Я стала матерью злодея

Сказать, что Каскадия была недовольна — ничего не сказать. Она была в ярости.

— Какого чёрта ты её туда пустил? — нарочито спокойно спросила Каскадия, но глаза, сузившиеся до щелок, говорили об обратном.

И Джек это прекрасно знал.

— Я отговаривал ее изо всех сил. У меня не вышло. Не получилось. Не осилил.

— Не очень-то ты и старался, — буркнула Каскадия с упреком. — Я вытащу ее оттуда прямо сейчас.

На что Джек возвразил:

— Ты, конечно, можешь попытаться... Кстати, что у нас с погодой? — словно невзначай добавил он.

— А что с погодой? — не поняла Каскадия, застигнутая врасплох таким вопросом.

— Кажется, дождь собирается. — Джек вытянул ладонь, подставляя её под несуществующие капли только что придуманного им дождя.

Каскадия запрокинула голову, уставившись вверх. Грозовых туч ожидаемо не обнаружилось. Небеса раскололо надвое. Небо, простирающееся над ними, зияло огромными провалами и трещинами, ведущими в никуда. Бездонные пустоши покрывали как гнойные раны усыпанное звездами ночном небо. Полное отсутствие чего-либо резко контрастировало даже с ночным мраком, явно выделяясь на его фоне. Увиденное очень красноречиво говорило, что передвигаться в мире снов куда-то — плохая идея. Такая идея могла прийти в голову только человеку, незнакомому со словом «безопасность».

Оглядывая все это великолепие, Каскадия обратилась к Джеку:

— Твоих рук дело?

— Не моя рукотворщина.

— Ну и кто тогда способен на такое? — Каскадия нахмурилась. — Все, кто мог замахнуться на нечто подобное, давно уже не с нами.

— Помянем. — Он развел руками. — Появилась новая Хозяйка мира Снов, ты в курсе?

— Ты шутишь?! — Новость неприятно удивила Моровую ведьму.

— Какое там, я серьезен как никогда. И мы ей не нравимся. Сильно.

— Давно ты знаешь? — Каскадия схватилась за голову.

Хозяева миров всегда были ужасной морокой. Раздутое эго, почти безграничные ресурсы, идеализм, империализм, а также условное бессмертие на своей территории — все это делало их весьма неприятными для любого рода взаимоотношений.

— Минут десять, — буднично сообщил Джек.

Каскадия не была глупой и умела сложить два плюс два. Взглянув на порядком избитого Джека и сопоставив временные рамки, она быстро сообразила: знакомство прошло весьма бурно.

— Почему ты не прикончил её?

Джек кривовато улыбнулся, что в его случае больше походило на хищный оскал.

— Интересный способ свести знакомство. Я только ее увидел, и мне надо было ее убить? Возможно, тебе не приходило в голову, что раз я могу сделать это — еще не причина делать это. В данном случае убивать людей направо и налево.

Каскадия благоразумно промолчала, вспоминая кладбище и тыквенные поля Джека. Звучало не очень убедительно.

— Убивать — не выход. Это не выход. Владык миров убивать вообще не вариант, а конкретно эта и вовсе проявляет чудеса сообразительности и немалую подготовку. Это проблемка. Займет время, а мы торопимся, — вкратце пояснил Джек.
— И что это значит? — Каскадия прищурилась.

— Это значит, что дорога в мир снов нам закрыта. Вытащить Виолу из бывшей столицы империи без потерь не выйдет.

— И что мне делать теперь?! — уже не на шутку встревожилась Каскадия.

Ей было из-за чего переживать. Стена, молнии и прочие защитные меры — её творение, и этот кусок мира сна она огородила ото всех самолично, считая его чуть ли не личным пространством для сохранения неудобного прошлого. Даже покинув мир снов посетить эти территории без её на то разрешения было бы проблематично. И то, что где-то поблизости ошивалась Виола, Каскадии мягко говоря не нравилось.

— Ну тогда считай что доступ к твоей банковской ячейке заморожен силовыми структурами. — Джек даже не иронизировал. Всё так и было. — Если ты хочешь найти нашу девочку, то нужно искать в другом месте.

— И что ты предлагаешь? Обшарить весь мир снов? — возмутилась Каскадия. То было как искать иголку в огромном сарае с сеном без наличия магнита.

— Если тебе так уперлось, то да.

— А ты? Чем займешься ты?

— А я вернусь домой зализывать раны, — охотливо ответил ей Джек и начал активно демонстрировать свою побитую рожу.

— Раны? — Каскадия пребывала в наивысшей стадии скепсиса.

— Да, раны. Страшные, кошмарные раны. Что, не видишь? — Джек своими лапищами похлопал себя по «страшным, кошмарным ранам». — Они причиняют мне боль.

На этом моменте Каскадия поняла одно: Джеку забил на ситуацию и палец о палец не ударит. Переубеждать его бессмысленно и бесполезно. В ярости она топнула ногой и буквально провалилась под землю.

— А я еще думал, что я склонен к дешевым эффектам. Ага, — откровенно заржал Джек.

Каскадия ушла искать Виолу.

Посмеиваясь, Джек поспешил домой к своим любимым тыквам.

***

Я провалилась в сон во сне, знакомясь с этим понятием. Мои возможности, к которым уже успела привыкнуть, по какой-то причине не работали, и это порядком меня бесило. Я не могла парить, проходить сквозь предметы. Будто меня что-то ограничивало. Но это не обычный сон. Кажется, что эти воспоминания кто-то вырвал из мира и отправил отдельно в стазис, чтобы до них было не так-то просто добраться.

Но утешало одно: я снова видела моего дружка Джека. Правда, сперва в глаза бросалось огромное древо, которому поклонялась та секта, державшая Джека в подвале. Ствол — из чистого хрусталя, листочки сверкали на свету серебряными бликами. Его словно вырвали из сказки с той самой белкой, лузгающей орешки.

Джека это дерево аккуратненько подпиливал.

Причем не валил, а выпиливал из него солидный кусок доисторическим магическим лобзиком-ножовкой, крайне криво сооруженным. Джек явно не пользовался ничем подобным при прошлых жизнях и имел весьма смутное представление о том, как оно все устроено. Дерево огромное, вокруг него сложно было бы водить хоровод — людей бы попросту не хватило, до того огромное. Так что решение выпилить себе кусок из основания казалось странным. Возможно, было проще забрать одну из его веток, но кто я такая, чтобы критиковать Джека? Акт возмездия сектантам, сакральное значение, ритуальная важность? Может, просто не очень хорошо относится к «Зеленым».

Я бы с удовольствием осталась поглазеть на то, что религиозные фанатики скажут, увидев подпиленное деревце, а охрану убитой, но эти воспоминания были конкретно завязаны на Джеке, который наконец плюнул на своё дурацкое лобзиковое сооружение и подпиливал дерево уже за счет чистой магии, буквально выжигая нужную ему часть огненной струей из массивного ствола. Это здорово ускорило дело, позволяя закончить акт вандализма до того как фанатики заподозрили неладное и забили тревогу. Водрузив кусок «хрусталя» себе на спину, что со стороны смотрелось весьма комично (эта хрень была раз в пять больше Джека), он поспешил убраться восвояси, а меня потянуло следом за ним.

Вот мы уже в одном из домов Джека, очередном. Сколько жилищ он сменил за свою долгую жизнь, интересно знать? Хозяин помещения сидел за верстаком, таком же кривеньком и несуразном, как недавно продемонстрированный им лобзик. Сразу видно, чья именно это была работа. Уж не знаю, сколько весил этот огромный кусок «хрусталя», но верстак выдержал нагрузку без всяких проблем. Джек мерно и кропотливо придавал куску дерева форму. Когда я поняла, что именно он делает, то не сдержалась от смеха. Джек создавал себе... Гроб. Он на полном серьёзе собирается изображать из себя Спящую красавицу или Белоснежку? Так вот, как он отрастил себе такие зубы! Бедные, бедные принцы!

Надо сказать, что сколотить гроб из досок было бы значительно проще, но глядя на творения «знаменитого» плотника, становилось ясно, почему он решился выдолбить гроб из цельного куска, сделав отдельно только крышку.

Наблюдать за тем, как Джек обрабатывал хрусталь, было откровенно скучно. Я решила осмотреть его мастерскую. Чего тут только не было: стопки старинных пергаментов и рукописных фолиантов, поделки из дерева, колбы с непонятными растворами, в которых плескались странного вида растения. Среди всего этого многообразия мне в руки попалась самодельная книжонка с криво вшитыми листами бумаги, исписанная затейливым почерком. Присев на наскоро сколоченный стульчик, я принялась изучать записи. Чем больше я вчитывалась, тем больше понимала джековы замыслы. На миг прикрыв глаза, я подпёрла рукой щеку и еще раз прокрутила в голове прочитанное.

Джек сообразил, что ему не очень хочется раз от раза проигрывать, и он решил себя обезопасить. Джек из этого мира с ним согласился. Способов стать бессмертным существовало великое множество много, но это я узнала в нынешнем времени, да и то от Каскадии, а так подобная информация напрочь отсутствовала. Джек же по понятным причинам ещё не успел позакрывать доступ к способам становления бессмертным всяким попаденцам. Выбирать было из чего. Но то, что Джеки выбрали в итоге заставляло усомниться в их здравом рассудке. По крайней мере намного сильнее, чем их прошлые действия.

Логику Джеков понять было несложно. Раз они притягивают попаданцев как говно мух, им захотелось получить бессмертие, позволяющее видеть всех попаданцев, как бы успешно они не скрывались и маскировались. Сам ритуал нужно было соорудить своими руками из материала, напитанного истинной верой. Что как не древо подходит для такого? Ведь ему молятся долгое время. Само древо — воплощение человеческой веры, основа религии, вобравшей в себя мольбы и надежды сотен тысяч людей.

После нахождения материала с истинной верой требовалось соорудить специальное зеркало, задействовать на основе из сплава редких металлов магию с магической подписью и жидкое серебро, изготовленное из листьев того самого злосчастного дерева. Момент обдирания веток я благополучно пропустила, но судя по тому, сколько их находилось в мастерской, бедное дерево осталось не только щербатым, но ещё и полностью лысым. Листья следовало вымачивать в крови дракона до полного растворения. Что, собственно, и происходило в огромных кадушках по краям мастерской. Те, что были разбросаны большими кучами на полу — надо полагать, запасные.

Черт возьми, надеюсь, драконы вымерли не из-за этого. Тут явно написано, что хватит именно одного, но с таким подходам к запасным попыткам Джек наверняка нарубил целую стаю бедных тварей.

Далее по ритуалу требовалось залечь в гроб и заглянуть через зеркало в Бездну. Что есть Бездна не уточнялось. В случае неудачи, а таких случаев было задокументировано около ста, успеха не добился ни один. И заканчивалось одним — смертью. Ужасной. Вроде бы как гроб во время ритуала должен защитить тело, а в случае неудачи защитить от последствий — разорвет так, что мама не горюй. После возлежания в гроб нужно было открыть портал в Бездну и заглянуть в неё. А та уже одарит тебя. Благами.

Ага, я слышала уже что-то о Бездне, которая так и жаждет одарить благами. Было что-то такое ещё в моей прошлой жизни. Вероятность прям зашкаливает, — подумалось мимоходом мне.

Ритуал и происходящее смущало меня. Джек же ни о чем не парился. Просто лег в гроб с весьма импровизированным зеркалом, без какой-либо подготовки или раскачки, будто речь шла не о его жизни, да и начал ритуал. Зеркало стало проходом в Бездну.

Мне стало очень интересно, как же выглядит Бездна? Я одним глазком подглядела. И Бездна показалась мне не просто знакомой, а очень знакомой, будто подруга, с которой недавно пили чаек. Я попыталась напрячь память, вспоминая, где же видела такое, но ничего не получалось. Я еще поднатужилась. И все резко поняла.

Местные называли Бездной именно то место, через которое попадают в мир попаданцы. Ничто между мирами. Я содрогнулась. Ощущения холода в том месте мне дико не понравились, они витали на кончиках пальцев, зияли в уголке памяти. Жутко. Вечно голодное, холодное, бессознательное ничто, вся идея которого сводилось к одному — поглотить.

Отвлекаясь от своих мыслей, я перевела взгляд от записей к Джеку, да так и обмерла. Джек вместо того, чтобы смотреть в зеркало, как предписывал ритуал, притянул его к себе и сунул голову в портал к Бездне.

— Ты что творишь?! — подорвалась к нему я, но запоздало вспомнила: Джек меня не видит и не слышит.

Пока возвращалась к себе на стульчик, на меня снизошло озарение. Джек-местный пытался избавиться от своего соседа. Надеялся, что в процессе Джек-попаданец исчезнет и оставит движимое имущество в покое. Стало понятно почему он избрал именно такой путь к бессмертию. Джек понял, что что-то идет не так, и они вопреки всему просто добьются успеха, и сунул туда башку. Видимо, соседство с другой личностью его напрягало. Сильно.

Если исходить из записей, такой ерунды ранее проделать не пытались. Люди в момент стресса, конечно, горазды на всякое, но банальный инстинкт самосохранения останавливал их от такого опрометчивого поступка.

Моё зрение расширилось, стало таким четким и сфокусированным, как никогда до или после. Как будто бы кто-то хотел, чтобы я увидела то, что увидела во всех подробностях.

Вместо того, чтобы выжечь одну душу, Бездна жадно набросилась сразу на обе, принявшись поглощать их одновременно. Души, которые к тому времени уже представляли из себя единое целое, снова были разделены на две половины и крошились мелкими частицами, исчезая в жадном ничто. Две половинки, вопреки воле своих хозяев, исчезать не желали, и попытались защитить себя единственным известным им способом: слиться воедино, и... Успешно слились в нечто новое. Иное. Оно не было Джеком-попаданцем, но и не было Джеком-аборигеном. Безусловно, оно произошло от них двоих, но ими уже не являлось.

Если бы я не знала, чем все закончится, я бы уже поспешила хоронить Джека. Его новая сущность была так сильно поражена Бездной, что практически состояла из неё. Описать это словами сложно, ближайшее сравнение — это как если бы половина вашего организма пыталось убить вас, уничтожив оставшуюся половину.

Но Джек, уже почти привычный мне Джек, а не те двое людей, к которым я по своему привязалась, отказался сдаваться. Он предпринял безумную попытку поглотить и подчинить Бездну, превратить её в недостающие части тела и души, и внезапно, даже для себя — преуспел. Держась одной лапищей за раму зеркал, другой вытягивал себя из «отражения». Я в режиме онлайн наблюдала как на месте головы, уничтоженной погружением в зеркало, там, где раньше было весьма узнаваемое человеческое лицо, появляется знакомый чудовищный оскал и багрово-красные провалы глаз.

Блин, все это время я думала что этот образ — очередная попытка выглядеть круто. Кто же знал что именно так бы выглядела Бездна, обретшая плоть. Подобная внешность весьма красноречиво отображала всю её суть, её основные желания.

Сев в гробу и отложив зеркало в сторону, Джек посмотрел прямо на меня.

— Привет, — совершенно внезапно сказал мне он.

Я чуть кирпичей не наложила со страху и едва не свалилась со стульчика.

— Ты меня видишь?.. — не веря в происходящее, пропищала я.

— Я един во всех промежутках, — знакомо по-занудному ответил мне Джек. — Во всех промежутках времени я разделяю свои воспоминания.

— Ну а что будущее? — поинтересовалась я.

— Ну а что будущее? — он картинно вздохнул. — Вернувшись в прошлое ты стираешь будущее, из которого пришла. Иначе бы мир загнулся бы от всевозможных парадоксов.

— Но это порождает целую пачку других парадоксов!

— На самом деле нет, все закономерно. И ты это поймешь. Сама.

Какие неожиданные новости, от которых распространяется непередаваемое амбре из таинственности. Так по-джековски.

— Когда подрасту? — сыронизировала я.

— Сейчас не время шутить, — отмахнулся от моей шутейки он, — это не обычные прогулочки во снах, к которым ты привыкла. За каждое мгновение здесь приходится платить свою цену.

Стоило злосчастным словам сорваться с его несуществующих губ, как на меня нахлынуло дурное предчувствие.

— Какую... цену, Джек?.. — совершенно не желая знать, что произошло, я была вынуждена спросить.

— Тебе пора, — отмахнулся он, и уже знакомым жестом приготовился отправить меня куда подальше.

— Погоди, у меня теперь полно вопросов!

— Понимаю, но тебе пора посетить другую сцену.

И я попала в место, где стояли три существа, похожих на Джека, и сам новоявленный Джек.

— Попыток совершить ритуал было не сто, не тысяча, не две тысячи, — указывая мясистым пальцем на три своих копии, пояснил мне Джек. — Десятки тысяч, сотни. Раньше в некоторых странах так даже казнили преступников. И вот перед тобой все те, кто прошел этот ритуал.

От сказанного будничным тоном у меня отчего-то покатились слёзы. Грудь сжимало в нестерпимых муках. Я невольно схватилась за ворот ночнушки. Меня распирало от ужаса и понимания происходящего. Я словно на собственной шкуре ощущала всё то, через что прошел Джек.

Джек же неумолимо продолжал вываливать на меня свои объяснения дальше.

— Ритуал — не абы что, а пророчество о конце света. Явится существо, которое пожертвовало своими глазами, оно олицетворяет Неудержимость Бездны. Сущ, пожертвовавшее Сердцем, — Беспристрастность Бездны. Пожертвовавшее Душой, — Неуязвимость Бездны,
А также существо, отдавшее свое тело, — Призрак, олицетворение голода бездны, без плоти.

Пока я пыталась понять кто есть кто, и кем из четырёх являлся знакомый мне Джек, Джеки начали между собой взаимодействовать.

— Смысл пророчества таков. Собравшись вместе они предадут этот мир Бездне, полностью очистив его от всех живущих, открыв тем самым возможность для новой попытки творения, избавившись от всех неудачных детей мира, а также от земного шара, мараемого их стопами.

Пророчество задело за живое. Я поняла, с Кем связалась. До недавнего времени я как-то позабыла, что Джека нужно бояться, воспринимая его просто как попаданца. Теперь же... Как мне его воспринимать?

— ...Согласно пророчеству, — как ни в чем не бывало продолжал Джек, — существо с Душой является сильнейшей из них и поведет в битву. По сути своей из-за того, что я не просто посмотрел в Бездну, а пялился туда долго, что аж засунул туда голову, баланс сил слегка сместился.

Я поняла это ровно в тот момент, когда прямо на моих глазах, прямо посреди объяснительно-вступительной речи новоявленный Джек без всяких видимых усилий оторвал у Души и Сердца головы, поглотив их вместе с попытавшимся сбежать Призраком.

— И... что же теперь? Ты воплощения и Голода, и... — я запнулась и замолкла.
— Поменьше читай и слушай всякой ерунды, — привычно хмыкнул оставшийся Джек. — Я уже говорил: будущее не определено. Пророчества для того и существуют. Они как спусковой крючок. Исполнившееся пророчество позволяет миру осуществить задуманное. Даже нечто настолько глобальных масштабов. И становление Всадником Апокалипсиса не входило в мои планы на эту среду. То же касается и той бабской книжки, в которую ты так веришь. Пусть некоторые события и могут совпадать, стопроцентного совпадения тебе вообще никто не гарантирует. Можешь и сюжетный список свой выбросить. Ну или как-то иначе использовать, я не знаю. Девочкам же неприлично говорить такие вещи. Вроде как.

Услышанное не укладывалось у меня в голове. Хотелось одновременно и верить, и не верить. То есть это не мир книги? Альфред и Эдвард не просто персонажи? Всё можно изменить?

— Так что же тогда эта книга? — нервно потирая холодные и вспотевшие ладони, вслух спросила я, желая услышать ответ.

— Приманка для дураков. Дурень ее хвать — а потом мир хвать этого дурня, как глупую рыбу. Все, постарайся вернуться в свои сны быстрее. Ты вообще не должна была видеть все это так рано. Сон во сне опасен! Не заходи во всякие места, помни об этом, — сказал напоследок Джек и выкинул меня из видения.