Я стала матерью злодея

Было впору бегать по особняку и скандировать: «Переезд, переезд», но я вела себя сдержано. С одной стороны мне бы радоваться тому, что не придётся переживать всё в эпицентре событий. С другой же меня беспокоило это нападение в крысу на дом Лихтенштейнов. Раз уж я стала полноправной Виолой с милости моего герцога, то и оставлять совсем уж без внимания действия нашего соседа, герцога Гомберга, не совсем верное решение. Судя по оригиналу, он знатно поднагадил Альфреду.

Роза и Лукреция тем временем стояли над горой моих вещей и обсуждали, как бы затолкать кучу белья на четыре тюка так, чтобы уместилось в два. Меня от сборов отлучили. Видите ли, не пристало госпоже заниматься подобным. Приходилось наблюдать со всем со стороны, теребя в руках сюжетный список.

На самом деле я немного злилась на Альфреда. Слухи о гражданской войне только начали распространяться, а он так резко депортирует нас с Эдом на другую часть территорий Лихтенштейнов. Что-то подсказывало мне, что дело тут не только в гражданской войне, но и в Джеке и компании, о которых ни слуху, ни духу, что тоже наводило на определённые мысли. Подозрительно затихла Каскадия. Я ожидала каких-то действий с её стороны, раз она тогда заявилась к нам, как снег на голову. А в итоге что? А в итоге и ничего. Затишье, и, как бы, не перед бурей.

Пока Роза и Лукреция занимались чудесами упихивания в стиле Золушки, я от греха подальше свалила из комнаты герцога и решила проверить, как идут сборы у Карлоса и Марты, которых я забирала с собой.

Стоило выйти за порог, и стало отчётливо понятно, что в доме царила атмосфера переезда. Слуги сновали туда-сюда как оголтелые. Деловитые такие. Даже забавно.

Зная, где располагалась комнатка нашего бедняги дворецкого, я только зашуршала юбками в нужную мне сторону, как на меня налетели няньки Эда.

— Ваша Светлость, образумьте юного господина! — выли они.

Я даже несколько опешила.

— Что стряслось?..

— Юный господин собрался брать с собой чуть ли не половину библиотеки!

Не помня за Эдом подобного задротства, я подошла к окну и выглянула наружу. Среди толчеи с тюками и сундуками моё кудрявое чудо, сложив ручки на груди, спорило с Карлосом. Вот и дворецкий нашёлся. Рядом с Эдом громоздились перевязанные верёвками стопки книг, а сам он раздражённо топал ножкой.

— Я разберусь... — вздохнула я.

— Ваша Светлость!.. — няньки смотрели мне в след так, будто воочию увидели ангела. Опомнившись, они побежали за мной.

Выбравшись из дома, я поспешила к спорящим.

— ...Карлос, я не знаю, насколько мы уезжаем. Мне всё это нужно! — донёсся до меня обрывок разговора.

— Бываете же вы упрямым... — сокрушённо потёр морщинистый лоб ладонью Карлос.

— Это не упрямство, это...

— Упрямство, еще какое упрямство, — переводя дух и хватаясь за отозвавшийся колкой болью бок, я прислонилась к одному из литых сундуков.

Теперь уже не только няньки, но и Карлос со слугами смотрели на меня как на белокрылое нечто с нимбом над головой.

— Мам, ты на чьей стороне?! — возмутился Эд.

— На стороне этих бедняг. Не тебе же всё это везти, — выдохнула я, таки опуская своё седалище на сундук.

Всё же, излишняя физическая активность плохо сказывалась на теле Виолы. Нужно начинать делать подходы по качанию пресса и приседаниям, пока никто не видит. Лёгкая пробежка — и всё, болит бок, а лёгкие горят огнём. Не дело это.

— Ну и зачем тебе всё это? — я окинула взглядом груду книг. — Неужели ты думаешь, что в библиотеке замка ничего подобного не найдёшь?

— Не найду, — насупился Эд.

Я возвела глаза к подёрнутому облачностью небу. Досчитала до десяти.

— Почему вы считаете, что не найдёте ничего достойного для чтения? — спросил Карлос.

На нашу голову Эд принялся перечислять, что и почему, тыкая в каждую книгу. Чем более упрямым он становился, тем сильнее во мне росло раздражение. Терпение из-за внезапного переезда у меня было на грани.

— Семь книг, Эдвард. Ты. Возьмёшь. Семь. Книг! — сквозь зубы процедила я.

— Что? Почему именно семь? — удивлённо вылупился на меня Эд.

— Ни больше, ни меньше. Ровно семь, — повторила я. — Почему? — И оскалилась: — Мне нравится это число.

— Ну мам!

Переведя дух, я соскользнула с сундука, едва не навернувшись с него, когда кусочек ткани застрял между витых узоров на крышке. Если бы не Карлос, вовремя подхвативший меня, то расквасила бы себе нос.

— Мадам, вы бы поосторожней... — покачал головой Карлос.

— Спасибо, что поймал, — улыбнулась я в ответ.

Эд стоял, надув щёки, и сверлил меня гневным взглядом. Глазки характерно так порозовели.

— Будешь выкаблучиваться — я сама выберу тебе семь книг. Лучше бы тебе поторопиться, пока не поздно, — хмыкнула я.

В панике Эд бросился к своим стопкам книг. Я, с иронией наблюдая за его потугами, перевела дух и подошла сзади. Эд как раз выдрал из стопки один огромный толстый талмуд.

— Тебе одной этой книжки надолго хватит, — заметила я. — Учитывая её толстоту, там куча всего.

— Не хватит. Это книга про нашу родовую магию.

— Пф-ф. Ну и хватит тебе за глаза!

Эд обернулся. На его лице была смесь из разочарования из-за моего невежества и отчаяния. Я даже слегка растерялась от его выражения. Впервые видела Эда таким.

— Мам, эта книга об одном заклинании, — огорошил меня он.

Я с недоверием забрала книжку из его рук и принялась листать. И действительно, всё, что там было — магия барьеров, если назвать это попроще. Альфред меня поднатаскал в магии, и пусть творить её я пока не умела, но вот знанием теории могла похвастаться. Из прочитанного по диагонали содержания и отдельным страничкам можно было вычленить следующее: родовая магия Лихтенштейнов выглядит простой, но на самом деле это вовсе не так. Книга о логической цепочке, благодаря которой было возможно прийти к созданию заклинания барьера, а также о структуре самого заклинания и конечному приходу к формуле магической формации.

— И правда. Об одном заклинании, — была вынуждена признать я, отрывая взгляд от книги. — Только почему такая значимая книга находится на всеобщем... обозрении... — под конец своей тирады я сдулась, видя округлившиеся глаза Эда, Карлоса и всех невольных свидетелей. — Что?..

— Мадам, вы смогли прочесть её содержание?.. — сияя точно начищенный медный чайник, вопросил Карлос.

— Ну... да, — я была вынуждена согласиться, не особо понимая, в чём тут проблема.

— Ура! У Меня будет братик или сестрёнка! — заголосил Эд.

У меня дёрнулось нижнее веко. Я резко поняла, в чём тут соль.

— Охраняется родовой кровью или чем-то таким? Могут прочесть только свои? И мне же доступно сейчас из-за того самого?.. — задала я вопросы, морщась, будто сжевала живьём лимон.

— Именно так, — кивнул Карлос. — Мадам, вам стоит присесть и отдохнуть.

Я как-то и не сопротивлялась, когда меня отрядили в беседку пить ромашковый чай. Меня настолько шокировала новость, что даже не знала, как мне быть. Никаких физических проявлений, свойственных беременным, у меня и в помине не наблюдалось. Да я чувствовала я себя совершенно прекрасно! Никакого учащённого сердцебиения, тошноты, температуры. У меня даже появилась мысль: а не ошиблись ли они, и дело тут совсем в другом? Хотя кто знает, может, и залёт, учитывая то, сколько с Альфредом мы скоротали времени в его кабинете и в спальне.

Ромашковый чай ставил мозги на место. Я вновь вернулась к своему излюбленному пофигизму. Буду решать проблемы по мере поступления. Залет — ладно, не залет — совсем здорово.

На этой воистину прекрасной ноте ко мне подсел Эд со своей проклятущей книжкой по родовой магии.

— Мам, ты не рада? — На меня смотрели очаровательные серо-голубые глазки.

Отставив чашку с чаем, дабы не расплескать по всему столику напиток, я потянулась рукой к физиономии Эда и цапнула его за нос. Эд хихикнул и принялся отбиваться.

— Ты сам-то не будешь меня ревновать, если там, — я совершенно неприлично указала пальцем на свой живот, — прячется твой братик или сестрёнка?

— Буду, — поджав губу, сознался Эд, — но мы ведь семья. Настоящая.

— Настоящая, говоришь... А как же твои сестрёнки от леди Любеллы? — не удержалась я.

К моему удивлению Эд задумчиво постучал пальчиком по подбородку, напоминая мне сейчас Альфреда. Затем, поглазев по сторонам, придвинулся ко мне поближе и заговорчески зашептал мне на ухо:

— Отец сказал мне, что в будущем одна из сестрёнок может стать моей невестой. А настоящая сестра не может стать невестой. Вот я и понял: тут есть какой-то секрет, раз отец так сказал.

— То есть... ты поэтому их так легко принял? — ахнула я.

— Ну да, — пожал он плечиками. — Да и они не могут видеть то, что в моей книжке, — сказав это, он похлопал по ней ладошками.

Хорошо подо мной было сидение, иначе бы я хряпнулась наземь. Этот ребёнок настолько удивительный... Хорошо я его мама, а не враг. В пять лет так рассуждать...

Я вспомнила, что настоящая Виола называла Эда и Ала чудовищами. В общем-то, соглашусь с ней, но по меркам современного человека Эдвард — гений, хорошо выдрессированный ребёнок с синдромом саванта. С гениями мне не доводилось работать, но я всегда хотела встретить такого ребёнка. Вот и исполнилось желание. Получите, распишитесь.

— Налить тебе чаю? Они закончат с погрузкой ещё не скоро, — предложила я, кивком головы указывая на волокущих уже моё добро слуг.

— Буду. С клубничными печеньками! — обрадовался Эд.

Я пододвинула к нему блюдо с пирожными.

— Печенек нет, но мы на тёмную сторону перейдём и с пироженками. Тут полно клубники, сам посмотри.

Эд сгрёб себе пару пирожных, чем-то напоминая мне Голлума с его «моя прелесть».

***

На мне было дорожное платье и удобные туфли без каблуков. Близился час отъезда, и мне было откровенно грустно. Альфред так и не пришёл проводить нас. Хоть я и знала, что он занят и дело с гражданской войной нешуточное, но всё равно.

— Юный господин, волнуетесь? — обратилась к Эду Роза.

— У меня дилемма, — в ответ пробурчал он.

— Да? И какая? — заинтересовалась она.

Эд, убрав руки за спину, помялся на месте, перекатываясь то с пяток на носки, то с носок на пятки.

— На охоты разные я выбирался, но поместье надолго не покидал. И в других местах особо не был. Отец мне всегда говорил, что за воротами живут в основном только те, кто жаждет украсть маленького послушного мальчика. Меня. Я клятвенно пообещался совершить на всех баронов-разбойников набег. С поджогом. И вот теперь я смогу в поездке хоть бегло, но посмотреть на их земли...

— Но почему-то не рад? — хохотнула я.

Насупившись, Эд кивнул и носком сапожка отбросил лежащий на дороге камушек. Я присела рядом с ним и обняла.

— Это всё папа виноват. Не провожает нас. Потому ты и не рад.

— Да? — Серо-голубые глаза смотрели на меня с затаённой надеждой.

— Да. Так что отложим пока твои коварные планы. Я и сама не прочь развлечься, гоняя соседей, но не сейчас. Не уверена, что наш путь пройдет гладко. Ты же слышал о надвигающейся гражданской войне?

— Да, слышал. Отец делает всё возможное.

— Вот он разберётся со всем, и мы вместе придумаем каверзу. Как тебе? — предложила я.

— Пойдёт, — кивнул Эд.

Отлично. Альфред в невинном детстве уберег Эда от сомнительных походов дальше своего двора, а мне удалось затушить пламя каверзы прямо сейчас. Неплохо сыграно.

Я поднялась.

— Вот и чудно. Тогда отправляемся, — сказала я уже Карлосу и слугам.

Мы с Эдом и Розой погрузились в добротную такую, хорошую карету с гербом Дома Лихтенштейн. Остальные сопровождающие нас слуги сели в экипажи попроще. Любелла, соответственно, не соизволила выйти нас провожать, но больно и надо.

Наша длинная вереница, охраняемая рыцарями и стражей, медленно потекла к воротам.

Мне было как-то одиноко. Я так привыкла к жизни в этом поместье, и вот теперь должна его пусть и временно, но покинуть. Эд ёрзал по соседнему сидению, выглядывая в оконце. Я тоже наблюдала за сменяющимися пейзажами, чувствуя беспокойство. Но усталость из-за ожидания медленно прибирала меня к рукам, и я прикорнула.

— ...Мам, там телепортационная формация! — громко завопил Эд, выдирая меня из цепких объятий сна.

Я тряхнула головой, сбрасывая с себя сонливость.

— Телепортационная?

— Да, кто-то телепортировался к нам. Обратите внимание, мы остановились, — сказала Роза.

И да, правда. Карета стояла на месте. Я, было, дёрнула ручку кареты, собираясь выйти, но Роза остановила меня.

— Подождите. Вдруг...

— Мы всё ещё на территории Лихтеншейнов? — вскинула бровь я.

— Да, всё верно, — согласилась со мной Роза.

— Тогда всё в порядке. У Альфреда всё под контролем.

— Не ты ли мне про гражданскую войну говорила недавно? — фыркнул на это Эд.

Но меня было уже не остановить. Я открыла дверцу и, оттолкнувшись ногой от ступеньки, спрыгнула на землю; юбки дорожного платья с шумом опали вниз.

Мы пребывали на мощёной булыжником дороге, что порядком удивило меня. Для этой-то эпохи. Но быстро потеряла интерес — в воздухе рядом с придорожным пролеском ещё витали оранжевые всполохи, а на земле исчезал полукруг. Около рыцарей я увидела девушку в мужской одежде; её прямые белокурые волосы, оттенком граничащие с цветом пепла, были забраны в простую косу и переброшены через плечо. В руке она держала довольно роскошный тёмный зонт. Заметив меня, девушка одарила меня улыбкой от уха до уха и замахала сразу обеими руками, после чего двинула в мою сторону.

— Здравствуй, Виола, — она мило улыбнулась, и кто знает, что таилось за ослепительной улыбкой этой странной женщины.

— И я рада вас видеть, — в том же тоне ответил ей я.

Она с интересом разглядывала меня, не прекращая улыбаться.

— Я начинаю понимать, почему Альфи так скучает по вас. Вы — само очарование!

Так, «Альфи», значит? Это уже третья блондинка, от которой я ничего хорошего не жду. Леди Любелла, почившая в мир иной мачеха Колин. Теперь ещё и эта особа. Похоже, на Альфреда бабы слетаются, как пчёлы на сладкое.

Она подпёрла ладошкой щёку и поцокала языком.

— Виола, дорогая. Кажется, вы неверно меня поняли. Я младшая сестра Вилла, Нелли. Виконтесса Неллиэл Штадлер. И уж поверьте мне, Альфи совсем не в моём вкусе! Если вы не верите мне, — к моему удивлению она потянула ручку зонта, и та выдвинулась, оголяя ровный тонкий клинок на добрые сантиметров десять, — то я готова доказать это прямо сейчас!

У меня аж от души отлегло. Про Вильяма и Неллиэл Штадлер я слышала от Альфреда. Его друзья с самого детства, они вместе работают в контрразведке на благо Короны.

— Верю-верю! Я вам верю! — замахала я перед собой руками.

И тут из кареты вылетел Эд, пулей врезаясь в эту Неллиэл.

— Тётя Нелли! Ты какими судьбами тут?

Неллиэл, убрав клинок обратно в зонт, с лёгкостью подхватила Эда на руки, будто он ничего и не весит.

— Твой папа несносен, право слова. Неужели он не сказал? — звонко поцокала языком она.

— Нет, а о чём? — Эд вопросительно склонил голову набок.

Мне тоже стало интересно, что привело сюда эту особу и почему стража так спокойно реагирует на неё, пусть она и друг семьи.

И тут, почувствовав, чьи-то руки на своих плечах, я вздрогнула. Обернувшись, я увидела знакомую физиономию с залёгшими под глазами тенями.

— Роза твоя где? Почему ты покинула карету сама, в одиночестве? — припечатал меня вопросом Альфред.

— Эм... Просто? — развела я руками.

— Хо-хо-хо, — рассмеялась Неллиэл.

Альфред, убирая руки с моих плеч, вздохнул. Я же, глядя на эту особу, наигранно хохочущую в кулачок, не знала, злиться на Неллиэл или же самой нервно рассмеяться.

Вместо этого я решила идти в наступление:

— Смотрю, таки решил нас проводить?

— Виола, я сожалею... — ожидаемо рассыпался в извинениях Альфред.

— Надо же, надо же. Грозный герцог Лихтенштейн пасует перед своей женой! Можно я запечатлею это на считывающий куб? — поставив Эда на землю, Неллиэл упёрлась ладонями в ручку зонта, используя его как трость.

— Чёртова Ведьма, даже не начинай... Виола, — Альфред заискивающе глядел мне в глаза, — ты обиделась?

— Обиделась, обиделась. Разве ты не видишь? — не унималась Неллиэл позади нас.

— Отец, ты плохо извиняешься! — вторил ему Эд.

Я была благодарна актёрам, поддерживающим эту сцену обиды. Мне было интересно, как же Альфред будет меня задабривать.

Альфред полез к себе за пазуху и достал небольшую коробку. Раскрыв её передо мной, он вопросил с затаённой надеждой:

— Сойдёт за извинение?

На бархатной подушечке передо мной лежал комплект из серёжек и колье. Из огромных сапфиров были оформлены лепестки, сердцевинки цветов — то ли алмазы, то ли бриллианты, и всё на серебре, устланном россыпью камней.

— Незабудки? — ахнула я.

— Да, я видел их в твоих воспоминаниях и подумал, что ты любишь эти цветы... Я получил их только сегодня... Почти что опоздал с их передачей... Тебе нравится?..

Даже я, не особо разбирающаяся в камнях и до сих пор не отличающая одно от другого в своих шкатулках с драгоценностями, осознавала, сколько было вложено в эти украшения.

— Нравится...

Касаясь холодных камней на бархатной подушечке, я задумалась о значении незабудок. Альфред словно молил меня не забывать о нашей связи, образовавшейся совсем недавно. Я не могла не принять его чувства, так что поторопилась снять с себя надетые серьги, заменяя их на незабудки.

— Мне идёт? — отводя пряди волос от ушей, я продемонстрировала серёжки.

— Идёт, — расплылся в улыбке Альфред; ямочки у него на щеках очаровательно заиграли.

— Альфи, слышал? Ты прощён! — хохотнула Неллиэл.

Альфред прокашлялся в кулак. Затем, приобняв меня рукой за талию, он подвёл меня к Неллиел и Эду.

— Вы уже успели познакомиться?

— Да, она представилась.

— Да, я представилась.

Мы с Неллиэл ответили почти одновременно. Заметив это, Неллиэл кокетливо рассмеялась.

— Учитывая нынешнее положение, я не могу отправить вас с Эдвардом без охраны. Нелли — хороший боевой маг и способный лекарь. Она поедет с вами, — выдал Альфред.

— Да?! Ура, тётя Нелл едет с нами! — возликовал Эд.

Неллиэл широко улыбнулась:

— Со мной не заскучаете!

— Я в этом даже не сомневаюсь, — усмехнулась я.

— Альфи — обратно на работу, магистр тебя уже заждался, он еще ждёт отправку обратно в ассоциацию. Мы — ехать, ехать! — задорно завещала Неллиэл, толкая меня в спину.

Эта улыбчивая девица показалась мне той ещё оторвой. Может, мы даже подружимся. Такого энергичного человека в окружении мне, честно говоря, не хватало, а Неллиэл так и пышет духом авантюры.

По кислой физиономии Альфреда было видно, что он и сам не рад, что позвал эту Неллиэл. Значит, я верно мыслю, и дорога и пребывание в летнем замке обещает пройти занятно.

Тогда я себе даже не представляла, насколько Нелл впишется в нашу бабскую компанию, ожидающую меня в замке.