Назойлик

Полные канистры оттягивали руки, Шмыга сделал знак остановиться на передышку. Котлета с облегчением выпустила груз, выпрямила спину, помассировала натруженные плечи. И все это, не переставая настороженно стрелять взглядом по сторонам, чтобы не пропустить ни малейшего шевеления. Упырки пока были не страшны, но люди из соседних общин запросто могли напасть, чтобы ограбить или забрать в плен.

Назойлик держался метрах в полутора от людей, наблюдая с живым любопытством за их действиями. Передними лапками, похожими на крошечные ручки, он потер мохнатые бока, удивительным образом почти копируя Котлету. Та топнула ногой, чтобы его прогнать, но назойлик не двинулся с места, только укоризненно поцокал на своем зверином языке.

— Тссс! — вдруг поднял ладонь Шмыга, навострив уши. — Я что-то слышу.

Котлета тоже подобралась, прислушалась. Впрочем, со слухом у нее было хуже, чем у Шмыги. Ее сильными качествами являлись зоркость и приметливость. Тут они с мужчиной дополняли друг друга, потому и ходили на промысел парой, хотя особо друзьями не были.

Но сейчас и она засекла чьи-то шаги. Двое. Нет, трое. Люди находились за остатками стены, снаружи здания, а их пара внутри. Если это чужаки из какой-то соседней общины, лучше разминуться — все-таки тех больше.

— Наши, — расслабился Шмыга и окликнул: — Клоны, вы?

— Шмыга? — донесся молодой голос.

— Да, мы! С водой идем. Поможете?

— Мы тоже не с пустыми руками, — из дыры в кладке показалась голова в кепке с длинным козырьком.

Парень лет двадцати улыбнулся широченной улыбкой и подмигнул. Вскоре он пролез в пролом, а вслед за ним еще двое. Один — такого же роста и комплекции, в похожем комбинезоне, настолько грязном, что первоначальный цвет уже не определялся. Лишь шапка на голове была другая — вязаная, без козырька. А вот улыбка абсолютно идентичная.

— Привет, Клоны, — поздоровалась Котлета. — А кто это с вами?

— Трофей! — гордо объявил один из близнецов. — Отбили у Тракторозаводских.

— Зачем? — озадаченно поднял брови Шмыга, оглядывая «добычу».

Это был щуплый подросток в куртке не по размеру, тонкошеий, взъерошенный. Вывернутые руки скреплены за спиной пластиковыми хомутами так, что напоминали тощие цыплячьи крылышки. Впрочем, смотрел он без страха, с каким-то печальным равнодушием.

В Вокзальной общине пленных не брали. Рабы им не требовались, захватить кого-то ради выкупа — слишком много хлопот. Чтобы поймать ценного человека, за которого охотно заплатят, нужно было сначала его выследить, подкараулить, одолеть спутников, потому что в одиночку никогда никто не ходил, потом добраться невредимыми назад, потом еще вести переговоры... Нет, все это явно приносило недостаточно прибыли, чтобы благополучной общине таким промышлять.

— Это тот самый, — пояснил Клон в кепке.

— Теперь упырки нам не страшны, — добавил Клон в шапке.

— А-а-а! — дошло до Котлеты. — Тот самый!

— Который не разучился жалеть? — уточнил Шмыга, разглядывая мальчишку с новым интересом.

— Привет, сынок, — женщина похлопала парнишку по плечу, подняв легкое облачко пыли. — Тебе у нас хорошо будет, не переживай.

Мальчишка не ответил, только зыркнул слишком большими для худого личика глазами. Определить его возраст под слоем грязи Котлете не удалось — ему могло быть от двенадцати до двадцати. Впрочем, разве это имело значение?

— Ну, двинули, — кивнул Клон в кепке и дернул пацана за куртку, заставляя идти за собой.

Остальные подхватили канистры и быстрым шагом запетляли по тропе среди остатков капитальных стен, обрушившихся перекрытий и высоких куч мусора. Назойлик не отставал, прыгая по осколкам кирпичей. Неожиданно перед ними оказалась полузаваленная лестница, ведущая вниз, в черную дыру подземного перехода.

Никто не замедлился, дорогу на общак все знали, как свои пять пальцев. Миновав казавшийся бесконечным темный тоннель, вылезли на поверхность внутри здания бывшего вокзала. Стекло, когда-то вынесенное взрывной волной из огромных окон, тусклыми озерами укрывало плиточный пол, отражая бегущие по небу облака. Эскалаторы обрывками стальных лент свисали в пахнущий мазутом провал, от широкой лестницы остались лишь перила над горой бетонных обломков, в которых еще угадывались фрагменты ступеней.

Продолжая внимательно осматриваться, группа пересекла вестибюль и свернула в узкий служебный коридор, а по нему добралась до лифтовой шахты. Покореженная стальная дверь ручки не имела, но все Вокзальные носили при себе специальный крюк, служивший ключом. Кабинка была навечно заблокирована в подвальном этаже, а вверх можно было подняться по узкой гулкой лестнице, угловатой спиралью вьющейся по кирпичной кишке. Сваренные из железной арматуры внутри шахты пролеты были не одинаковые по высоте и наклону, ступеньки тоже не отличались идентичностью. Лестницу делали, не слишком заботясь о красоте, главное, чтобы держалась прочно. Тайком по ней прокрасться ни у кого бы не получилось — она лязгала, грохотала и содрогалась под ногами, предупреждая всех на общаке о пришельцах. Назойлик туда за людьми не полез, скрылся где-то в мусорных завалах большого вестибюля.

Про мальчишку, который не разучился жалеть, слухи ходили уже давно. Народ обступил диковину и Клонов, добывших ценный «трофей». Пацан спокойно ждал, пока люди удовлетворят любопытство, не шарахаясь от фамильярных тычков пальцами и дерганья за одежду. Клоны следили, чтобы никто слишком уж не лез, осаждали особо рьяных.

— А это точно он?

— Вы его проверили? Вдруг его уже высосали?

— Эй, чудик, тебе и нас жалко?

— Как ты это делаешь? Тайную технику знаешь?

Не дождавшись и слова в ответ, люди разочарованно начали расходиться, возвращаясь к прерванным занятиям.

— Тебе бы отдохнуть, — окинув взглядом мальчика, изрек один из Клонов и повернулся к близнецу: — Бро, он с нами жить будет?

— Естественно, — пожал плечами второй Клон. — Как его без присмотра оставишь? Отведешь сам, ладно?

— К Пенке собрался? — ухмыльнулся первый.

Второй Клон состроил ему рожу и, дотянувшись, надвинул брату шапку на глаза. Они немного подурачились, изображая борьбу и петушиные наскоки. Мальчишка молча наблюдал с еле заметной усмешкой. Потом парни обменялись шапками, и один из братьев ушел.

— Пошагали, покажу нашу берлогу, — Клон толкнул парнишку плечом и вдруг его лицо стало виноватым: — Ой, прости! Совсем забыл!

Он порылся в кармане, вытащил складной нож и быстро перерезал пластиковые хомуты, до сих пор стягивавшие пацану руки. Тот облегченно выдохнул, потряс затекшими кистями, подвигал плечами.

— Что же ты не сказал? — укорил Клон.

Мальчик скептически поднял бровь.

— Ой, ладно, ладно, не смотри так! Ничего же страшного не случилось, не отсохли твои крылышки за полчаса. Идем уже!

Клон схватил пацана за тонкое запястье, потащил в сумрак коридоров. В Старые Добрые Времена на верхних этажах вокзальной башни располагалась многочисленная армия железнодорожных чиновников. Теперь в бывших кабинетах обитали члены Вокзальной общины. Клон миновал жилые этажи, вывел своего гостя-пленника на пыльную лестницу, и по ней они поднялись на несколько пролетов.

— Цени! Мы с бро сюда никого не пускаем, — Клон вытолкнул мальчика на середину странного обширного помещения под крышей башни. Львиную долю пространства занимал расположенный по центру огромный механизм, оплетенный шаткими лестницами и платформами. Скопище неподвижных здоровенных металлических шестерней и колес покрылось толстым слоем пыли, заросло сетями паутины. В четыре стороны от него отходили толстые валы...

— Ах! — выдохнул пацан, расширив и без того большие глаза. — Часы!

— Угу, — с довольным видом подтвердил Клон. — Здесь мы с бро и живем.