Глава 5.
Мои родители живут на другом конце города. Мама работает главным врачом в детской клинической больнице, а отец - владелец своей фирмы, которую должен был унаследовать я, но она будет принадлежать моей младшей сестре. Ей всего пятнадцать, хотя отца это не волнует. Он говорит, что у его детей должно быть твердое и благополучное будущее.
Знают ли они о Гине? Конечно, знают. Как они к этому отнеслись? Они в шоке. Но благоразумия у них не отнять, поэтому они решили дождаться момента, когда я познакомлю их со своим избранником. Я уверен, что все пройдет замечательно.
Их дом в три этажа сильно выделяется среди остальных домов в округе. Гин шумно сглатывает. Мое благосостояние давит на него, я это понимаю, но мы скоро будем считаться семейной парой, а это значит, что ему волей-неволей придется привыкнуть к этому.
- Ты меня убить хочешь? - испуганно спрашивает он и смотрит в мои глаза. Карими... Глубокими и чувственными... Так, стоп, Льюис! Приди в себя!
- Это всего-лишь дом моих родителей.
- Я не имею за плечами ни гроша. Я знаю, сколько на мне сейчас тысяч долларов, я приехал сюда из дорогостоющего дома на дорогостоющей машине в дорогостоющий дом твоих родителей. И при этом палец о палец не ударил! И ты говоришь, что я привыкну? - он со страхом и изумлением смотрит в мои глаза. Я успокаивающе смотрю в ответ.
- Не думай. Ты слишком много думаешь. Перестань и пойдем уже. Они заждались.
- Льюис...
- Я же рядом. Ничего не бойся, - уговариваю я его. Гин сдается и молча выходит из машины. Я улыбаюсь улыбкой победителя и тоже покидаю салон.
Перед тем, как нажать кнопку звонка, я ободряюще сжимаю ледяную ладошку. Гин судорожно вздыхает, пытаясь побороть волнение и кивает, не смотря на меня. Я с улыбкой жму на кнопку.
За дверью слышатся торопливые шаги: легкие и суетливые мамины и тяжелые и размеренные отцовские. Я слышу щелчок замка, и дверь распахивается.
Гин удивленно смотрит на хрупкую, маленькую женщину, приветливо улыбающуюся нам и ломающую пальцы на своих руках от волнения. И я с улыбкой понимаю, почему Гин удивлен. Во-первых: он наверняка представлял себе полноватую чопорную даму с боевым раскрасом на лице, недовольным взглядом, а перед ним совершенно хрупкое создание, обладающее тонкой талией, которую подчеркивает легкое летнее платье бежевого цвета, черными вьющимися волосами длиной чуть ниже плеч, большими серыми глазами и робкой улыбкой.
- Привет! - произносит мама. - Наконец-то вы приехали, мы вас ждали.
- Моника! - слышу я голос отца. Ему не терпится увидеть меня и Гина. А тот побледнел и съежился от страха.
- Да, точно! Проходите, - мама сделала шаг в сторону и выставила руку в приглашающем жесте.
Я смотрю на Гина, он делает нерешительный шаг вперед и входит внутрь, а я за ним. Тут появляется отец.
- Здравствуй, сын, - широко улыбаясь, приветствует он. Я жму протянутую руку. Затем Гин смотрит на ладонь моего отца и не может пожать ее в ответ. Мне ужасно хочется рассмеяться, да и отцу тоже. Мама прикрывает рот ладошкой и хихикает. В итоге мы начинаем в голос смеяться, а мой малыш непонимающе смотрит на нас. Потом он начинает улыбаться и с явным облегчением жмет руку моего отца.
- Гин.
- Аллек, очень рад, - отвечает отец, а затем поправляет свою черную челку.
Мама подходит к нам ближе и обнимает Гина, тот обнимает ее в ответ, несколько смущенный.
- Меня зовут Моника. Добро пожаловать, Гин. Пройдемте в гостинную.
- Спасибо, конечно, - улыбаясь, отвечает Гин, и мы следуем за моими родителями в комнату.
Там, конечно же, сидит Фиби - моя сестра. Она смотрит большими серыми глазами на меня и Гина и хитро улыбается. Я закатываю глаза и улыбаюсь ей в ответ, когда милашка подскакивает на диване и кидается на меня. Ее черные волосы взлетают в воздухе, словно пружинки. Светлая макушка сегодня только у Гина.
- Я скучала, придурок! А ты трубки не берешь, - укоризненно говорит она.
- Фиби! - делает замечание мама и строго смотрит на нее.
- Ничего, все в порядке, - покраснев сильнее, отвечает Гин.
- О! Так это и есть твой жених? - Фиби с любопытством рассматривает Гина. Она смотрит в его темные глаза, чуть прищурившись, словно пытаясь сломать в нем что-то. Гин лишь хитро и гордо улыбается, приподняв одну бровь. Что за спаринг?! Застенчивость улетучилась?
- Я Фиби, - довольно говорит девушка и протягивает ему ладонь.
- Гин, - он жмет хрупкую кисть.
- Вот и познакомились, - она хихикает и вновь садится на диван.
Родители присаживаются следом за ней, а потом и мы с Гином.
- Итак, Гин, не могу сказать, что мы не были удивлены, когда Льюис сообщил нам, что женится на мужчине, - начала мама.
- Поверьте, я тоже был удивлен, - слегка засмеявшись, ответил Гин. - Простите, я совсем не знаю, как нужно общаться с родителями жениха.
- Ой, не волнуйся, все в поряде! - махнула рукой Фиби. - Сколько тебе лет?
- Двадцать два года. Работаю продюссером, не пью, не курю, - сразу выдал Гин. Я усмехнулся и пересадил его на свои колени. Он явно был этому удивлен, именно этого я и добивался. Он должен расслабиться.
- Гин, а расскажи нам о своей семье, - попросила мама, - как они отнеслись к известию о свадьбе?
Я почувствовал себя просто невероятным идиотом! Как я мог забыть сказать?! С тревогой посмотрев на Гина, я обнаружил, что он тоже не ожидал этого вопроса.
- Эм... Ну, я думаю, что отец бы меня прикончил, - робко начал Гин. Еще бы! Прикончил - слабо сказано. Марк бы собствеными руками извлек его внутренности и продал бы. - А мама... Не знаю, она бы была удивлена, как и вы.
- Прости, ты сказал, что они бы были, то есть... - поинтересовался отец. Я прикрыл глаза ладонью, а другой крепче сжал руку Гина, прося прощения.
- Я рос с матерью-проституткой. Она редко проводила со мной время. Отца я не знал. Когда к ней приходили, они заставляли меня смотреть на все, что делали с мамой. Потом она стала надолго пропадать, пока не исчезла совсем. Я встретил Льюиса, а потом объявился мой отец, доложив, что она мертва, - тихим голосом говорил Гин. У меня сердце сжалось от боли и воспоминаний. Он вспоминает, ему приходится, и это все потому, что я, черт возьми, не догадался рассказать им все раньше и без присутствия своего мальчика. Господи, прости...
- Извини, Гин. Можешь не рассказывать, - проговорил отец. Он явно был шокирован, как и остальные.
- Нет, что вы, все в порядке. Вам следует знать обо мне правду, - ответил Гин. - Марк, так звали моего отца, сказал, что я буду жить с ним. Когда я отказался, он похитил меня прямо возле кафе, где я работал. Тогда я только перевелся в Музыкальную Академию, работал, чтобы иметь деньги на проживание и учебу. Ну так вот, он похитил меня и попытался запереть в своем доме. Не желая принимать его условия, я пытался достучаться до него, но он прострелил мне ногу, а потом, через несколько дней, не в силах терпеть унижение, я на его глазах совершил самоубийство. Льюис нашел меня в далеко не лучшем состоянии. У меня анемия, поэтому кровь я терял с завидной частотой. Как выяснилось, потом Марк покончил с собой. Он оказался ревностным поклонником моей матери. Когда они переспали, мама забеременела, но, зная его натуру, попыталась сбежать. К сожалению, не вышло. Он нашел ее и, на протяжении нескольких лет, его люди насиловали мою маму. Он говорил, что если она снова сбежит, он убьет нас. Потом он забрал ее и убил, а затем явился ко мне. Он был успешным врачом, но страдал заболеванием психики: ему нужно было убивать и продавать органы людей, проводить опыты. Свою сестру, мою тетю, он заставил работать на себя. Жаль, что я узнал об этом только после смерти мамы. Она пыталась спасти меня, и у нее это вышло, а я, по причине того, что просто не знал правды, ненавидел ее и даже не извинился за то, что грубил ей. Просто было уже слишком поздно. Так что, я не знаю, как бы реагировали родители на известие о том, что я женюсь на Льюисе, - закончил Гин. Он сильно заметно дрожал, до боли сжал мою руку и беззвучно плакал.
Я прижал его к себе. Мне было очень стыдно перед ним.
- Все н-нормально! - воскликнул он и попытался разжать мои руки на своей талии. Он зол, и я заслужил это. Но я не хочу его отпускать, поэтому сжал руки сильнее.
- Льюис, ты имбицил! - вскрикнула Фиби. - Ты рехнулся?! Боже, прости нас, Гин...
- Мы не знали, - шепнула мама.
Отец сидел с выпученными глазами. Ну да, неожиданное известие. Я идиот! Мама встала и направилась на кухню. Она принесла Гину стакан воды. Но он просто не смог взять его трясущимися от злости руками.
- Гин, еще раз прости нас. Но, знаешь, нестандартные ситуации случаются у всех, - при этом мама улыбнулась и посмотрела на меня укоризненно, а затем с нежностью на отца. И я понял, что сейчас Гин узнает главную тайну нашей семьи.
- О чем вы? - спросил Гин.
- Раз уж мы начали с откровений, то тебе, как человеку, доверившему нам свою тайну, мы расскажем о своей, - начал объяснять отец. Я напрягся. Гин стал внимательно слушать.
- В общем, Гин, Аллек и я - родные брат и сестра, - выпалила мама.
- Что?! - вскрикнул Гин. Ну все...