Я стала матерью злодея

Когда всё закончилось, перепуганные слуги принялись расчищать завалы в кабинете. Я не собиралась им мешаться и поспешила найти Эда. Малыш в сопровождении Розы и Лукреции мялся в одном из дальних коридоров.

— Мам, а что так грохотало? — стоило мне появиться, как Эд насел с вопросами.

— Да как тебе сказать... — замялась я.

— С тётей Нелли и учительницей Кас ведь всё в порядке?..

— Бодрее всех, — соврала я.

— Обе?

— Обе. Они уже полюбовно всё решили и разошлись.

Эд глазел на меня с сомнением.

Пока он ещё что не удумал, я решила отвлечь дитё.

— Мне разрешили выйти на улицу. Не хочешь пойти погулять?

— Хочу! Я так по тебе соскучился! — воодушевлённо выдал Эд. Затем, чуть помявшись, сказал: — Если честно, то я очень испугался.

Я присела перед ним и взяла его за руки.

— Чего испугался?

Серо-голубые глазки были переполнены тревогой.

— Я боялся, что с тобой стало то же... как раньше. Что ты снова заболела...

У меня кольнуло сердце. Поджав губы и чувствуя, как меня всю разрывает от эмоций, я подхватила Эда на руки, прижимая его к груди.

— Видишь? Со мной всё в порядке. Я больше не заболею и не стану странной.

— Угу, — просипел он мне в воротник платья.

На улице мы с ним поиграли в мяч, перебрасывая его друг другу. Когда и мне, и Эду стало скучно, я предложила сыграть в вышибалы. Он знал этой игры. Я, чувствуя дух каверзы, собрала Розу, Лукрецию, ближайших к нам стражников и мальчишек из шайки Эда. И вот тогда началась весёлая потасовка. Особенно забавно гремели доспехами стражники, уворачиваясь от мяча. Эд и мальчишками вовсю веселился, и это главное.

Перед ужином мой непоседа занимался с господином фон Валеном с деревянным мечом. Не знаю, как Эд напросился, но вояка провёл с ним плодотворную тренировку. К ужину за общий стол Эд выполз немного помятым и уставшим, но жутко довольным.

День подходил к концу. Каскадии я не видела. Расспросив слуг, я узнала, что, принеся Нелли в её покои, та вернулась к себе домой. Но, помня договор с ней насчёт занятия «утром», я успокоилась.

Сегодня Эд пожелал почивать со мной.

— Не ты ли с момента нашего приезда не заходил ко мне? — наблюдая за тем, как Лукреция помогает ему переодеться, усмехнулась я.

— То было тогда. А сейчас я хочу ночевать с тобой! — сверкая своими очаровательными глазками, притопнул ножкой Эд.

— Малышу Эду страшно ночевать одному? Ты же говорил, что ты уже большой мальчик, — продолжала изгалаляться над ним я, — а большие мальчики не спят со своими матерями.

— Почему это?! — возмутился Эд. — Я и взрослым не побрезгую ночевать с тобой! Ты же моя мама!

Его слова невероятно согревали моё сердце. Если бы ещё не явление Каскадии, зачем-то вызвавшейся обучать моего сына, я была бы гораздо счастливее. А так, чувствуя подвох, я томилась в ожидании завтрашнего дня. Мне неизвестно, что задумали Джек и Каскадия, но намечалось нечто масштабное. Смутное предчувствие преследовало меня с того момента, как я ступила на эти земли. Ещё и тревожные сны, большую часть которых я не помню...

— Мам?.. — позвал меня Эд.

— А?

Вырвавшись из водоворота мыслей, я вернулась в реальность. Эд стоял рядом со мной в ночной сорочке и белых штанишках и смотрел на меня с тревогой.

— Всё в порядке?

— Просто устала, мы так много бегали... Давай ложиться спать? — предложила я.

— Давай. — Эд послушно полез ко мне под одеяло.

Попрощавшись с Розой и Лукрецией, я осталась с Эдом наедине. Мы лежали на моей широкой кровати и пялились в свод балдахина.

— Больше не болей, — попросил Эд.

— Не буду, — пообещала я, солгав, не моргнув и глазом. Все взрослые так делают.

Свернувшись калачиком, обнимая меня, Эд заснул. Чувствуя его тепло, окутываемая ароматом мыла, я закрыла глаза и заснула...

...Проснувшись в очередном сне-видении.

Я парила в воздухе над лодкой, в которой сидели двое, наблюдая за семейством уток, мирно проплывающих с бодрым кряканьем мимо. Утята были забавными, мне бы хотелось подержать одну такую пернатую кроху в руках, нежно поглаживая спинку и головку.

Лодка покачивалась на волнах; в свете солнечных лучей вода искрилась, переливаясь всеми оттенками белого и голубого. Умиротворение — иначе происходящее и не назовёшь.

— Маленький мой, я так беспокоился... — Я увидела, как щеки Бенио, чьё тело занимала Нелли, ласково коснулась рука.

Герцог Эдмунд Гомберг. Я лишь недавно узнала, как его зовут, пораспрашивав Розу.

Редкие морщинки собрались на его благородном лице, придавая пожилому мужчине своеобразное обаяние. Вот только я знала, что из себя представляет этот человек.

— Проснулся, маленький мой?

Гомберг запечатлел поцелуй на виске Бенио (Нелли). Та прикрыла веки, блаженно жмурясь.

— Где же ты был? Я не мог найти тебя целые сутки.

Новый поцелуй. Теперь в шею.

— Эдмунд, ты только послушай! — капризно надув губы, Нелли прижалась к Гомбергу. — Меня схватили эти мерзкие полисмены!

Ого, какая прекрасная игра! Не знай я, что тело этого паренька занимает Нелли, то подумала бы, что наблюдаю сцену двух любовников.

— Как? За что?! — Гомберг ожидаемо разозлился.

— Они обвиняли меня в предательстве Его Величества!.. — врала Нелли. — А потом... А потом...

— А потом?! — взревел герцог.

Право слово, мне было смешно. Этот старый педераст, развлекающийся с юным дарованием, вызывал во мне только презрение. Я не была гомофобкой, но конкретно эта сцена вызывала во мне омерзение. Нет, я знала, что с молодыми пажами или ещё с кем богатые дворяне развлекаются, но одно дело — знать, а совершенно другое — видеть это воочию.

— Меня завели в страшное помещение... Там были средства для пыток... Запёкшаяся кровь... Мерзкий запах... Мне сказали, что никто не спасёт меня, если не я сам... О, Эдмунд! — Нелли вцепилась в него мёртвой хваткой. — Я теперь грязный! Прости меня!

Шоу подходило к своей кульминации.

— Лихтенштейн!.. Собака сутулая!.. — Гомберг нежно погладил Нелли по спине. — Ничего, маленький мой, они ещё за это поплатятся. Но ты не переживай, — я увидела руку, сжавшую его ягодицу, — я не злюсь на тебя. У тебя, и правда, не было выхода...

А затем прямо в лодке Гомберг принялся раздевать Нелли. Не желая ничего ни слышать, ни видеть, я закрыла глаза и заткнула уши ладонями. У меня не выходило взлететь повыше, я была привязана к Нелли какой-то духовной связью, не позволяющей мне отдалиться от неё.

Когда мне надоело висеть в воздухе, затыкая себе уши, я решилась открыть глаза. Каково же было моё удивление! Место действия сменилось! Я вновь находилась в комнате, в которой Нелли проводила тот ритуал с рунами.

Кстати о Нелли.

Она как раз подняла голову с подушки. Солнце пробивалось сквозь шторы и немного разбавляло полумрак комнаты. Упершись ладонями в матрас, Нелли рассеянно огляделась, ещё не понимая спросонья где, собственно говоря, она находится.

— Да, уж хорошо скоротала вечер, — Нелли печально выдохнула.

— Пф-ф, как по мне, ты довольно неплохо развлеклась с Гомбергом, — не удержавшись, прокомментировала я. Всё равно меня не видно и не слышно. Я как раз парила у постели, закинув ногу на ногу и убрав руки за голову.

Нелли чуть не скатилась с постели.

— Кто здесь?!

Я опешила. Она что, меня слышала?

А затем наши взгляды встретились.

— Ты же... Жена Ала!.. — удивлённо хлопая глазами, выдала Нелли.

Надо же, она меня узнала. Хотя... Наверное, она видела Виолу на свадьбе? Или ещё где. Да хоть на портретах. Не важно.

— Да, я жена Ала, Виола, — согласилась я, принимая сидячее положение в воздухе.

— Какого чёрта ты тут делаешь?! Да ещё и в образе духа?! — такая вечно спокойная и весёлая Нелли сейчас бесилась.

— Сама хотела бы знать, — я пожала плечами, — но ответов у меня нет. Я сама без понятия, почему здесь.

Нелли раздражённо взлохматила шевелюру Бенио. Затем спросила:

— И с каких пор?

— Ещё с башни.

— А в лодке?..

— Я благоразумно заткнула уши и закрыла глаза. Не переживай, — усмехнулась я.

— Какой стыд!.. — Нелли спрятала лицо в ладонях.

Часы показывали двенадцатый час. Я немало удивился тому, что Бенио никто не идёт будить.

— Слушай-ка, давай ты пострадаешь со стыда потом? Я понять не могу, почему Бенио так и не пришли будить слуги. Время уже позднее.

Нелли поморщилась.

— Этот ребёнок довольно мерзок. Его бы и не решились будить. Да и с личного разрешения герцога Гомберга Бенио мог спать как сурок хоть целыми днями.

Выскользнув из постели, она направила свои стопы в сторону личной ванны, но так и замерла в дверях, отсвечивая ягодицами. Нелли остановилась в дверях и обернулась, в задумчивости подперев рукой подбородок.

— Ты чего? — нахмурилась я.

— Что-то явно не так, но что? — потирая подбородок, сокрушалась Нелли.

— Я уж точно без понятия, — сказала я, разводя руками. — Сама ещё не до конца разобралась, что тут не так в этой усадьбе.

Но Нелли меня не слушала.

— Какая нелепость, — тихо проговорила она. — Похоже, глупость Бенио заразна. Не могу нормально соображать.

Нелли скользнула взглядом по богато убранному помещению, по книжному шкафу в углу, по весьма удачной картине модного художника, по полу...

— Вот оно! — Она аж подобралась. Затем обратилась ко мне: — Ты говоришь, что видела нас вчера в лодке. Ты ведь помнишь, что было до этого?

Подумав, я кивнула.

— Да, ты проводила ритуал с рунами, пока не потеряла сознание от истощения.

— Но потом я очнулась уже на улице, в беседке. И там встретила герцога Гомберга. Кто тогда убрал здесь весь бардак?

— Хороший вопрос.

Не сговариваясь, мы устремили наши взгляды на ковёр. Бумаги с росписью из рун, которую Нелли использовала для магии, на полу не было.

— Единственный ответ на эту загадку — слуги убрали всё незамедлительно, а Бенио трогать не стали, когда убедились, что всё с ним в порядке? — предположила я.

— Или того хуже. Герцог Гомберг и его жена могут быть в курсе. Мне стоит придумать более-менее приемлемое оправдание.

Договорив, Нелли скрылась в ванной. Послышался шум воды. Я не стала следовать за ней в ванную и осталась парить над полом, едва-едва касаясь его кончиками пальцев. Вся моя пышная сорочка воланами бултыхалась в воздухе и выглядела крайне забавно.

Без стука дверь открылась, и на пороге возникла женщина в годах с лицом, подёрнутым морщинами. В руках она держала книгу. Шелестя светлым платьем и не замечая меня, как если бы я была пустым местом, она проследовала до кровати и села на софу. Сложив руки на коленях, она села в ожидании.

Ты ещё кто, блин? Герцогиня Гомберг?

Я внимательно разглядывала женщину и всё больше понимала, что она мне не нравится. Впечатление от неё было отвратительным, как если бы мне посчастливилось увидеть вживую львицу, готовящуюся напасть на свою жертву.