Часть 10
Хайфа.
Суббота.
Дом Геллер
Суббота выдалась на редкость солнечной и тёплой. Впрочем, для конца июля в Израиле это было привычно. В назначенный час Геннадий подъехал к дому Геллер, где всё семейство завтракало, для него сразу же организовали место, и, как ни отнекивался Кривицкий, ему пришлось позавтракать вместе со всеми. После чего мужчины начали собираться на рыбалку.
Елена Авраамовна отозвала мужа в сторону и напомнила: «Надеюсь, ты помнишь, о чём мы договорились. Ни звука, и раньше четырёх даже не вздумай появиться. Бутерброды в рюкзаке. Геннадия отдаю под твою ответственность».
Яков почесал затылок, поправил бейсболку и тихо произнёс: «Лен, я всё понял. Сделаю так, как договорились. Не переживай. Удачи».
Проводив мужчин и пожелав им удачной рыбалки, они с дочерью начали собираться. Их путь лежал в аэропорт Хайфы, Михаэли. И отправились они туда, чтобы встретить рейс из Москвы, на котором должны была прилететь Ирина Алексеевна Павлова.
Именно об этом женщины договорились, созвонившись на неделе вечером. Сначала был план отправить Кривицкого к отцу, позвонив и сказав, что отец попал в больницу. И Гена, конечно, примчится, ни о чём не подозревая. Но потом, поняв, что его заманили в Россию обманом, неизвестно, как отреагирует и что выкинет.
После нескольких минут обсуждений было решено, что Ира прилетит в Израиль сама. И прилетит именно в субботу. Выходной в этот день для Кривицкого Елена брала на себя. Ирине же нужно срочно было взять отпуск, сославшись, что у неё на руках билеты, что её ждут, что у неё горящая путёвка... В общем, плести нужно было что угодно, лишь бы отпуск был подписан, а за неё пару недель исполнял обязанности хотя бы Хромов. В Иване Николаевиче Ирина не сомневалась и была уверена, что он пойдёт ей навстречу.
Рейс из Москвы задержался на полчаса. Женщины особо не нервничали, в запасе было времени более чем предостаточно.
Наконец, объявили о прибытии московского рейса. Вглядываясь в прибывающих пассажиров, Елена Авраамовна без труда узнала женщину с фотографии. Она подняла приготовленную заранее табличку и увидев её, Ирина подошла к ним. После немного неловкого приветствия Елена представила Ирине свою дочь, и женщины отправились к машине.
В машине завязался разговор, атмосфера была довольно дружелюбной, и Елена оповестила присутствующих, что по приезде их ждёт приготовление обеда и нужно успеть до возвращения мужчин с рыбалки. Видя, как занервничала Павлова, Геллер попыталась её поскорее успокоить: «Не переживайте, Ирина, вам ничего готовить не придётся. Вы наша гостья, к тому же с дороги, и вы точно не знаете рецептов наших блюд. В отличие от Геннадия Ильича».
- Да, его цимес — это что-то с чем-то! Это самое лучшее, что я пробовала в жизни. Даже мама так вкусно не готовит, — подтвердила дочь.
- Ну, я могу овощи почистить, помочь под вашим руководством, — Ирина всё же предложила свою помощь в приготовлении обеда.
***
Егорова сидела в плетёном ротанговом кресле на лужайке перед домом и пила лимонад, когда подъехал микроавтобус Якова Геллера и из него вывалила шумная толпа рыбаков-любителей. Замешкавшись, Кривицкий вышел последним, потому что ему доверили самое ценное, улов.
Он сам вызвался отнести всю пойманную рыбу на кухню и помочь её разделать. Проходя по лужайке перед домом, боковым зрением Кривицкий заметил, как ему показалось, знакомый силуэт. Он медленно повернул голову и, не веря своим глазам, снял солнцезащитные очки, сощурился, мотнул головой, как будто пытаясь освободиться от видения. Но видение не исчезло, напротив, оно шевельнулось и ответило смехом на шутку Елены Авраамовны. Пребывая в полной растерянности и продолжая не верить своим глазам, он отступил на шаг назад, выпустил сетку с пойманной рыбой из руки и удивлённо произнёс:
- Егорова? ... Ира? Ты как... ты почему..., — он силился выдавить из себя хотя бы слово, но шок был такой степени, что ничего членораздельного он произнести просто не мог. Лишь отдельные слова, которые практически никто не слышал. Он был похож на рыбу, выброшенную на берег, которая беззвучно раскрывала рот, пытаясь при этом дышать, чтобы не умереть.
Она заметила его, поставила на столик стакан с недопитым лимонадом и пошла на встречу. Слабо осознавая, что происходит, Кривицкий пошёл к ней навстречу скорее по инерции, чем по непреодолимому желанию.
- Привет, Гена! – улыбаясь и убирая локоны со своего лица, сказала она.
- Привет... Егорова! – он подошёл к ней так близко, что смог обнять её, крепко прижав к себе, и зарыться в её белокурые волосы, — Ирка, я так скучал!
Семейство Геллер наблюдали за этой сценой и, улыбаясь, перешёптывались. Хозяйка дома подтолкнула мужа и сказала: «Рыбу с лужайки забери, сегодня Гена нам точно не помощник».
Она же, видя, что на них таращится всё семейство Геллер, чмокнула его в щеку, прошептав на ухо: «Ген, я тоже скучала! Но давай позже, здесь люди, которых я даже не знаю».
Он понял её смущение, отстранился, но при этом не убрал свою руку с талии Ирины и повернувшись к притихшему семейству заговорщиков, произнёс: «Ну, ребята, так и до инфаркта недалеко. Полагаю, идея заговора принадлежит Елене Авраамовне? После такого могу я к вам на ты обращаться? »
Геллер усмехнулась и произнесла: «Тебе, Геннадий, уже давно можно, и это даже не обсуждается! »
- А где рыба? Я обещал её разделать, — спохватился Кривицкий, видя, что сетка с уловом чудесным образом исчезла с лужайки.
- Думаю, Гена, тебе сегодня не до рыбы будет. Свою русалочку ты уже поймал, - подмигнул Яков и показал ему, что сетка у него, беспокоиться об улове не стоит, — я всё сделаю.
- Но я обещал, — занудил гость.
- Хватит болтать, давайте к столу. Все проголодались. Ира с дороги ещё ничего не ела, ребята голодные. Да и мы не отказались бы уже пообедать, — Елена пресекла их препирательства по поводу рыбы, — после обеда разбираться будем, кто кому что обещал.
За столом их усадили рядом друг с другом и бесконечно подкладывали им в тарелки изыски израильской кухни, от которой Гена и Ира просто не могли отказаться. В очередной раз, когда Яков положил на тарелку Ирины мафрум, Кривицкий наклонился к нему и шёпотом, извиняясь, произнёс: «Яков, извини, но можно я сам, за Ирой поухаживаю».
- Ген, извини, не сообразил! Конечно, — и он протянул ему бутылку гранатового вина «Black Label Pomegranate», — пожалуйста.
После обеда Ирина вызвалась помочь убрать со стола, но женщины в один голос отказались от её помощи, и также они выпроводили из кухни Кривицкого, который не оставлял надежд оказаться полезным в разделке рыбы.
- Странные вы, честное слово, — изумилась Елена Авраамовна, — не видели друг друга столько и лезете со своей помощью, другие бы друг от друга не отходили.
Эти слова вогнали Ирину в краску, Гена также смущённо спросил: «Если наша помощь не требуется, мы пойдём? »
- Идите уже. Комната для вас на втором этаже приготовлена, — оповестила Геллер, — ребята покажут.
- Нет, спасибо, — поблагодарил Гена, — мы тогда поедем...
- Да, действительно, — поддакнула Егорова, — спасибо вам за всё.
— Вот же неугомонный. Чем тебе здесь плохо? – спросила хозяйка и, помотав головой, согласилась, — ладно, идите. Но завтра в клинику ни ногой! Я проверю.
- Можешь не проверять, — засмеялся Кривицкий, - завтра мне там точно делать нечего!
- Ну, тогда Яков вас отвезёт, - оповестила она и уже собиралась позвать мужа, но Кривицкий опередил её, сказав: "Нет, мы на такси. А там разберёмся. Ещё раз спасибо за сюрприз. Всего доброго, до понедельника! И рыбки оставьте попробовать!"
- Ген, ну ты что, голодный, что ли? – Ира толкнула его в бок.
- Нет, он дело говорит. Его улов, а есть другие будут? Непорядок! – Геллер оценила его шутку и добавила, — до понедельника. Приходите в понедельник вместе. Клинику покажем.