Hot Water [чигуки]

       У Чимина в комнате даже ковёр мягче был. Они сели на него, даже не удосужились включить свет: их освещал большой телевизор со скучной игрой. Чонгук облокотился на хёна, положив голову на его грудь, и ощутил надоедливые и мешающие думать мурашки от тепла по спине и запах одеколона — манящий запах, который он слышал каждое утро в ванне, но на теле Чимина он обретал какой-то особенный сладкий вкус. Этот медовый запах напомнил ему ту ночь, и все мурашки по телу размножились, начав сбегаться в области между ног. Сосредоточиться на игре казалось чем-то нереальным, к тому же телевизор вдруг висанул, и Чонгук с огромным облегчением выдохнул, собираясь закончить на этом и пойти в душ, чтобы хоть как-то успокоить стояк, который кажется из-за узких голубых джинс слишком заметным, даже не смотря на темноту.

— Должно отвиснуть. Ты куда? — спросил Чимин, видя, как Чонгук поднимается.

— Никуда, просто шея затекла, — тут же соврал он, и почувствовал на своих плечах руки Чимина, которые медленно и нежно начали массажировать их. А потом плавно перешли на голую шею. До безумия мягкие и тёплые, и Чонгук медленно сходит с ума, уже не контролирую тесноту в джинсах, прикрывая веки. Как и всегда от хёна, обычно от одного вида, но сейчас намного больше.

      Он повернулся к нему и уткнулся носом в его щеку, обжигая горячим дыханием. В его объятьях он чувствовал, что полностью зависим от него, что принадлежит своему хёну, который приобнял его за плечо и снова взял приставку с нудной игрой. Чонгук был полным дураком, пьяным дураком, который причинил столько боли его единственному любимому человеку.

— Хён, — сказал он, забирая из его рук приставку и откладывая на пол.

      Он мечтал целовать его губы, но только провёл носом по его шее, еле касаясь, в предвкушении пощёчины или ещё чего-нибудь, но Чимин только чуть отстранился:

— Ты немного подзабыл, что я твой брат, а не шлюшка из клуба, Чонгуки? — спокойным голосом спросил Чимин.

      Чонгук молчал, мягко касался его лежащей на полу руки, поднимался то выше, то ниже, переплетая их пальцы. Тяжёлая голова лежала на плече, и было слышно его частое дыхание. Чимин повернулся к окну: совсем стемнело. Стараясь думать только о внезапно наступившей ночи, он всячески пытался отогнать дурманящие мысли, возникающие от его прикосновений. Испытывая неимоверную обиду и злость в перемешку с опьяняющими руками Чонгука, он мечтал, чтобы эта минута поскорее закончилось, снова потянулся за приставкой, но ощутил как губы Чонгуки почти незаметно коснулись его шеи, и все тело обдало жаром. Как же он ненавидел и обожал одновременно свои чувства, заставляющие положить руку на его талию, гладить его бока, спускаясь к бёдрам.

— Тебе страшно, Чимин? Твоё сердечко так стучит, — сказал Чонгук, проводя рукой по его груди, нащупывая через футболку соски.

— Ни капельки, ты же говорил, что мне все равно, с кем ебаться, да, Чонгуки? — шепчет на ухо Чимин и за мгновение стягивает его футболку, оголяя в меру худое и накаченное тело, которое оказывается таким привлекательным.

— Тогда что насчёт младшего братика? — произносит Чонгук и Чимин опускается на ковёр.

      Чонгук сидит прямо на его бёдрах, позволяя увидеть и ощутить свой стояк, идеальные кубики на животе, широкие плечи. Он уже чувствует его стояк, упершийся в него. Чимин расстегивает его молнию на джинсах, которая с трудом поддается, проникает к члену, пальчиками ещё сильнее возбуждая, обхватывает его тело ногами, а Чонгук готов кончить от одних прикосновений.

— Блять, у нас даже нет смазки, — слабым голосом произносит Чимин.

— Посрать, я так хочу тебя.

      Стянув мешавшую одежду, средний пальчик на правой руке чувствует упругие мокрые стенки, сокращающиеся при каждом движении бёдер Чимина. Впившись в прозрачную кожу на шее, Чонгук начинает медленно входить под его первые стоны, боясь причинить боль, и головка уже скрывается в его дырочке, потом ещё больше, и больше, и пальчики Чимина выпиваются в его спину, а высокие стоны ласкают слух. Движения такие быстрые и свободные, а Чимин до ужаса желанный. Дыхание Чимина все сильнее сбивается, а бёдра двигаются в такт влажному горячему телу, прижимающему его к твёрдому полу. Чонгук не переставая думает о нем, каждую секунду, он больше всего пытается доставить удовольствие ему, но он ничего не знает о нем, о его желаниях, и сейчас только полагаясь на его нежные руки, он старается стать для него как можно нежнее, только лишь для него одного, нежно ласкать его и бояться принести боль его хрупкому телу.

      До конца испачкав ковёр перед диваном, он кладёт голову на грудь хёна, слыша учащенное сердце и быстрое дыхание, чувствуя его руки в своих волосах. Он животом ощущал его стояк, и он медленно начал сползать в низ, думая лишь о нем.

— Не нужно, все нормально, — быстро сказал Чимин не своим голосом и садясь, натягивал нижнее белье и чёрные джинсы.

      Он освободился от тела, нависшего над своим и встал, стараясь не смотреть ему в глаза, молча направился к двери, оставив Чонгука одного. Чонгук так и не смог застегнуть поломанную молнию на джинсах, только прикрыл ее футболкой на выпуск, снова садясь у телевизора. Перед глазами замельтешило меню игры, которую они не выключили. Он не чувствовал ни своего тела, ни себя, в голове царил полный хаос, а в теле была странная усталость. Он винил себя за все. Он стёр их прежние отношения, поставив на первое место свои развратные желания и прихоти, свою тесноту в штанах от собственного брата. Он чувствовал себя сумасшедшим, и это больше всего раздражало.

      Чимин пришёл меньше чем через десять минут, садясь точно так же рядом, уставляясь на экран. Он выглядел разбитым. По его лицу скатывались крупные капли воды. Видимо он умывался или даже принимал душ. Каким бы он ни был — идеальным или конченым придурком, он был настоящим, самым настоящим, но Чонгука мало волновала внутренность человека, и он смотрел на его идеальный профиль и приоткрытые розовые губы с микротрещинками. Их губы ни разу не встретились сегодня, а сейчас он так желает их ощутить на своих, что тянется к ним, и сразу же языком проникает внутрь, встречаясь с его языком, лаская его, чувствует как пухлые губы Чимина накрыли его, и их тела снова встретились, и Чонгук чувствует как хён обнимает его, усаживаясь на его пах. Они агрессивно сминают губы друг друга, а руки Чимина обхватывают его лицо, и в этом мире больше будто ничего не существует, кроме хёна с его маленькими потными ладошками и большими губками, которые Чонгук так долго мечтал попробовать на вкус. Такое чувство, что все время он жил только ради сегодняшнего дня, когда хён сидит у него на ручках, когда хён целует его губы, когда хён только его и больше ничей.

      Чимин отстранился и сел рядом, снова беря приставку и машинально клацая по клавишам. В голове одна пустота, а в душе странные чувства, и от прикосновения локтя Чонгук по телу дрожь. Слишком импульсивный, чтобы отказать ему, чтобы встать и уйти, не обратив внимания на ощутимое движение в штанах от всех его прикосновений. Чонгуки давно перестал быть тем Чонгуки, а Чимин просто не может сдержаться от чужих прикосновений в области промежности, а сейчас ему стыдно повернуться и посмотреть ему в глаза. Голова поворачивается в противоположную сторону к окну, и Чимин всматривается в ночной мрак. Тело ещё помнит его в себе, борясь с разумной частью Чимина, которая явно не в выигрыше сегодня, пока Чимин признаётся самому себе, что младший братик отличный любовник.

— Мне нужно лечь пораньше сегодня, — еле слышно произносит Чимин.

— Я останусь у тебя?

— Прости, я хочу выспаться, завтра нулёвка, — врет он, чтобы остаться одному и собраться с мыслями, а завтра утром скажет, что проспал.

— Хорошо, спокойной ночи, — Чонгук оставляет невесомый поцелуй на его плече и Чимин лишь слышит, как тихонько закрывается дверь комнаты.

***

      Чонгук просыпается, сжимая в руках мокрое от пота одеяло, и перед глазами узкая влажная дырочка Чимина и большие мягкие губы, не отрывающиеся от его, и он запускает руку в собственные трусы, чувствуя как в них становится неудобно, и ощущает собственную руку, гуляющую туда сюда. Вчера выглядит как очередной пошлый сон с участием Чимина, правдоподобный сон, заставляющий в очередной раз подрочить на братика. Каждое утро одно и то же. Вчерашний просто секс и ничего больше, а потом прихоть Чонгука в виде поцелуев, как приятный бонус. Обмякший член в правой руке, на глазах от чего-то появляются слёзы, хотя внутри совсем не болит, скорее берет злость на самого себя. Ему «посчастливилось» иметь брата в лице Чимина, брата, с которым отношения никогда не уйдут дальше уровня «брат».

      Чонгук наконец посчитал свои мысли ебнутыми и пошёл в ванну, чтобы снять мокрое до предела белье и смыть с руки уже засыхавшую сперму.

***

      Чимин сам того не ожидая, встал намного раньше, чем планировал, и как можно скорее свалил из дома, выходя более чем на час раньше начала пар, чтобы проветрить мозги. Поскитавшись в районе университета, он решил лучше посидеть внутри него, найдя какую-нибудь незаурядную компанию на один раз, чтобы развлечь себя. Лучшее место для этого — библиотека, куда он и отправился первым делом, в надежде встретить там приятную знакомую или хотя бы просто посидеть среди людей. Вчерашний день продолжал играть с его нервами, прокручиваясь в голове. С другими было все просто, а с Чонгуком нет, он был особенным — он был его родным братом, с которым потом нужно пересекаться на кухне.

      Библиотека уже была полна народу. Глаза забегали в поисках свободного места и обнаружили пустой стул возле незнакомого парня за самым дальним столом. Чимин без раздумий направился к нему.

— Извини, можно я сяду с тобой?

— М? Да, садись, — сказал парень приятным низким голосом, все ещё неподнимая головы, подвинулся ближе к стенке, освобождая место рядом с собой.

— Ты так увлечённо читаешь, — сказал Чимин, кладя голову на стол, — я бы тоже так когда-нибудь хотел. А что ты читаешь то?

      Парень оторвал голову от книжки и испуганно взглянул на него. Он явно не хотел, чтобы кто-то лез сейчас в захлестнувшее его чтение, но при добродушном виде Чимина с улыбкой на лице и милой растрёпанной чёлкой, улыбнулся в ответ.

— Одну книгу по психологии. Не думаю, что тебе было бы интересно.

      А Чимину было на самом деле совсем не интересно, было только до боли скучно, а ещё одногруппник, с которым он постоянно тусит в универе, прислал смс, что сегодня не придёт, и его вообще накрыла волна грусти от ничегонеделания и какая-то помятость от вчерашнего вечера.

— И с чего ты так решил? — и не дождавшись ответа на вопрос, продолжил, — как тебя зовут?

— Ким Тэхен, — сказал он и протянул руку.

— Пак Чимин, очень приятно, — Чимин положил свою миниатюрную ладонь в его и ощутил эту разницу в их размере, не спеша убирать руку.

— Мне тоже, Чимин. Я правда думаю, что тебе будет скучно, — заговорил он, то опуская глаза, то снова поднимая и цепляясь за губы Чимина.

      Слово за слово, и оказалось что Тэхен был необычайно скучным, но красивым парнем. Парень... с парнем, оказывается, так же может быть хорошо, как и с девушкой. Парни могут быть такими же нежными, как Чонгуки вчера... Чонгуки... Чимину представилось его прекрасное тело и видневшийся через голубые узкие джинсы и распирающий ширинку..... все, это было уже слишком. Как же бесило это. Чимин выпрямился, почувствовав жар на лице от воспоминаний, и внимательно посмотрел на своего нового собеседника, задавшего ему вопрос, который Чимин не услышал. Его лицо было таким правильным, что Чимин начал с интересом рассматривать каждый сантиметр, стараясь не пропустить ничего. Милая родинка на носике, возле губки, совсем незаметная, и под глазом, ничуть не портившая его, а наоборот. Губы с четким контуром, напоминающим форму сердца, такую удивительную форму, а ещё густые чёрные ресницы, обрамляющие выразительные миндальные глаза. Тэхен продолжал говорить о бесполезном, что Чимин сразу забывает, продолжая бегать по его лицу и видя, как начинают от его взгляда краснеть уши очаровательного собеседника.

— Прости, Тэхени-хён. Ты ведь старше меня, я думаю...

— Можешь просто Тэхен, — улыбнулся Тэхен, поправляя от смущения челку.

— Хорошо, Тэхен, прости, мне нужно идти.

— Ты куда?

— Мне нужно... — Чимин запнулся от прямолинейности Тэхена и одарил его улыбкой, — подойти к учителю. Ещё увидимся.

— Пока, Чимин, — помахал ему вслед Тэхен.

      На самом деле ему было глубоко посрать, увидятся они когда-нибудь или нет. «Простой, как ребёнок», — подумал Чимин, а сам направился к расписанию, чтобы посмотреть, какая первая пара была у его братца.