Я стала матерью злодея

Обидно даже, но всего за пару занятий с Альфредом я осознала, что магия — это не моё. Мне не хватало и таланта, и просто банального понимания объекта и предмета магии. И не из-за того, что я какая-то там невежда. Просто чтобы начать хоть сколько-то разбираться в этой магической ереси, нужно заниматься с детства, как занимается Эд. И помимо этого держать в голове кучу теории.

— Давно я не возвращался к истокам... — шелестя страницами какого-то потрёпанного годами талмуда, задумчиво протянул Альфред.

— Никогда не поздно повторить пройденное, — заметила я, с интересом оглядывая чуть изменившуюся обстановку в кабинете. После вчерашнего секс-марафона нам пришлось изрядно попотеть, чтобы собрать сваленное на пол добро.

— Может быть.

Усмехнувшись с этого его «может быть», я принялась разглядывать лежащие на стеклянной полке серванта предметы. Все они были странными. Некоторые даже тянули на предметы искусства. Рядом с образованной из соединения небольших квадратов табакеркой красовалась очаровательная шкатулка, в солнечных лучах играя бликами хрусталя и серебра. Когда я потянулась к дверце, собираясь достать эту прелесть и как следует пощупать её, раздался щелчок, а за ним перед моим лицом возникла какая-то руническая вязь.

— Не касайся шкатулки. Даже не думай, — строго произнёс Альфред. Я тут же надулась, как мышь на крупу:

— Это ещё почему?

— Не желаю вытаскивать тебя из хрустального измерения.

— Хрустального измерения? — не поняла я.

— Да, это магическая ловушка. Может, ты слышала, что недавно украли столовое серебро и хрусталь? Так вот, из них наши недалёкие шпионы хотели устроить ловушку для Эдварда и похитить его. Я стёр память шпионам и отправил их работать на рудниках, а шкатулку оставил себе — удобный инструмент, вдруг понадобится. Что ж, — захлопнув книгу, вздохнул Альфред, — я закончил. Могу начать наш внеплановый урок магии.

Я тотчас плюхнулась в кресло, готовая внимать. Альфред наверняка хотел отвесить колкость насчёт моей сияющей интересом физиономии, но передумал. Вместо этого он откинул талмуд в сторону и сложил перед собой на столе руки.

— Магия — довольно расплывчатое понятие. Для классификации в магии используется специальная «магическая система», которая делит различные виды магии на категории в зависимости от определённых действий и манипуляций для активации. Есть магия прямого физического воздействия, есть духовного...

— Что, всякие там гадания, нумерология, астрология и прочее? — не удержалась от шпильки я, перебивая его.

— В том числе, — кивнул он. — Великое множество различных видов магических проявлений. Магия, которую я только что использовал, чтобы помешать тебе, — относится к разновидности литургийной магии. Одна из категорий магической системы, относящейся к ритуальной, а иногда даже называемой церемониальной. Сигналом к активации является щелчок пальцев, который, выполнив ряд условий, привёл в действие магическую последовательность. Простая и оптимизированная для лёгкости в использовании магия. Можно использовать магию без чтения заклинания или произношения ключевого слова. Стоит ли говорить, что литургическая магия — моя любимая?

— Звучит сложно, — поморщилась я.

— На практике не менее сложно. Смотри. — Альфред вытащил из ящика стола небольшую шлифованную дощечку и принялся что-то писать на ней с помощью небольшого грифельного мелка, крепящегося к верёвочке. — Это — формула магической последовательности высечения искры, высший маг вроде меня будет держать её в голове не записывая, — он показал мне записанную через чёрточку абракадабру, похожую на разбор атомной массы в той же химии, — а это — её словесная версия, завязанная на произношении определённых фраз.

Я узрела длинную строку из латыни вперемешку с не меньшей абракадаброй. Прищурившись, мне только и оставалось, что испепелять взглядом эту ересь. Пусть я и слышала, что для местной магии нужна математика, но увиденное мною — слишком для моей психики. Невольно вспомнилось, как в своё время я, будучи таким себе математиком, подалась в психологию, где меня ждала подстава в виде высшей математики и множества формул для высчитывания того, другого и третьего в твоём паршивом исследовании.

— Сложно? — улыбаясь, спросил Альфред. Когда я подняла глаза от дощечки, то узрела его довольную физиономию с хитрыми щелочками глаз.

— Ты чему это радуешься? — с подозрением поинтересовалась я.

— Да так, — ответил он уклончиво, продолжая давить лезущую улыбку.

Следующие полчаса я слушала и наблюдала всякое разное о магии из разряда «минимум манипуляций, максимум эффекта». Альфред рассказывал про Спиритическое восстановление — магию, воздействующую на духовную энергию и залечивающую раны. Исцеление, называемое ещё духовной регенерацией — магическое воздействие на тело или даже саму душу и избавление от различных болезней, а также физических дефектов. Например, восстановление повреждённых органов, разорванных участков. Собственно, это и есть общее определение магии исцеления. Их он не мог продемонстрировать, так не владеет исцелением, зато наглядно показал Магию воссоздания.

— Вот я уничтожаю это перо, — Альфред как заправский фокусник растворил на ладони гусиное перо, — а вот я воссоздаю его из повреждённой части объекта, — мутно-белая «лужица», на его ладони вновь стала пышным пером, — приводя в изначальное состояние. По большей части используется обычно для восстановления повреждений.

Дальше мне было предложено произнести несколько написанных на дощечке формул. Альфред мне чётко и по слогам объяснил, как их нужно произносить, слишком уж заинтересованно глядя на меня.

Чувствуя себя недоиллюзионистом, я зачитала эти самые «магические последовательности». И... Ничего. Абсолютно ничего не произошло.

— Могу тебя поздравить.

— С чем? — я недоверчиво покосилась на Альфреда.

— У тебя нет никакого таланта к магии. Ты не можешь создать белое пламя, а это одна из самых простых магических последовательностей.

Я заскрипела зубами.

— И как оно должно было проявиться?

Альфред с готовностью сложил пальцы. Раздался звучный, чёткий щелчок — и над его ладонью заплясало действительно белое пламя.

— Выглядит как увеличенная сила горения у обычного пламени. Примешав в огонь кислород можно добиться такого результата... — вспомнила я курс химии.

— Истинно так, — кивнув, соглашаясь, Альфред ещё раз щёлкнул пальцами, и белое пламя стало привычным алым. — Эдвард смог активировать белое пламя в три года.

Я понуро уронила лицо на стол и завыла.

— Ну, ну. Не печалься. Отсутствие таланта — не грех. Если будешь пытаться, то в конце концов сможешь. — Мне на плечо легла рука и ласково потрепала.

— А три года? Мрак! — продолжала завывать я.

— Утешить тебя?

— Давай...

Альфред меня, конечно, утешил, но это было не совсем то утешение, которого я ожидала.

Ха, опять убираться, — пронеслось у меня в голове, и на этом закончился мой первый, но не единственный урок магии.

***

Вторым уроком для меня стало обучение Эдварда. Альфред предложил мне поприсутствовать на их еженедельном практическом занятии, на котором он проверял полученные и усвоенные сыном знания.

Время близилось к полудню. Погода была прекрасная. Альфред стоял напротив Эда на специальном полигоне для тренировок, находящемся неподалёку от тренировочных площадок рыцарей. Для меня и Розы из беседки перетащили кованый столик со стульями, навесили над головами зонт, дабы не слепили солнечные лучи. Роза заботливо подлила мне в чашку чаю, стоя на ногах ровно. Даже и не верилось, что в том инциденте моя пострадавшая подруга, чьи кости в ногах раздробило на мелкие осколки по всей мышечной массе, может быть здоровой.

О несчастье Розы я узнала только на следующий день после минувших событий, да и то от третьих лиц. Она смогла оказать себе первую помощь, так как знала основы проклятущей литургической магии. Впрочем, ходить Роза все равно не могла, и ей, как и многими из пострадавших, занимался дворцовый лекарь со своими ассистентами, так как нового лекаря Альфред ещё в поместье не пригласил. Но мы все пережили инцидент с Каскадией, даже того стражника, как я узнала, удалось откачать и он после увольнительной сможет приступить к работе.

— Чем они занимаются? — закусывая песочным пирожным, поинтересовалась я у Розы.

На полигоне Альфред производил какие-то магические манипуляции, а Эд что-то пытался делать. Для меня происходящее было неизвестным.

— Его Светлость тренирует юного господина анализировать магию огня, — явно со знанием дела оповестила меня Роза. — У юного господина есть некие... проблемы, вот они и тренируются.

— А что за проблемы?

Мы могли говорить спокойно — как сказал мне Альфред перед занятием, полигон и место, где мы с Розой сидим, накрыты магическим куполом. Иначе говоря барьером. Какая-то особенность родовой магии Лихтенштейнов, но я пока не разобралась. Да и было бы странно, если бы я всё сразу уяснила для себя кроме своей бездарности.

— Ох, как бы сказать проще... — Роза неловко потёрла пальчиком кожу над воротником платья. — Юный господин пока слишком мал для Каббалистической нумерологии и учит все стихии по отдельности. С магией огня у него не ладится.

— Каббалистическая нумерология? — я скептически подняла бровь. — Это ещё что?

— Каббалистическая нумерология — наука, способная рассчитать любое событие, явление или действие при помощи комбинирования цифр и формул. Воздействует на реальность и вызывает любой эффект. Ей неважно — огонь, вода, молния или даже ядовитые испарения... Стоит подобрать нужную формулу, удовлетворить всем условия и вложить магическую силу — и вы сможете вызвать любой элемент или явление.

У меня задергался глаз. Что Альфред, что Роза говорили назубок отскакивающими фразами, вбитыми в мозг намертво. Мне вспомнилась геометрия, которую я люто ненавидела из-за сложных определений. Как видимо, зря.

Есть кое-что похуже геометрии.

Местная магия бесила меня похлеще математики моего мира, а ведь мне казалось, что былая ненависть будет со мной на всю жизнь. Ан нет. Магия, о которой я так мечтала всегда, раздражала своей дикой сложностью. Мне уже кажется, что из меня лучше выйдет какой-нибудь мечник или арбалетчик, чем маг.

— Ясно... — спрятав глаза за краями чашки, я умыла руки. Нафиг эту магию. Слишком грузит мозги.

***

Альфред думал иначе, и наши уроки магии продолжались. Он начал нагружать меня теорией. Из библиотеки мне были принесены книги магии, которые я раньше не могла найти, как оказалось, из-за не владения элементом иллюзии, порождении магии тумана — смеси воздуха и других частиц.

— Прочти это к завтра, — когда я сидела за рукоделием, мой ненаглядный торжественно вручил мне две с виду не особенно толстые книженции.

— К завтра?! — ахнула я, листая первую из книжек.

— К завтра, — кивнул он. — У нас с тобой активная программа. А ещё мы начинаем этикет.

Я простонала, вымученно возводя глаза к потолку. Ну нахрена я полезла со своей инициативой? Чего мне мирно не сиделось?

К следующему дню я с грехом пополам добила вводные книжки по магии. Предназначались они, к слову, для детей, и имели в себе подробные иллюстрации. Но, к своему стыду признаюсь — половину мне разжёвывала Роза.

Магия, конечно же, не творилась, но Альфреда это не останавливало.

Следующий день был ничем иным, как пыткой. Сперва муженёк удостоверился, прочла ли я книжки, задавая мне вопросы, а когда у меня совсем опухла голова, действительно нагрузил этикетом, талдыча о непрописных истинах аристократии.

Всё вновь закончилось тем, что меня «утешили», а после дали другое домашнее задание. Было ощущение, словно Альфред максимально быстро и ударными темпами вколачивает мне в голову нужную информацию. Меня так и подмывало спросить, к чему готовиться, но я стоически держала язык за зубами. Незнание — золото. Буду до победного плавать в море неизвестности и сносить невзгоды. Мой жопочуй предчувствовал какую-то подлянку.

Как оказалось, не зря.

До меня начали доходить слухи о начавшейся гражданской войне. Даже не заглядывая в свой сюжетный список, который я прятала теперь у себя в драгоценностях, ибо в ложбинке больше не похранишь из-за поползновений сексуально активного муженька (боже, как он только выживал раньше при своей активности?). Эду было почти пять, и, как в оригинале, разгоралось пламя восстания из-за недовольства правлением нынешнего императора, сиречь дяди Альфреда.

И мне становилось боязно.

Когда Альфред, как опора короны, отправится на фронт гонять революционеров, на поместье нападут. Карлос будет убит, как и одна из нянечек Эда.

Нерадужные новости, однако.

Когда я утром отлепила голову от подушки, Альфреда рядом не оказалось. Не с самыми добрыми мыслями я подёргала шнурок, вызывая Розу. Та примчалась почти мгновенно.

— Как спалось? — сияя, одарила меня белозубой улыбкой Роза.

— Ничего не стряслось? — в лоб спросила я.

Улыбка на устах Розы чуть померкла.

— Его Светлость готовится. Начинается гражданская война, она вот-вот разгорится, как пожар.

— Ясно, — уныло буркнула я, и мы занялись моим утренним туалетом.

К завтраку я выползла разбитая, пусть и отменно выспалась. За обеденным столом со своей порцией деловито ковырялся Эд. Я подошла к нему и потрепала сына по кудряшкам; хихикая, он, ластясь, ткнулся мне в руку и почти что заурчал. Это немного подняло мне настроение.

— Доброе утро, милый, — чмокнув Эда в щёку, улыбнулась я.

— Утречка, мамуль! — защебетало моё чудо.

Я схватилась за сердце — это было прямое попадание милотой.

Завтрак почти ничем не отличался от привычных мне завтраков, за исключением отсутствия главы семейства. Да, я ощущала себя полноправным членом семьи и уже не парилась из-за «Виола, не Виола». Отпустило, так сказать.

— Мам, ты уже слышала? — набивая рот, протараторил Эд.

— О чём же?

Жопочуй активно зачесался в причинном месте. Почти что засвербел.

— Начинается гражданская война, потому отец отправляет нас с тобой подальше в безопасное место! К морю! В наш летний замок!

Вилка звонко приземлилась на пол. Служанка бросилась поднимать её, а другая — подавать мне чистый прибор.

— А еще отец добавил, что леди Любелла и сестрёнки остаются здесь. Что они живучие, как тараканы, потому о них можно не беспокоиться. Что это значит? Разве тараканы живучие? Я слышал, это крысы всё на свете переживут!

Я прыснула в кулак, немного отходя от новости. Да уж, леди Любелла — та ещё штучка Обычно таких машины сбивают, но она, видимо, особенно изворотлива. Впрочем, каким-то чудом же она пережила кучу опасных событий в оригинале?

— Не обращай внимания, твой папа пошутил, — злорадствуя, соврала я.

— А мне не показалось, что отец шутил...

— Пошутил, поверь уж мне. Лори, — позвала я одну из прислуживающих за столом служанок.

— Да, мадам? Чего изволите? — поклонилась мне она.

— Подай мне ещё этих пироженок. Они просто потрясающие! Так и передай поварам.

— Да, мадам! — обрадовалась девушка и умчалась.

Я же решила схомячить выпечки на несколько диабетов вперёд, празднуя наш с Эдом скорый отъезд, теперь уже зная, к чему меня готовил Альфред. Заодно раздумывала, кого прихватить с собой в поездку во избежание ненужных смертей.

— Так когда мы отправляемся? — промакивая рот салфеткой, поинтересовалась я у Эда.

— Сегодня! — огорошил меня своим ответом Эд.

От услышанного у меня закружилась голова.

— Роза! — вскакивая с места, гаркнула я во весь зал. — Нам нужно собираться!

На прекрасной и безусловно позитивной ноте спокойные деньки канули в небытие, и мне предстояло в спешке решить, что с собой брать в поездку.