровно три глотка саке, и уже в следующий момент она официально станет частью его семьи.
Но сейчас, когда рядом никого нет, и они ждут отмашку от Изуны в саду цветущих вишневых деревьев, он берет ее за руку.
Сакура едва двигается: чуть поднимает голову и смотрит на Мадару. На его воинственный профиль, на гладкие выбритые щеки, на высоко подвязанные красной веревкой волосы (она хочет одарить его комплиментом, но сдерживается). Смотрит вниз на их сцепленные руки и вновь на опадающие лепестки напротив.
Она так долго пыталась заставить себя влюбиться в него — это и несложно было. На пару месяцев это чувство завладело ее легкими, сердцем и мозгом, пока Мадара вновь был на долгосрочной миссии. Тогда она решила повысить свой ранг, чтобы вместе с ним бывать на этих самых миссиях.
Вся ее юность свелась в беготню за Мадарой: он действительно начал ценить ее не просто как будущую жену и источник новых генов, но и как сильную куноичи, медика, как собственность и преимущество его клана.
Их общего клана.
Несколько месяцев назад ей исполнилось восемнадцать, ознаменовав новую веху жизни Сакуры Харуно. Началась подготовка к свадьбе, ей позволили выполнять задания в одиночку. Она почувствовала, как Техника Сотни набирает обороты: больше половины чакры уже скопилось внутри нее без особых потерь.
Утром двадцать восьмого ей принесли знакомый широкий плоский короб: кимоно стоило половину отстроенной деревни, она могла поклясться. Но оно явно заслуживало такой цены: ярко-красное снизу, градиентом переходящее в нежно-розовый кверху. С красивейшей вышивкой изящных, преломляющих свои станы и ветви деревьев цветущей вишни из шелковых нитей на полах и поднимающимися кверху белыми цветами и лепестками с золотым отблеском. Бордовый без излишних изысков оби выгодно оттенял все обилие и их яркость элементов на кимоно.
Что-то в ее сердце колыхнулось, но тут девушка увидела записку.
Сакура разочаровалась бы, если бы это были слова не от Мито:
Желаю счастья самой преданной Мадаре девушке
Это был лучший свадебный подарок, который можно было придумать.
Церемония проходила на территории клана, а конкретно их ждали в главном здании.
Сейчас им позволили отдохнуть, сделать последние пару вдохов волнения, оставив в тенистом саду со знакомой скамейкой.
Сакура была рада, что парикмахер все-таки нашел место для заколки Мадары в ее прическе.
Почему-то она чувствовала его взбудораженность: не может быть, что из-за церемонии.
— Даю тебе последний шанс, — сквозь зубы прошипел Мадара, все еще мягко держа ее руку в своей. Ветер зашептал новую песню в зеленых листьях. — Что? — не поняла Сакура.
— Если сейчас ты откажешься, — впервые она видела его не способным контролировать речь, — если отпустишь мою руку и перемахнешь через забор, то дерзай.
— Мадара, что с тобой? — Она нахмурилась, вставая перед ним и не давая отвести взгляд в сторону. — Что ты имеешь в виду?
— Ты заслужила. С тем, что ты сделала для клана, что сделала для меня. Я готов смириться, если ты передумаешь.
Она не могла поверить в услышанное. Сердце сначала замерло в страхе, а затем забилось с удвоенной силой с приливом адреналина. Она отчего-то не могла свободно дышать. Что он такое говорил?
— Мадара…
— Скорей, пока Изуна не пришел. — Он не смотрел на нее. Это давало ей надежду.
— Мадара, взгляни на меня.
Сакура потянулась к его свободной руке и взяла ее в свою. Она все еще чувствовала тяжесть в груди, но глаза были ясные и полные решимости.
— Мадара, я уйду, только если ты меня прогонишь. Если я и печалюсь, то только из-за того, что ты за все это время не полюбил меня с той же страстью, с которой я люблю тебя. — Теперь он внимательно смотрел в ее лицо не отрываясь. — Я уже давно не Харуно. Я живу твоими мечтами и твоими идеями о клане и деревне. Ответь мне: как я могу все это бросить?
Это был не вопрос любви. О нет, не этой чертовки, а лишь собачьей преданности Сакуры ему и клану.
Он сжал ее ладони покрепче.
Мадара склонился и прикоснулся губами к ее лбу. Теперь точно пути назад нет. Когда она обеими руками держится за его руки, отдавая свою жизнь с такими бравыми словами, теперь и навсегда она может полагаться только лишь на него.
Сакура берет его лицо в свои ладони.
Это их второй настоящий поцелуй, но в отличие от первого он наполнен осознанием и теплым чувством доверия и особенной любви.
Это не первые их объятия, но в отличие от первых Сакура по собственному желанию обнимает Мадару за шею и дышит мускатом, аромат которого доносится от его кожи. Наконец, она распробовала его. Пожалуй, позже Сакура мягко намекнет, что он полностью угадал с цветом и идеей.
Опоздавший Изуна не подает виду, но поправляет чуть сползший макияж губ Сакуры и заколку в виде цветков вишни в волосах.
Желаю счастья самой преданной Мадаре девушке.
От Хаширамы и Мито Сенджу
P.S. Мадара никогда тебе не признается, но он не решился передать его лично,
потому наш подарок остался до твоего девятнадцатилетия. Счастливой свадьбы!