Необычный дар

Не то чтобы Бильбо боялся Торина. Король-под-Горой давно стал ему если не другом, то хорошим товарищем точно. На него можно было положиться в любой ситуации, и Бильбо знал, что Торин больше не сердится на него за тот прискорбный эпизод с Аркенстоном. Они давно все выяснили и восстановили ровные, добрые отношения. Так зачем, скажите на милость, гномы проделали с ним такую шутку?! Тут кто угодно занервничает...

Глаза Торина светились в полутьме спальни, в этом мистер Бэггинс готов был поклясться. Спокойствие уверенного в своей победе хищника — вот что это было. Хоббит сглотнул.

— Иди сюда, — позвал его король, похлопав по покрывалу на постели. Бильбо помотал головой и крепче вцепился в блюдо с тортом, как будто оно могло его спасти от чего-то ужасного. Гном тихо засмеялся: — Да не съем я тебя, садись. Ты что, испугался, что ли?

— Немного, — честно признался полурослик, но все же сделал несколько шагов вперед и, на ощупь отыскав кровать, устроился на самом краешке мягкого покрывала. — Торин, послушай, я...

Он не успел договорить. Король взял у него блюдо, поставив на высокий столик у постели, и без особых церемоний притянул экс-Взломщика к себе, почти впившись в его губы. Бильбо замер, как кролик перед удавом. Целовался Торин неплохо, надо признать, но хоббит был не в состоянии оценивать это, настолько он изумился. Во-первых, его целовал мужчина, чего в жизни бедного сквайра вообще никогда не случалось (поцелуй папы на ночь не в счет, тот едва касался губами лба сына, и все). Во-вторых, этот мужчина был его другом — и хоббит никак не ожидал, что тот вот так резко перейдет к другим отношениям. Ну и в-третьих, этот конкретный друг был здоровенным гномом почти на полторы головы выше его и куда шире в плечах, а значит, вырваться будет проблематично.

И все же Бильбо не мог не попытаться. Он завозился, стараясь отстраниться. К его удивлению, Торин его не удерживал. Король отпустил его, грустно улыбнувшись.

— Ты ничего не знал о сюрпризе, не так ли? — уточнил он. — Не знал, что мои собратья решили преподнести тебя в качестве подарка на мой день рождения, да?

— Откуда бы? — возмутился хоббит. — Послушайте, Ваше Величество, не то чтобы я желал оскорбить ваше достоинство или еще что, но я просто не могу...

— Торин, — перебил его гном. — Зови меня по имени, мой добрый вор. Бильбо, я всего лишь тот бездомный гном, что постучал в твою дверь год назад. От того, что я теперь ношу тяжелые одежды, купаюсь в золоте и восседаю на троне, меняется немногое. Ты в последнее время очень занят, я совсем тебя не вижу, а без этого у меня портится настроение. Мои подданные не хотят страдать, знаешь ли.

— Ловко объяснил! — буркнул полурослик. — Но не могу же я с тобой... э-э... ну, ты понимаешь! Я ведь мужчина, что бы там по этому поводу ни говорили твои драгоценные племянники! Ух, дайте мне только выйти отсюда, и я им задам!

— Я тебя не неволю, — спокойно разрешил Торин. — Ты можешь уйти в любой момент.

Тут бы Бильбо обрадоваться, но он не мог. Хотя бы потому, что, говоря эти слова, король гномов обнимал его, слегка поглаживая самый кончик острого уха. Волны тепла и странной дрожи расходились от этих касаний по всему телу, и хоббит замер, невольно наслаждаясь. Уши были его слабым местом всю его жизнь, и простой массаж помогал расслабиться и задремать.

Воспользовавшись его состоянием, король вернулся к поцелуям. Теперь в них было больше нежности, чем страсти — кажется, хитрый узбад понял, что полурослика пугает бешеный напор. Бильбо оцепенело замер, сосредоточившись на нереальности происходящего, и невольно ответил, чуть приоткрыв губы. Язык Торина тут же проскользнул ему в рот.

Очнулся мистер Бэггинс в тот момент, когда вторая рука короля как бы невзначай легла на его бедро. Вздрогнув, хоббит отполз подальше.

— Слушай, я не знаю, что за игру ты затеял, но тебе лучше было бы предупредить меня заранее, — сердито пробормотал он. — Я не хочу быть игрушкой в твоих руках, понятно?

— Ты не игрушка. — Гном заправил ему за ухо прядь волос и улыбнулся. — Бильбо, я давно уже смотрю на тебя не просто как на друга. Неужели ты так слеп, что не видишь этого? Ты замечательный товарищ, добрый хоббит, у которого и впрямь есть масса достоинств, как и говорил наш волшебник. Ты предан мне почти во всем, но в то же время недосягаем, как драгоценный алмаз, который маячит впереди, но которого ты не можешь коснуться. О таких алмазах мать рассказывала мне, когда я был ребенком. Ты — моя легенда, благородный вор, мечта, которую я желаю всем сердцем. Вот что я хотел бы тебе сказать. И, раз уж ты не ушел, я продолжу подбираться к своей мечте.

Захлопнув приоткрывшийся рот, Бильбо страшно покраснел. Не то чтобы ему было неприятно слышать такие слова, но он сильно подозревал, что Торин говорит их каждому, с кем в данный момент жаждет разделить постель. Мало ли, сколько у него этих, соблазненных...

Бежать было поздно, это хоббит понял, когда его повалили на кровать. Торин целовал его жадно, глубоко, пробуждая странные, неведомые доселе чувства и желания, от которых хоббиту становилось не по себе. Тело предательски отозвалось, и Бильбо положил руки на плечи короля... чтобы в следующий миг оттолкнуть его.

— Прости меня, — тихо сказал он. — Ты король, Торин, ты правишь своим народом, а я через некоторое время уеду домой, в Шир. Мы никогда не сможем быть вместе, ты ведь понимаешь это и сам. Рассуди здраво...

— Не хочу, — спокойно отозвался гном, развязывая ленту на его плече. — Мой здравый смысл уже много раз подводил меня, когда речь заходила о тебе, Бэггинс. И потому я единственный раз в жизни дам волю сердцу. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

Он прижал полурослика к одеялу коленом и ловко перетянул его запястья лентой — вроде и не мешает, но вырваться и развязать узел не было никакой возможности. Не успел Бильбо даже вскрикнуть, как его руки оказались накрепко примотаны к столбикам кровати.

— Что ты делаешь? — ужаснулся он, задергавшись. — Торин, ты же не собираешься...

— Я делаю только то, чего хочу, — усмехнулся узбад. — Наступила полночь, а значит, и мой день рождения. На эту ночь ты будешь в моем распоряжении. А теперь посмотрим, что ты мне принес вкусненького.

Бильбо подумал, что речь идет о торте — и несколько ошибся. Усевшись на его ноги, чтобы полурослик не двигался, король спокойно и со знанием дела начал его раздевать. Снимать одежду полностью Торин не стал, ограничившись тем, что расстегнул пуговицы рубашки и, отодвинув в сторону одну из подтяжек штанов, неспешными влажными поцелуями прошелся по гладкой груди полурослика.

Бильбо невольно вздрогнул. Он с ужасом ощутил, что внутри все отзывается на неспешную ласку, подаваясь к Торину и жадно ловя каждый поцелуй. От этого становилось стыдно и сладко одновременно.

Очередь торта пришла пару минут спустя, когда Торин аккуратно снял верхний слой сливочного крема и принялся наносить его почти художественными мазками на тело полурослика. Касания горячих пальцев и прохладный крем создавали контраст, от которого Бильбо сжался.

— Нет, пожалуйста! — из последних сил попросил он. — Я не хочу...

— Недостаточно уверенности, мой милый вор, — злорадно заметил узбад. — Твой язык говорит разумные вещи, а вот тело уже сдалось, не так ли?

Он сполз чуть ниже и с комфортом устроился у ног хоббита, склонившись над его шеей.

— Слопать тебя будет весьма неплохой затеей, — облизнувшись, заметил он. И припал к груди Бильбо, снимая крем с отвердевшего соска. Хоббит вскрикнул, пожалев, что не может зажать себе рот. Ощущения были такими острыми, что у него тут же встал. Член отвердел, распирая штаны, и полурослик заелозил, сгорая от стыда и невозможности дотронуться до себя. О возможности побега он уже не думал, ему хотелось только избавиться от дискомфорта в промежности.

— Сливки очень кстати, — одобрительно заметил Торин, без стеснения раздвигая его ноги. — И, кажется, мой Взломщик скоро угостит меня своими собственными сливками, как я вижу...

— Прекрати! — взмолился Бильбо, извиваясь в путах. — Это просто невежливо, так комментировать... то, что со мной происходит!

— Что комментировать? — невинно осведомился король. — То, что ты умираешь от желания? Или то, что лжешь самому себе, что испуган, потому что тебе до безумия хочется быть изнасилованным? Вижу по твоим перепуганным глазам, что угадал. Что ж, я не прочь поиграть в жертву и господина, ты так чудесно смотришься сейчас...

В голове Бильбо все смешалось. Торин не давал ему ни секунды передышки, терзая поцелуями соски, вылизывая впадинку пупка, куда стекло немного сливок, в то время как его рука, не останавливаясь, терзала член и яички полурослика сквозь плотную ткань. Бильбо стонал, захваченный вихрем неизведанных впечатлений, и уже сам подавался навстречу ласкающей ладони, чуть не плача от невозможности ощутить руку Торина на голой коже. А тот словно нарочно издевался, гладя налившиеся тяжестью яички, выискивая пальцем чувствительную головку, водя по ней и теребя ствол...

Хоббит забился на постели, выкрикивая что-то несвязное. Облегчение пришло глубокой, мощной волной, захватив его сознание целиком. И только секунду спустя до Бильбо дошло, что он позорно кончил прямо в штаны, перепачкав весь низ живота и белье спермой.

— Умница, — нежно шепнул ему король, приподнявшись и поцеловав в губы. И засмеялся, увидев слезы в глазах полурослика: — У тебя отлично выходит быть жертвой.

— Отпусти меня, — прошипел Бильбо, дернувшись. — Ты достаточно меня унизил!

— Ты решил, что это все? — сильно удивился король. — Нет, мой сладкий повар, я только начал!