Я стала матерью злодея

Наблюдать за тем, как Джек осваивался в новом для себя мире, было в какой-то степени интересно. Особенно учитывая тот факт, что сам Джек находился рядом и попросту пропускал для меня неинтересные или маловажные моменты. Этакая улучшенная перемотка с полным погружением. Почти что виртуальная реальность. Я все ждала, когда у меня появятся скилбар и полоска с хитпоинтами, но к счастью или на беду этого не случилось. Зато я выяснила, что подобные сравнения страшно выводят нашу Мрачную Личность. Похоже, кого-то в детстве переехали во всевозможных онлайн играх из доступных, или как вообще объяснить такую острую реакцию?

— Твои влажные фантазии на тему игровой системы, справки, хитпоинты и скилбары — пустая трата времени, — сообщил мне Джек, скаля зубы. — Этого попросту не может существовать.

— Да брось ты, — я пыталась найти компромисс в нашем вопросе, — столько историй рассказано, люди мечтают о чем-то подобном и рано или поздно достигнут!

— Разве что в своих игрушках.

— Да откуда берется вся эта уверенность? — мне стало обидно за всех тех счастливых попаданцев, о которых я читала в своей прошлой жизни.

Джек задумался, подыскивая необходимые слова.

— Что такое по-твоему игры? — он начал издалека.

— Ну, думаю, это способ убить время или хотя бы весело его провести?

— А компьютерные игры?

— То же самое? — чувствуя себя проштрафившейся студенткой на экзамене у строгого препода, неуверенно ответила я.

— Почти. Вся суть игр — что обычных, что компьютерных — в упрощении реальности так сильно, чтобы она максимально подходила под игровые правила.

Я недоверчиво прищурилась:

— В этом весь смысл, не вижу тут ничего криминального...

— Ну, ты знаешь об игровых условностях. Они справедливы как для обычных, так и для компьютерных игр. Представь, что детишки в соседнем дворе, играя в войнушку, расчленили бы одного из своих товарищей в попытках выяснить, где у них находится штаб?

— Ну и? В играх бы не было никакого смысла, будь там все точно так, как в реальности... — сказала я и осеклась.

В этой мысли было что-то, что шло в разрез с моей логикой. Только пока не осозновала, что именно.

— Вот именно. Машины, созданные человеком, несовершенны, как и правила придуманные им же. Мы никак не сможем перетащить в игру твое, например, здоровье. Как отобразить его в цифровом эквиваленте? — несколько зловредно поинтересовался у меня Джек.

Чую подвох.

— В процентном соотношении! — тем не менее, бойко выдала я.

— Ты где вообще видела здоровых на сто процентов людей? Это все ужасно относительно. Например, у тебя три дырки в руке, а у того парня... больная печень. Вы оба здоровы на восемьдесят процентов, но делает ли это вас равнозначными? — На меня смотрела красная бездна глаз-провалов Джека.

— Ааааааааааааааааааааааааа! — схватившись за голову, завопила я. — Не грузи, пожалуйста!

Мозг готов был взорваться.

— Ты сама начала, — весьма по-детски сообщил мне этот ночной кошмар, Джек. — Из-за собственной криворукости нам приходится мириться с игровыми условностями, которые упрощают для нас мир.

— Ха? А упрощают ли? Все эти десятки часов гринда не прошли даром! — ударила я левой рукой по бицепсу правой. Джек моей демонстрацией игрового задроства вообще не впечатлился:

— Так подумай, откуда ноги растут. Человек, легко получающий все в игре, рано или поздно начнет мечтать, чтобы и в реальности было так же просто.

— Это все от жадности? — предположила я.

— Это все от лени. Подумай, как здорово. Не надо ничему особо учиться, ведь правила так просты. Хочешь стать великим портным — пожалуйста, пошей пару сотен распашонок, и вот ты мастер. Великим воином — нет ничего проще, забудь о сотне поединках, тысячах часов упражнений. Просто фарми монстров и получай опыт.

— Ладно, ладно, я поняла, — пришлось позорно капитулировать. — Сперва они снимают бледную копию с неповторимого оригинала, а потом превращают его в подобие этой вторичности?

— В общих чертах так, — согласился со мной Джек.

— И все равно, если отбросить все это, грустно, что чего-то похожего не существует...

— Да как сказать. Существовать-то существует. Целая куча попаденцев владела даром воспринимать этот мир как игру и упрощать его под себя.

А вот это стало для меня настоящим открытием. Я знала, что в этом мире полно попаданцев, но пока что лично знакома только с Двумя — Джеком и Каскадией, но они явно не из ребят с игровой системой.

— Серьезно? — не преминула спросить я.

— Более чем. Самый мерзкий тип попаденца, который только можно встретить, — с явным знанием дела проворчал Джек.

— Но ты же говорил, что такого не может существовать! — тут же возмутилась я.

— Ну, этого и не существует. Мы же не несем ответственности за то, что происходит у них в голове, верно? Ну, видятся им статусы, полоски здоровья... Мало ли у кого какие галлюцинации.

— А ты со многими знаком? — пропустив мимо ушей фигню про галлюцинации и прочее явное неодобрение, спросила я.

— Был знаком.

— Вы так сильно не сходитесь характерами?

— Не сходились характерами, — поправил меня Джек.

Холодок пробежался у меня по спине спешным галопом.

— Ты что, и их поубивал?.. — После двух уточнений подряд я заподозрила неладное.

— Не поубивал, а отправил в какой-нибудь другой мир, подальше отсюда.

— То есть убил. Сперва драконы, теперь ещё и это... Тебе хоть сколько-то стыдно?

— Наверное, — издал смешок Джек. Я пытаюсь избежать ответственности, используя железное оправдание.

Эта кривая ухмылка на его физиономии, от которой по спине начинали бежать мурашки, пустой, безжизненный взгляд, в котором постепенно разгоралось кроваво-красное пламя, пронзительный смешок, похожий на клекот хищной птицы, — всё это вызвало у меня приступ неконтролируемой паники.

— Что может оправдать столько загубленных жизней?!

— Ну, они сами нападали, — такие жуткие слова вылетели изо рта Джека столь легко, будто он говорил об обыденных, повседневных делах.

Я непроизвольно отодвинулась от Джека.

— Сами?! — В это сложно было поверить. — На тебя?

— Ну да. При каждой нашей встрече в их голове начинала играть музыкальная тема финального босса.

Больше к разговорам про игровые интерфейсы мы не возвращались. Теперь уже умело пряча от Джека свои мысли, я решила, что надо будет подвести его к идее о том, что я вообще-то попала в книжный роман... как-нибудь помягче.

Ну, так, на всякий случай.

Между тем его прошлое воплощение делало определенные успехи. Сообразив, что слухи разлетаются по округе мгновенно, Джек прошел мимо первой деревни, второй и даже третьей. Даже миновав все те поселения, где у него были или могли быть знакомые, он не остановился. Пробираясь дорогами, часто углубляясь в лес, чтобы пополнить запасы еды или найти ручей, он продвигался все дальше и дальше от того места, где в моем времени располагался наш замок.

Путешествие протекало для него без видимых проблем.

Родился он и вырос в деревне, и за это время получил необходимые навыки по добыче хвороста, подножного корма, изготовления простейших инструментов, приготовления пищи, рыбалки. На ночь Джек всегда расставлял силки. Наудачу, конечно. За такое короткое время в них вряд ли бы кто-то попался, но несколько раз поутру он находил в них небольших птичек. Так-то птичье племя должно было его ненавидеть, потому как помимо ловушек он без зазрения совести разорял их гнезда, добывая для себя яйца. Из крохотных яичек лесных обитателей яичницу сделать сложно, но выпить яйцо — почему бы и нет. Я не стала встревать со своими мыслями про сальмонеллез, у него в голове был свой попаданец, который должен был справиться с этой ситуацией

Больших городов они избегали, да и малых тоже. Не с его крестьянским рылом, в одних холщовых, сотню раз штопаных штанах да рубахе, больше напоминающей мешок, туда соваться. Когда тебя везут инквизиторы — это одно дело, а так начнутся проблемы даже не этапе сбора пошлины.

Я не совсем понимала, чего именно хочет добиться Джек и его попаданец. Вернее, понимать понимала, но в общих чертах. Желание убраться подальше и начать все с нуля — было естественным, но по каким критериям Джек отметал одну деревню за другой, я не понимала. Где-то он проводил по нескольку часов, зарабатывая себе на жизнь поденной работой, а куда-то даже и не заглядывал несмотря на оскудевшие запасы.

Его время подходило к концу.

Осенние вечера становились все холоднее и холоднее. Листва на деревьях уже начинала являть миру свой золотистый цвет, и не сегодня-завтра мы сможем наблюдать утренний снежок. Запасов Джека при строжайшей экономии хватило бы в лучшем случае на месяц. Уж явно не на зимовку. Ягоды, грибы и орехи промышлять уже не получится. Рыбалка тоже окажется под большим вопросом, а на охоту с голыми руками можно было даже и не надеяться. О чем, черт побери, он думает?!

Как оказалось, думал Джек о деньгах.

Дождавшись первых морозов, он потратил несколько дней на то, чтобы заполнить два загодя сплетенных короба какой-то местной лесной ягодой. Я видела кусты с ней много раз, но раньше Джек даже не обращал на них внимания. Может быть, это какой-то аналог жимолости, от которого до первых заморозков аж скулы сводит?

Я попробовала одну штучку. Уж не знаю как там до заморозков, но такую сладкую и сочную ягоду я ела впервые. В прошлой жизни такого вкуса можно было добиться только с усилителями или поедая ГМО. Я всерьез задумалась, как бы забить на всю эту историю и остаться в обнимку с кустиком на денек-другой. Даже Джек оставил свои нравоучения и закинул в свою ротовую бездну пару-тройку ягодок. Не уверена, что он чувствует вкус. Однажды задумавшись, он откусил от стакана и не заметил. Думаю, тут скорее замешаны ностальгические чувства.

Путем нехитрого самого банального бартера он за месяц умудрился сколотить приличную условную сумму денег. Почему условную? У крестьян не было ни копейки, а если и были, свои торговые операции они предпочитали проводить путем обмена. Вот и Джек, выменивая ягоду, вяленную и копченую рыбу и связки с сушеными грибами, получил себе расшатанную телегу, полностью забитую разными деревенскими товарами. Кобыла к телеге не прилагалась, так что впрягаться в этот доисторический транспорт пришлось самому Джек. Дай Бог, что конструировалась она именно с таким расчетом. Будь это обычная деревенская телега, он бы помер, а с места её так и не сдвинул.

Со стороны это смотрелось довольно забавно: крестьянин, который хочет казаться зажиточным, отправляясь в город, напяливает на себя лучшие вещи, совсем не понимая, что десять раз зашитые штаны с большими заплатами в глазах горожан уж точно не признак великого достатка.

Кое-как докатив свое добро до местного городка, Джек заплатил пошлину и попал внутрь. Джек из нашего времени раз десять отматывал этот момент, прежде чем я заметила, что этот безработный престижитатор заплатил стражнику его же деньгами из его же кошелька, в которые стражник же их снова засунул.

— Слушай, а почему ты вообще заморачивался с этими лесными приблудами? Воровал бы себе на базаре и стал бы миллионером! — не могла не спросить я.

— Я не вор, — даже как-то обиделся Джек. — Просто пошел по пути наименьшего сопротивления.

— Ага, а стражник был страшным коррупционером и торговал наркотиками, а красть у вора — и не воровство вовсе, — съязвила я.

— Ничего подобного.

— Значит, не вор, говоришь... Я думала, ты хоть попытаешься оправдаться... — Даже почувствовала некое недовольство. Другого от него ждала.

— А тут и нечему оправдываться. Я вернул ему все до последней монетки. Позже. Наверное, он решил, что они просто провалились в подкладку его гамбезона, — пожал плечами Джек.

— Я в первый раз вижу, чтобы кто-то занимал без спроса, а потом отдавал. — Это действительно сильно шокировало.

Зимовал Джек в городе. Не сказать, что богато, — на грани бедности. Часто он не ел два-три дня подряд, перебиваясь скудными заработками. Нормальную работу найти без помощи гильдий было нереально, а чтобы накопить на вступительный взнос, пришлось бы отказаться от найма жилья.

Джек проживал в сарае при городском кабаке. В нем же он и работал, убирая полы, разбираясь с посудой, вытаскивая пьяных посетителей и делая другую грязную работу.

Остаться в этом месте ему было не суждено.

Даже я начала замечать некоторые странности. Попаданцы — а этих можно было узнать по одному лишь внешнему виду, — да и многие из местных, как-будто бы искали повод, чтобы разобраться с ним. Если бы не незначительность Джека, мелкая роль в обществе, не презентабельный внешний вид, да его желание никому не мешать и не отсвечивать, избегая любого конфликта ...Да Джека бы успели убить уже несколько раз!

Он тоже сообразил, что дело нечисто, и постарался привлекать ещё меньше внимания. А по весне, едва сошел первый снег, а реки освободились от ледяного плена, Джек собрал свои нехитрые пожитки, от которых остался небольшой узелок с одеждой и инструментами, и навсегда покинул дорогой и негостеприимный город.

К следующей зиме он так и не нашел себе место, чтобы поставить себе хибарку. Деревень хватало, но найти такую, где бы хотелось осесть, он не смог. Наверняка его попаданца попросту не устраивала тихая деревенская жизнь. Звала дорога приключений, что ли?

В результате всех его мытарств, в итоге, он оказался в роли мелкой прислуги в замке какого-то феодала. Живой ум и творческий подход сделали его жизнь буквально райской. Симпатичные служанки, минимум обязанностей, никакой ответственности... И со временем своя собственная комната — такой карьерный рост для «одержимого демонами» просто огромен, но вполне нормален для попаданца, у которого представления о нормах морали и правилах слегка отличались.

Сказка кончилась с наступлением весны.

Едва грязь на дорогах подсохла достаточно, чтобы по ним мог спокойно проскакать всадник, замок, в котором нашел приют Джек, тут же осадили, а позже, взяв штурмом, разграбили. Небольшая охрана никак не помогла, и вот уже захватчики, преодолев последние преграды и сломив сопротивление, устраивали настоящую резню.

Проведя столько времени в прошлом, я повидала и не такое, но всё же было как-то не по себе.

Люди гибли ежеминутно, слуг не щадили; что странно, не щадили и благородных, за которых в теории можно было получить неплохой выкуп. Я видела как Джек ползет по внутреннему двору то притворяясь мертвым, то прикрываясь трупом графини — ту попросту выдавили из окна её покоев прямо сквозь красивые витражи.

— Налёт за артефактами, — пояснил Джек. — В эти времена опасно иметь у себя крутые штуки. Всегда есть шанс, что они понадобятся кому-то ещё.

— Если думать о том, что с тех пор многое изменилось, я готова признать, что твоя деятельность была полезна...

Я изо всех сил старалась оставаться спокойной, но картина такого прошлого слишком сильно контрастировала с тем, что я привыкла видеть в этом мире, а особенно в поместье Лихтенштейнов. Мне всегда казалось странным: как может загореться каменный замок? Это же камень, в конце концов, но, как оказалось на деле, гореть там было чему.

Красивое сооружение полыхало в сумерках, а захватчики, дорезав оставшихся свидетелей, пытались бороться с пожаром. Ну, как умели. На деле это означало, что половина просто глазела на пламя, а вторая расползлась по нетронутым огнем помещениям и занималась банальным мародерством.

После того как был обнаружен винный погреб, ночь стала для них куда веселее и оживленнее. Под бодрые крики о том, что вино срочно нужно спасать, как бы оно не попортилось от жары, по рукам начали ходить тяжелые дубовые кружки, бурдюки и другие емкости.

Джек, залегший недалеко от ворот, не шевелился. Думаю, на его месте я бы, воспользовавшись шумихой, попыталась тихонько ускользнуть, но он предпочитал действовать наверняка. Если захватчики не свалят к утру, то заснут так точно. На ногах останется самый минимум из них, и это будет наиболее удачным для побега временем.

Так оно и оказалось.

Ну почти.

Когда утренний туман окутал окрестности, Джек выбрался из горы трупов, где был вынужден провести ночь, и, стараясь не делать лишних и резких движений, попытался пробраться в открытые настежь ворота. Его план был идеален с точки зрения современного человека или крестьянина. Ни тот, ни другой не имели нужного опыта. Ему бы попытаться перемахнуть через стену, поискать калитку или хотя бы образовавшийся после штурма пролом, но нет.

Неучтенный человеческий фактор, собственная ошибка или злая судьба столкнули его нос к носу с попаданцем. То ли бедняге приспичило по малой нужде и, не избавшившись от современных интеллигентных замашек, он решил справиться со своими проблемами за стеной замка, то ли самого молодого оставили сторожить ворота. Кто знает?
Они стояли лицом к лицу ровно секунду, будто парализованные от неожиданности ситуации.

Попаданец уже открыл было рот, чтобы поднять тревогу, вот только ничего у него не вышло. Быстро сократив дистанцию, Джек как-то неуверенно, но все же достаточно быстро нанес удар в область шеи. Попаданец, совсем ещё молодой, хотя кто знает, сколько ему было в прошлой жизни, выпучил на него глаза и, силясь закричать, издал какой-то животный хрип. Паника, стресс и отчаянное положение придали рукам Джека огромную силу и скорость, и за первым неуверенным ударом последовал второй, и третий. Ноги попаданца подкосились, и он рухнул навзничь там же, где и стоял. Бедняга не мог сопротивляться напору Джека, озверевшего после ночи проведенной в горе трупов, которые ещё недавно были совсем и не трупами, а весело улыбались, работали вместе с ним, отдыхали вместе с ним, пытались защищаться вместе с ним.

Удары сыпались как град, становясь все более беспорядочными и истеричными.

Лицо попаднца покраснело от залитой крови, губы превратились в непонятное месиво с крошевом выпавших зубов. Джек, казалось, позабыл обо всем, полностью утратив чувство безопасности и меры, продолжая избивать давно уже мертвого захватчика.

— Что это было, мистер Гуманность? — Пребывая в шоке от увиденного, я несла какую-то околесицу.

Такое поведение было несвойственно Джеку, которого я знала. Как прошлому, так и настоящему. Однако, вскоре меня перестала волновать его мотивация.

Что за чертовщина?!

Глаза Джека из прошлого медленно краснели.