Часть 4
— Сегодня что, наступит апокалипсис? Метеорит упадет на нашу грешную землю, мы все наконец умрем, и мне не нужно будет больше страдать из-за дедлайнов?
Хенджин вопросительно поднял брови, проходя мимо своего менеджера. На лице Сынмина расцвела усталая улыбка, слегка граничащая с сумасшествием.
— Совсем крыша поехала? — участливо спросил он. — Ну ничего, Мини, еще месяц, и все это закончится.
— Я вообще-то все еще в своем уме. Хотя, судя по тому, что Хван Хенджин собственной персоной принес мне кофе, возможно, у меня галлюцинации.
— А, ты об этом, — Хенджин взглянул на картонный стаканчик свежесваренного кофе в своей руке. — Это не для тебя.
— Что?
В глазах Сынмина отразилась такая обида и вселенская боль, что Хван почти поддался на эту провокацию. Однако собиравшаяся сорваться с языка шутка так и не увидела свет, ведь сейчас его ждал некто более важный, чем его менеджер. Обогнув стол и группу персонала, он зашел в соседнюю гримерку. Там, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, сидел Феликс в наушниках. Улыбнувшись, Хенджин неслышно подошел к нему сзади. Он провел кончиками пальцев по белым волосам на затылке, дотронулся до кожи шеи и опустил руку на плечо, легонько сжав. У младшего вырвался тихий стон.
— Хенджин, — Ли открыл глаза, сонно глядя на Хвана. — Когда ты пришел? Я не слышал тебя.
— Только что. Решил принести тебе кофе, но, кажется, кое-кому не помешал бы еще и массаж.
Посмотрев на стакан, Феликс по-кошачьи улыбнулся, и старшему показалось, что в его глазах промелькнули хитрые огоньки. Парень мягко потянул Хвана за руку. Его губы дотронулись до края, наклоняя стаканчик к себе. Медленно, словно для сцены в фильме, он открыл рот и начал пить прямо из рук Хенджина. Старший замер, практически не дыша. Опущенные веки с подкрашенными ресницами слегка подрагивали, а губы продолжали неспеша двигаться так, будто он пил вовсе не кофе. Это была чертова игра, затеянная Феликсом, победитель в которой был определен заранее. Хенджин с усмешкой выдохнул, радуясь, что в комнате больше никого нет. Стоило младшему поднять на него взгляд, смотря снизу вверх и невзначай облизывая губы, и этого оказалось достаточным, чтобы Хенджин признал свое поражение.
— Малыш, у нас съемки через пятнадцать минут, — понизившим голосом проговорил он, гладя подбородок Феликса. — Что ты устроил?
— Для массажа этого вполне достаточно.
Хван улыбнулся, нервно сглатывая. С того дня, как они начали встречаться, тщательно избегая публичных мест и папарацци, обоим всегда было безумно мало времени, проведенного вдвоем. На съемочной площадке они были вынуждены играть роль обычных коллег, но Хенджин готов был поклясться, что Феликс прекрасно знает, как тяжело ему сдерживать свои порывы. Особенно когда младший дразнит его настолько откровенно, как сейчас.
— Тогда повернись, — Феликс развернулся в кресле, облокачиваясь прямо на Хенджина. Старший дотронулся до основания шеи, начал массировать плечи, чувствуя, как те затекли от усталости. — Ты слишком напряжен, расслабься.
— Так помоги мне в этом.
Ли полностью откинулся назад, упираясь затылком в живот Хенджина. Хван резко выдохнул сквозь зубы. То, как близко его парень прижался к нему, и его вальяжные жесты лишали его рассудка. Правая рука сама собой скользнула вниз, пока левая продолжала разминать плечи Феликса, вырывая тихие протяжные стоны. Их игра не закончилась, она лишь вышла на новый уровень. Пальцы Хенджина медленно двигались под расстегнутым воротником рубашки, кожа к коже, и то, что их могли заметить здесь в любой момент, только обостряло ощущения.
Старший прошелся ладонью по груди Феликса и мягко скрутил сосок.
— Ммм…
Ли вжался в него еще сильнее, чувствуя чужое возбуждение. Поддавшись соблазну, Хенджин запустил и вторую руку под ткань, сгорая от сильного желания. Желания закрыть эту чертову дверь на замок и целовать Феликса страстно, мокро и горячо, срывая с него одежду, прямо как тогда, после одного из свиданий, когда у них почти сложилось, если бы Ли не вызвали на незапланированные съемки. Тогда Хенджин проявил понимание, но с каждым днем хранить терпение было все невыносимее. К тому же, осознание, что Феликс хочет этого не меньше него, беспощадно добивало.
— Ликс, я принес, — неожиданно раздался голос у двери, заставивший сердца обоих пропустить удар. — О, Хенджин, ты тоже здесь?
Стоящий спиной Хван аккуратно поправил рубашку Феликса и обернулся. Перед ним стоял Минхо.
— Менеджер Ли, вы очень внезапно. Что-то случилось?
— Держи, — Минхо покачал головой, отдавая тюбик с каким-то средством Феликсу. — Это же как надо было напиться, чтобы упасть и удариться шеей, что синяки не проходят до сих пор? Замазывай, — растерявшийся было младший сделал невозмутимое лицо и принялся выполнять приказ менеджера. — Кстати, приехал господин продюсер. Ума не приложу, с чем это связано, но в последнее время он так часто приезжает на съемочную площадку… — Минхо задумчиво взглянул на Хенджина, и тому на миг показалось, что он прекрасно понял, чем они здесь занимались. — В общем, заканчивайте и выходите. Сегодня босс будет наблюдать за съемками, так что сделайте все в лучшем виде.
Феликс поджал губы. Как только Минхо ушел, Хван подошел к нему и осторожно забрал тюбик из окаменевших пальцев.
— Ты не сказал ему о том, что случилось тогда?
Ли покачал головой, разглядывая свое отражение в зеркале. Даже тонна косметики не могла скрыть отвратительные отметины на его шее, и в глубине души он жалел, что они не от Хенджина, хотя никогда не позволял ему подобного.
— Зачем он снова приехал? Еще и наблюдение за съемками… я просто не смогу нормально играть.
— Эй, посмотри на меня, — Хенджин обхватил бледное лицо своими ладонями. — Все будет хорошо, слышишь? Мы справимся, — тяжело вздохнув, Феликс положил руку поверх его пальцев. — Я не дам ему даже подойти к тебе, обещаю. Ты же мне веришь?
— Да… да, верю. Спасибо, Хенджин.
— Вот, уже лучше, — старший тепло улыбнулся. Кажется, Ли немного успокоился и стал дышать ровнее. — У меня есть для тебя небольшой сюрприз на завтрашний вечер.
— Завтра? Ах, точно, завтра же у меня показ, совсем забыл тебе об этом сказать, — расстроенно проговорил Феликс. — Но если хочешь, можешь прийти посмотреть.
— Конечно хочу, Ликси, — Хенджин обнял его за плечи, направляясь к выходу из гримерки. — А мой сюрприз никуда не денется.
Персонал на площадке был в полной боевой готовности. Люди суетливо сновали туда-сюда, словно муравьи в огромном муравейнике, и лишь продюсер, по-королевски развалившийся в предложенном ему кресле, лениво наблюдал за этим со стороны. Ребята заняли свои позиции. На них направили свет и объективы камер. Чувствовалось, что все ужасно напряжены — особенно Чан, который во время всего процесса не мог спокойно усидеть на месте. Его глаз нервно дергался, голос то и дело грозными репликами разлетался по площадке, а взгляд напоминал взгляд обезумевшего параноика. Он терпеть не мог, когда в процесс его творчества кто-то вмешивался. Хотя вмешательством, собственно, это назвать было нельзя. Продюсер несколько часов молча сидел, глядя разве что на одного единственного человека и, когда съемки закончились, подошел к Феликсу.
— Вижу, твои навыки действительно немного улучшились.
— Спасибо, — не своим голосом ответил Ли.
Он попытался улыбнуться, однако воспоминания, тотчас вспыхнувшие перед глазами, ударили в голову мерзким страхом.
— Знаешь, Феликс, может, сцена и правда твое, — мужчина задумчиво скрестил руки на груди. — Я все же не ошибся, выбрав тебя на главную роль этого фильма. Но ты не должен забывать, благодаря кому тебе достанется эта слава, — чужая рука легла на плечо до боли знакомым жестом, сковав тело парня отвратительным холодом. — Ты же помнишь о нашем разговоре, правда? Мое терпение не бесконечно.
— Господин продюсер! — раздался над ухом Феликса нарочито радостный голос, вырвавший его из оцепенения. — Какая честь, что вы лично посетили нас сегодня! — Хенджин приобнял младшего за плечи, незаметно утягивая его подальше от чужих рук. Мужчина недовольно нахмурился, однако у него не оставалось другого выбора, кроме как отпустить Ли. — Но сейчас нам, к огромному сожалению, нужно идти. У нас очень плотный график, вы же знаете.
— Да, конечно, — сухо отозвался продюсер.
Он знал Хенджина уже несколько лет. Профессиональный и неподражаемый актер, Хван был слегка заносчивым, хладнокровным и равнодушным до всего, не касающегося съемок. Однако то, как он вел себя сейчас, невольно наталкивало на подозрения.
Почувствовав на себе чужой взгляд, Хенджин незаметно сделал знак Феликсу и пошел в совершенно другую сторону. Сделав петлю через лабиринты коридора, они должны были встретиться у гримерной. Старший тоже знал продюсера достаточно давно и не собирался позволять тому заполучить желаемое. В его голове уже зрел план. Вот только он знал, что Феликсу это, вероятнее всего, не понравится.
***
Впереди горели ослепительные софиты подиума, играла музыка. В зале было уже полно зрителей: представителей модных агентств, репортеров и ценителей прекрасного из высших кругов, среди которых был и Хенджин. Однако спустя полчаса ожидание ему наскучило. Выбравшись из зала, он принялся бродить по коридорам и как-то совсем не случайно пришел к закулисью. Табличка на двери с надписью «Ли Феликс» сразу бросилась ему в глаза сверкающей позолотой. Хван уже было протянул руку и замялся. Скорее всего, младший не будет против его появления, но все же Феликс сейчас на работе, и он не может отвлекать своего парня, когда ему вздумается.
Ощущая неясное волнение, Хенджин осторожно постучал.
— Войдите.
Старший толкнул дверь и замер на пороге, потеряв нить своих мыслей. Несмотря на то, что он повидал уже достаточно моделей в совершенно разных образах, к такому он оказался не готов.
— А, это ты, заходи, — произнес Ли, затягивая на талии тонкий ремешок.
— То есть ты ждал кого-то другого? — частично пришедший в себя Хенджин наконец шагнул внутрь и щелкнул замком. — И часто ты открываешь дверь в таком виде?
— Я думал, что это кто-то из персонала.
Феликс пожал плечами, продолжая свои приготовления. Его босые ступни утопали в белом мехе шкуры, расстеленной на полу, штаны из плотного бархата подчеркивали бедра, а по плечам струилась светлая, почти прозрачная рубашка с замком на спине. Хенджин медленно подошел ближе. Образ Ли, его макияж и укладка в свете ламп делали его нереальным. Хван даже на секунду усомнился, не сон ли это, однако плавные движения Феликса, отчетливо понимающего, какое впечатление он производит на старшего, и его обнаженная под серебристой молнией спина, были слишком реальны.
— Поможешь застегнуть? — спросил он, улыбаясь краями губ.
Хенджин кивнул. Взявшись за замок, он неторопливо потянул его вверх, любуясь молочно-белой кожей. Взгляд невольно опустился на тонкую талию, к которой ему хотелось прикоснуться до покалывания в пальцах, однако Хван не остановился. Лишь когда молния была почти застегнута, он наклонился и оставил поцелуй на шее Ли. Феликс едва уловимо вздрогнул, ничего не сказав. Тогда Хенджин не смог удержаться. Срывая все эфемерные замки с двери под названием «самообладание», он принялся расстегивать только что застегнутую им рубашку, выцеловывая выступающие позвонки.
— Ты должен был застегнуть ее, а не добавлять мне работы, — усмехнулся Феликс, оборачиваясь к старшему.
Но его слова потонули в смазанном поцелуе. Хван провел рукой по его талии, наслаждаясь идеальными изгибами, и притянул к себе, жадно впиваясь в его губы. Ли обнял Хенджина за шею и ответил. Нежность смешивалась с неугасимым желанием. Феликс дразнил старшего, кусая губы и сплетаясь своим языком с его, а Хенджин терял голову от того, как парень таял в его руках. Бешеные удары сердца, несколько шагов назад и глухой звук падения. Они рухнули на небольшой диван позади, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Хенджин покрывал поцелуями его шею, нависая сверху, чувствовал жар кожи под своими ладонями и, окончательно теряя разум, с силой сжал ягодицы. Шумно выдохнув, Феликс уперся в его плечи. Он знал, чего хочет старший и отчаянно хотел этого сам, но сейчас было неподходящее время. Хенджин внезапно ощутил мягкий толчок в грудь и его отбросило на другой конец дивана.
— Хватит, — Ли приподнялся на локтях, приводя свои волосы в порядок. — Испортишь мне макияж.
— Ты слишком жестокий.
Хван сел, силясь успокоить сбитое дыхание. На его лице появилась печальная улыбка, выдающая разочарование, которое он пытался скрыть. Но Феликс физически ощутил его досаду. В его глазах отразилось сочувствие.
— Сейчас показ, но вечером я полностью свободен, — сказал он, невесомо коснувшись бедра Хенджина кончиками пальцев ноги.
Старший снова улыбнулся, на этот раз своим мыслям. Если бы в самом начале, когда они были заклятыми врагами, кто-то сказал ему, что он без оглядки влюбится в Феликса, поддавшись его чарам, он бы ни за что не поверил. Сейчас же, смотря на лежащего на диване парня с благоговением и любовью, словно на божество, Хенджин мог поклясться, что Ли для него самая настоящая муза, неповторимый идеал и человек, без которого он больше не представляет своей жизни.
— Хорошо, а теперь давай все же застегну.
Феликс с подозрением взглянул на Хвана, но позволил ему расквитаться с застежкой. Мысли о предстоящем вечере кружились в его голове взмахами крыльев разноцветных бабочек, мешающих сосредоточиться. Однако парень приглушил их, заставив замолчать. Сначала — подиум.
***
— Ты был великолепен.
— И было бы еще лучше, если бы я не забыл свой телефон на съемочной площадке, — Ли недовольно закатил глаза. — Сейчас мы могли бы уже сидеть в ресторане с бокалом текилы, но нет, из-за меня нам пришлось возвращаться в эту чертову студию.
— Не переживай, Ликс, все в порядке, — Хенджин взял его руку в свою, не отрываясь от дороги. — Кстати, я, конечно, рад, что спонсоры подарили тебе этот наряд, но тебе точно в нем удобно?
Вспомнив про свой смартфон после показа, Феликс так торопился, что не стал переодеваться и теперь ехал в машине Хенджина в таком виде. Парень на это лишь махнул рукой, мол, не важно, все равно уже слишком поздно и на съемочной площадке никого нет. Автомобиль домчал их до огромного здания Корт интертеймент за несколько минут. Поздоровавшись со знакомым охранником и объяснив ситуацию, парни взяли ключ и поднялись в студию. За широкими окнами темнели сумерки, шаги разносились гулким эхом по пустому коридору.
— Черт! — выругался Феликс. Ключ, который он держал в руке, выскользнул из пальцев, со звоном укатившись куда-то в темноту. — Ну и где теперь его искать?!
Он был ужасно зол. Все сегодня шло не по плану: из-за работы они и без того проводили не так много времени вместе, так помимо этого сорвалось их свидание и таинственный сюрприз Хенджина, о котором Ли знал ровным счетом ничего. Он сжал зубы, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Вдалеке блеснул какой-то предмет, и младший было потянулся за ним, но Хенджин его опередил.
— Малыш, ты чего? — не видя практически ничего в этой темноте, Феликс почувствовал на своей щеке мягкое касание. Хван обнял его и, гладя по светлым волосам, тихо спросил. — Я расстроил тебя сегодня? Прости.
— Нет, дело не в тебе, — Ли расслабленно выдохнул, утыкаясь в его грудь. — Просто весь мир как будто против нас.
— Если весь мир — это наша работа, то мы легко его одолеем.
Феликс поднял голову, больше чувствуя, чем наблюдая, улыбку Хенджина. Объятья старшего успокаивали, а его слова и поддержка окрыляли, заставляя забыть о накопившемся за день негативе. Он прижался к Хенджину, желая почувствовать все его тепло. Знакомый вкус чужих губ не стал неожиданностью — утопая в чувственных касаниях, которые никто не увидит в этой непроглядной темноте, они стояли, целуясь в нескольких метрах от студии. Ласковые поцелуи быстро превратились в неистовые. Феликс ощутил, что возбуждение наполняет его тело, когда Хенджин прижимал его к себе с таким обожанием и жадностью. На ходу, спотыкаясь и несколько раз едва не упав, они влетели в студию. Единственное, на что хватило Хвана — повернуть ключ в замке с внутренней стороны. Предметы на их пути летели во все стороны: сбитые декорации, опрокинутые стулья и подставки для ламп, так некстати расставленные вокруг.
— Серьезно, ты собираешься сделать это прямо здесь? — с язвительной усмешкой поинтересовался младший.
— А что, — Хенджин вжался тазом в пах Феликса, и ухмылка тотчас исчезла с его лица. — Ты против?
— Прямо на рояле?
— Ты подаешь мне хорошие идеи.
Подхватив Ли за бедра, Хван усадил его на крышку инструмента, стоящего посреди площадки, не переставая жадно сминать чужие губы. Феликс вцепился в его длинные волосы. Пальцы Хенджина прошлись по спине и одним движением рванули ненавистную молнию, дотрагиваясь до обнаженной кожи.
— Эй, я же пошутил! — зашипел младший.
Хенджин стянул с него тонкий ремешок и подобрался к поясу штанов.
— А я — нет.
— Хенджин!
Мир перед глазами парня перевернулся. Хенджин опрокинул его на крышку рояля, заставляя задыхаться от поцелуев и пробираясь под резинку боксеров. Из горла Феликса вырвался несдержанный стон. Длинные пальцы Хвана сомкнулись на его члене и сжались так плотно, что в голове заискрились звезды. Тогда внутри Ли что-то щелкнуло, отключив тормоза. Он резко потянул Хенджина на себя. Старший на миг растерялся, но когда понял, что парень нетерпеливо расстегивает ремень его брюк, алчно приник губами к шее. Поцелуи становились все ниже, а одежды — все меньше. Ощущая, как тело Хенджина, вплотную соприкасающееся с его кожей и горит, Феликс выгнулся навстречу.
— Только не оставляй засосы! — простонал он, почувствовав, как рука старшего скользит к пояснице.
— Ничего не могу обещать, — Хван улыбнулся, слегка надавливая подушечкой пальца на напряженный вход. — Ты искусал мне все губы, разве после этого просить о таком справедливо?
— Несправедливо было поддаваться на твои уловки! — Феликс попытался отпихнуть от себя Хенджина в притворной обиде, но тот лишь сильнее прижал его к себе. — У тебя даже смазки нет…
— У меня нет, зато у Криса есть.
Ли удивленно поднял брови, наблюдая за тем, как Хенджин подошел к объемному ящику с вещами режиссера, стоявшему в углу студии. Сидя практически полностью голым на крышке рояле, с которым было отснято столько сцен, Феликс вдруг почувствовал себя до неловкости неуютно и собирался уже спрыгнуть на пол, когда Хенджин вернулся с упаковкой лубриканта и пачкой презервативов.
— Мне стоит спрашивать, откуда ты знаешь, где это лежит, не говоря уже о том, что ты рылся в вещах Чана?
— Лучше не задавай вопросов, — Хван поцеловал его в уголок губ и оторвал край упаковки. Однако нахмурившееся лицо Феликса все же вынудило его дать ответ. — Просто Крис любит держать все необходимое под рукой.
Ли внезапно обхватил его ногами, приковывая к себе. Хенджин заметил в его глазах огоньки ревности, приятно щекочущей нутро, и глубоко поцеловал, вновь чувствуя, как Феликс кусает его губы.
— Почему ты такой? Я просто теряю голову, — Хван уложил его на спину, оставляя следы поцелуев на груди. — Не беспокойся, малыш, между нами ничего нет и никогда не было. Мое сердце принадлежит только одному человеку. Прекрасному парню по имени Ли Феликс, который сейчас, кажется, хочет меня убить.
— Благодари свое красноречие за то, что я оставил тебя в живых.
Хенджин не смог сдержать улыбки. Феликс был полон противоречий: в один момент упрямый и своевольный, в другой — нежный, милый и солнечный, словно ангел. Однако старший не мог отрицать, что эта строптивость его безумно заводила. Наслаждаясь его стонами, пока их тела сплетались воедино в самом центре студии, он хотел растянуть эти мгновения удовольствия на целую вечность. Спертый, раскаленный воздух, тяжелое дыхание и толчки, доводящие до вершины блаженства, разливались по телу сладким экстазом. Хван с силой сжал подрагивающие под ним бедра и излился в презерватив вслед за Феликсом. Едва удержав себя от того, чтобы не оставить на шее обмякшего парня напоследок алый засос, Хенджин нежно поцеловал его губы, и Ли ответил, на этот раз вкладывая в поцелуй всю свою любовь.
Потребовалось полчаса, чтобы уничтожить следы «поисков» и навести порядок в студии. Получив наконец свой телефон, Феликс внезапно почувствовал, как на него навалилась сильнейшая усталость. Тело с трудом слушалось своего хозяина, а потому предложение Хенджина остаться на ночь у него было принято с радостью. Ли был счастлив, что завтрашний день у них полностью свободен и они смогут провести его вместе. Мысль о том, чтобы валяться весь день вдвоем, не выбираясь из кровати, согревала душу.
— Мне очень не хочется об этом спрашивать, — сонным голосом пробормотал он, лежа в объятиях Хенджина после горячего душа. — Но ты говорил, что у тебя есть какой-то план насчет того, как избавиться от нашего продюсера.
— Звучит так, будто мы замышляем преступление, — Хван улыбнулся, потрепав влажную макушку.
— И все-таки?
— У меня действительно есть план, — Хенджин задумчиво посмотрел на засыпающего Феликса. — Но боюсь, он тебе не понравится.