Часть 9
***
Спала Ира плохо. Ни то чтобы её мучили кошмары, не спалось, потому что мысли о Кривицком не отпускали. Проворочавшись больше полночи, утром она встала разбитая, вечерний звонок вывел её из душевного равновесия, которое, итак, было хрупким. Но делать нечего, нужно собираться и ехать в Склиф, подчинённым в отделении всё равно что она не спала и у неё бесконечные мысли об уехавшем за тридевять земель еврее.
Войдя после очередного обхода тяжёлых больных в кабинет, она села в кресло и задумалась. Мысли о звонке Кривицкому не покидали её. Стоит ли ему звонить? Ведь он точно ничего не расскажет. Она слишком его хорошо знала. Да, и она сама не собиралась говорить ему подробности своей сегодняшней жизни. Но он только по одной невзначай кинутой ей фразе понял, что с ней происходит. К тому же если она ему позвонит, Геннадий может насторожиться, она не звонила ему год, а сейчас начала названивать каждый день. Открыто сказать ему, что она всё знает про попытку суицида, она тоже не могла. Если бы сказала, то, во-первых, сдала его помощницу. А ей не хотелось вновь пересекаться с Еленой и выслушивать её недовольства и обвинения, что у Иры вообще мозга нет и такие вещи не вываливают, не посоветовавшись. Во-вторых, она не знала душевное состояние Гены, и если она спросит его в лоб об этом, то неизвестно, во что это выльется и как отразится на нём в дальнейшем.
Покрутив телефон в руках, она решила отложить гаджет и заняться делами, но всё валилось из рук. Сходив на операцию с Нарочинской, она вновь вернулась в кабинет, открыла телефон, в надежде увидеть желанный звонок. Но из пропущенных был только Алеников, а с ним ей говорить не хотелось, да и особо было не о чём. Опять притворяться и изображать какие-то чувства, которых у неё нет.
Немного подумав, она решилась и набрала сообщение Геллер, с вопросом, когда она может ей перезвонить. Ответ пришёл мгновенно: «Если вам удобно, я перезвоню сама в 15.00. У ГИ будет операция».
«Ок. Буду ждать», — тут же набрала Павлова.
Время тянулось мучительно долго. Казалось, прошла целая вечность до того момента, как раздался звонок. Она схватила трубку и быстро ответила: «Слушаю! »
И в тот же момент в кабинет ворвалась Фаина.
- Ирина Алексеевна, массовое ДТП в центре Москвы, — выпалила старшая медсестра, — Куликов просит вас подойти в приёмное.
Чертыхнувшись про себя, она прижала трубку к плечу и ответила: «Я вас услышала, Фаина Игоревна. У меня важный разговор, спущусь через несколько минут».
Усова исчезла, а Ира вернулась к звонку.
- Извините, не смогу долго говорить. У нас массовое ДТП, — пояснила она.
- Я понимаю, можем созвониться вечером, если вы не против, — предложила Геллер, — и извините за вчерашнее. Я не хотела быть грубой и резкой.
- Не стоит извиняться, вы правы во всём, что сказали, — среагировала Павлова, — но я не знаю, что делать и чем ему помочь.
- Я тоже долго думала над сложившейся ситуацией, — призналась Елена, — и, кажется, я знаю, что нужно делать. Единственное, я не знаю, как вы на это отреагируете.
- Я готова поговорить на эту тему, но вечером, — согласилась выслушать её предложение Ирина, — я позвоню, если вы не против в 20.00, сейчас должна идти... дела.
- Договорились, Ирина. Буду ждать вашего звонка, — выразила готовность собеседница.
Хайфа.
Клиника пластической хирургии.
Кривицкий вышел после двух операций полностью удовлетворённый. Всё прошло без сучка и задоринки. Он мог взять сегодня ещё одну клиентку, но Елена Авраамовна, тщательно следившая за тем, чтобы он не переутомлялся и не работал как проклятый, сделала всё, чтобы богатая дама уважаемого возраста попала на стол хирурга на следующей неделе.
Зайдя в приёмное, где его уже поджидал приготовленный кофе, он сел на диван и улыбнулся, приняв напиток из рук помощницы:
- Работаю с вами уже полгода и до сих пор не могу понять, как вы узнаете, что операция закончена.
- У меня слух хороший, — пошутила Геллер и, пододвинув к нему поднос со сдобой, присела на кресло со своей кружкой кофе.
- Вы слишком меня балуете, — отреагировал он на пододвинутый поднос, — я так могу привыкнуть. Хотя в Склифе меня тоже постоянно подкармливали пирожками с капустой.
- Ирина Алексеевна? – спросила Елена Авраамовна.
- Ну, нет, она далека от кухни, — усмехнулся Кривицкий и потянулся за выпечкой, — старшая сестра Фаина Игоревна потчевала. Почему женщины меня всегда хотят накормить?
- Уверяю, ни всем мужчинам так везёт, — сказала она, предположив, — вероятно, женщины видят в вас того, кто может оценить их способности.
- Если вкусно, разве можно промолчать? – пожал он плечами, откусывая очередной кусок, — и на этот раз тоже безумно вкусно. Но, кажется, пора завязывать со сладостями и сдобой, скоро в джинсы не влезу.
- А я люблю, когда мужчины едят много и вкусно, — призналась Геллер, — кстати, если завязывать со сладостями и сдобой, давайте к нам в субботу.
- Я не могу, работа, — отказался Кривицкий.
- Послушайте, ну вот какой вы еврей? – спросила она.
- Настоящий, какой же ещё? – не понял он.
- Настоящие по субботам не работают, — выпалила она, — значит так, Яков приглашает вас на рыбалку. Вы любите рыбалку, Геннадий Ильич?
- Неожиданно, — признался он, — на рыбалке я последний раз был в прошлой жизни, но не отказался бы порыбачить и на природе побыть.
- Решено! Сегодня скажу мужу, он всё организует. Только сразу договоримся без выпивки, — предупредила она.
- Я же не пью, если только таблетки горстями, — пошутил он.
- Вы не пьёте, а Яков может. Поэтому я доверяю его вам, а вас ему. Надеюсь, не подведёте, — возложила она на него субботнюю обязанность, после чего забрала из его рук пустую чашку.
- А если я не справлюсь с таким ответственным поручением, — хихикнул Кривицкий.
— Это не ваш случай. Если вы берётесь за что-то, то доводите всё до конца, — сказала она и напомнила, — вам сегодня ещё кардиограмму нужно контрольную сделать и УЗИ.
- Спасибо, я помню. Через час пойду сдаваться, — кивнул он и скрылся за дверями своего кабинета.