Часть 5
— Что-то не так?
Минхо удивленно поднимает брови, глядя на отшвырнувшего телефон Феликса. Тот сидит, насупившись, напротив зеркала и прожигает в нем дыру мрачным взглядом. Сколько бы неприятностей не встречалось на пути Ли за всю карьеру, менеджер еще ни разу не видел своего подопечного в таком отвратительном настроении. Казалось, еще немного, и над головой Феликса разразится гроза, эпицентром которой будет его злость вместе с переливающейся через край раздражительностью.
— Ничего! — Феликс снова взял в руки смартфон, взглянул на экран и громко выругался. — Все просто прекрасно!
— Хорошо, я понял.
Забрав свой планшет, Минхо тактично вышел. Феликс явно не горел желанием с кем-нибудь разговаривать, а попасть под горячую руку менеджеру сейчас хотелось меньше всего. Решив проверить съемочную площадку, Ли увидел в дальнем конце одиноко сидящего Сынмина и решил присоединиться к нему. Как-то так вышло, что они и сами не заметили, как стали близкими друзьями.
— Как насчет перерыва на кофе? — Минхо приветливо улыбнулся Киму и уселся рядом.
— Пожалуй, откажусь, — парень выглядел не таким уставшим, как обычно, но его брови были угрюмо сведены к переносице. — На сегодня с меня уже достаточно недельной нормы этого напитка дьявола. Хотя я бы не пил его так много, если бы кое-кто не вытрепал мне все нервы!
— Хенджин? — участливо поинтересовался Минхо.
— Он самый. Они с Феликсом опять поссорились из-за какой-то ерунды, а я теперь должен силой вырывать из его рук бутылку шато лафит, напоминая, что у нас завтра съемки, и выслушивать все его самобичевание.
— Так вот в чем дело, — протянул Минхо, заметив Хвана, который без особо энтузиазма слушал Криса. — Тогда понятно, почему Феликс так злится. Видимо, они здорово повздорили.
— Понятия не имею. Да оно мне, собственно, и не особо интересно.
— Тогда, может, поедим рамен? — Сынмин от неожиданности даже перестал ворчать и с подозрением уставился на Минхо. Тот только рассмеялся. — Я просто хотел предложить перекусить, если вы еще не обедали, менеджер Ким.
— А, точно. Только давайте тогда поедим не лапшу, а что-нибудь другое, — всякий раз, когда Сынмин начинал нервничать, он на автомате переходил на официальный стиль общения. Минхо его растерянность позабавила. — Лучше сходить в ресторан жареной курочки. Я знаю один неподалеку.
— Как скажете, — подыграл Ли. — Я люблю жареную курочку, особенно с соджу.
Сынмин согласился с этим, но заранее зарекся не пить вместе с Минхо. Уж слишком у того временами был хитрый взгляд, чем-то напоминающий лукавую манеру Феликса. Все же эти двое проработали вместе слишком долго, и Сынмин невольно опасался того, что может таиться под этой показной любезностью.
— Твой сценарий, — Хенджин с неловкостью протянул листы зашедшему на площадку младшему.
— У меня уже есть.
Ни злости, ни обиды, только холод и равнодушие. Хван прекрасно понимал, что Феликс просто надел маску, чтобы спрятать от него свои истинные эмоции. Он и сам так часто делал, когда избегал лишних вопросов. Однако от этого вернуть расположение своего парня было еще сложнее.
— Ликс, прости, я не подумал.
— Правда хочешь обсуждать это здесь? — вполголоса откликнулся Ли, даже не глядя на него.
— Ты не читаешь мои сообщения, не берешь трубку и всячески игнорируешь, поэтому да, я хочу поговорить с тобой здесь.
— Отвали от меня, я не буду этого делать!
— Да сколько еще раз я должен извиниться, чтобы ты меня хотя бы выслушал? — Хван старался говорить тихо, однако на них все равно начали оглядываться. Сбавив тон до шепота, он добавил. — Я не собирался тебя принуждать, просто предложил.
Феликс наконец повернулся к нему и окинул старшего придирчивым взглядом.
— Твои идеи такие отвратительные, потому что рождаются в красивой голове? Это природный баланс, за счет тебя поддерживается равновесие во всей вселенной? Или ты просто конченный идиот?
— Феликс…
— Мне, конечно, приятно, что ты знаешь мое имя, — съязвил парень. — Но, боюсь, это ничего не изменит.
— Не упрямься, — Хенджин внезапно притянул его к себе, обнимая за талию. Ли в панике начал оглядываться, но им повезло: в этот момент никто на них не смотрел, каждый был занят своим делом. — Ты же знаешь, что я не хотел тебя обидеть.
— Отпусти, — прошипел Феликс, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Если предложить переспать с седым мужиком ради какого-то видео в порядке вещей, тогда можешь сделать это сам!
— Не переспать, а только сделать вид.
— Ты делаешь все еще хуже. Да отпусти ты уже меня!
Разгневанный и яростно вырывающийся Ли напоминал старшему недовольного котенка, который, тем не менее, при желании мог с легкостью выцарапать ему глаза. Поэтому Хенджин пошел другим путем. Немного ослабив хватку, он наклонился к лицу Феликса и с улыбкой прошептал:
— Ты такой красивый сегодня, малыш. Как я могу тебя отпустить?
— Чертов льстец! — младший с подозрением сощурился, но похвала подействовала на него именно так, как Хван и ожидал. Ли смягчился, перестав сердито отпихивать его от себя. — Если ты думаешь, что пара комплиментов заставит меня забыть твои слова…
— Я не прошу, чтобы ты их забыл. Это был лишь один из вариантов того, как мы могли бы заполучить компромат и навсегда избавиться от ходячей проблемы в виде нашего продюсера.
— Я сказал, что не хочу этого делать. В прошлый раз, когда я пытался… это было слишком мерзко.
— Хорошо, Ликс, — заметив, как младшего передернуло от ужасных воспоминаний, Хенджин успокаивающе погладил его по спине. — Мы придумаем что-нибудь другое.
— Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — помолчав, неожиданно заявил младший.
Эта избалованная, по-детски требовательная манера просить безумно умиляла Хенджина. Убедившись, что ничьи любопытные взгляды не обращены в их сторону, он быстрым движением коснулся губ младшего. Феликс удивленно распахнул глаза.
— Ты с ума сошел? А если бы нас кто-то увидел?!
— Но ты же хотел, чтобы я тебя поцеловал, разве нет?
— Не на площадке же, придурок!
Ли отвернулся, делая вид, что все еще обижается, однако прежней злости на старшего больше не было. Хенджин искупил свою вину перед ним поцелуем. Улыбаясь, Хван с облегчением смотрел на светлый затылок. Под гордой внешностью Феликса скрывался упрямый, своенравный и чувствительный ребенок, которому было необходимо внимание и нежность. Хенджину это нравилось. Нравилась настоящая, хоть и временами вредная натура его парня.
Им приходилось скрываться. Если Сынмин и Минхо о чем-то догадывались, то молчали, а остальные актеры, хоть и были помешаны на сплетнях, даже с ножом у горла не поверили бы, что эти двое встречаются. Но все же были вещи, которые могли их выдать. И одной из них стала привычка парней ждать друг друга после съемок и мероприятий, когда один заканчивал раньше другого.
Так и сегодня, Феликс сидел под навесом небольшого кафе напротив здания Корт интертеймент и потягивал через трубочку молочный коктейль. Хенджин должен был закончить еще полчаса назад, но почему-то задерживался. Ли вздохнул, лениво листая ленту новостей. Сегодня они планировали сходить вместе в кино на один из последних сеансов. Стеклянная дверь отворилась, и Феликс встрепенулся, уже собираясь пойти на парковку, где они обычно встречались со старшим, избегая посторонних глаз, но остановился. Хенджин шел рядом с незнакомой ему девушкой и увлеченно о чем-то говорил. Совсем юная девчушка с милым личиком и длинными черными волосами не принадлежала ни к актерскому составу, ни к персоналу их студии. Ли был твердо в этом уверен. И то, как она на прощание записала свой номер на руке старшего явно выходило за любые рамки приличий. Феликс с хрустом смял стакан и швырнул его в мусорку. Мечтательное выражение испарилось с его лица за секунду. Хенджин помахал девушке и, улыбаясь своим мыслям, перешел дорогу, все еще не замечая младшего.
— Кто это? — Ли вырос перед ним, как из-под земли. Хван удивленно взглянул на него и хотел было взять парня за руку, но тот увернулся, продолжая сверлить его напряженным взглядом. — Кто эта девушка?
— А, ты об этом? — Хенджин продемонстрировал ему написанные на своей коже цифры. — По дороге я встретил фанатку и оказалось, что она начинающая актриса, которая тоже снимается здесь.
— И поэтому она записала свой номер у тебя на руке?
— Всего лишь деловое знакомство, — он пожал плечами. — А ты что, ревнуешь?
— Деловое? Поэтому ты так ей улыбался и даже открыл перед ней дверь?
— Это элементарная вежливость.
После этой фразы Феликс не смог сдержать своего раздражения и нервно фыркнул, заметив в глазах напротив почти вызывающее равнодушие. На его губах заиграла недоверчивая улыбка. Покачав головой, он молча развернулся и зашагал в сторону парковки.
— Детка, брось, что с тобой? — Хенджин догнал парня уже у его машины. — Неужели, ты всерьез подумал, что я в ней заинтересован? Мне не нужен никто кроме тебя.
— Откуда мне знать, что это правда?
Феликс захлопнул дверь и выехал с парковки, снова и снова прокручивая в голове картину того, каким взглядом его парень смотрел на незнакомку и с каким холодом на него. Причин могло быть множество: может, Хван просто устал после съемок, или та девушка действительно была настолько милой, что нельзя было не улыбнуться. Однако в эту самую минуту оправдания Хенджина для него звучали крайне неубедительно. В Феликсе лютым огнем горела ревность.
Поход в кино оказался безнадежно сорван. И, несмотря на то, что на следующий же день, когда Хенджин появился на пороге квартиры младшего, они помирились, Феликса не отпускали сомнения. Он слишком увлекся своими чувствами, поддался очарованию старшего, от которого сходили с ума миллионы, и как-то совершенно упустил главное: на самом деле он и понятия не имел, честен ли Хенджин с ним в своих чувствах. Огромный букет белых тюльпанов, который он вручил младшему в качестве извинений, обострил колебания Феликса еще сильнее.
— Я не люблю цветы, — нехотя принимая подарок, Ли поджимает губы.
— Точно! Прости, я торопился к тебе и совсем забыл об этом, — Хенджин вздыхает, и Феликсу слышится это очередной отговоркой. — Но все же в порядке, Ликс? Извини, если дал тебе повод усомниться во мне. Я действительно встретил ту девушку впервые, мы немного поболтали, и все, — взглянув на неловко держащего в руках цветы парня, старший добавил. — Можешь просто выбросить этот букет, если хочешь.
Вопреки словам Хенджина, Феликс все же оставил ненавистные ему цветы. Рассматривая нераскрывшиеся до конца белые бутоны и опоясывающую их ленту с надписью «I love you», он думал о старшем. Их отношения вернулись на круги своя. На площадке Хван продолжал делать вид, что они друг другу никто, а за ее пределами был все таким же заботливым, нежным и страстным, как до неожиданного недоразумения. И Феликс, ждавший подвоха, постепенно оттаял, доверившись ему. К тому же, плотный рабочий график заставил его напрочь позабыть о своих волнениях. Ли прекрасно знал, что при желании Хенджин мог мастерски сыграть перед ним роль любящего парня, заставить поверить, что безумно влюблен, а сам в это время мог спокойно подыскивать следующую жертву, чтобы потешить свое эго. Но Феликс отбрасывал такие мысли как можно дальше.
«Какая выгода Хенджину притворяться рядом со мной? Я люблю его и хочу ему верить.»
Время шло, съемки фильма постепенно подходили к концу, а новые идеи, что делать с их самой главной проблемой, так и не приходили. Продюсер, словно ястреб, кружащий над своей добычей, становился все более настойчивым, не давая Феликсу прохода. Даже самые равнодушные к происходящему стали замечать неладное. Стоило продюсеру появиться на площадке, как он тут же оказывался около Ли. Избегать пристального внимания мужчины стало практически невозможно, и Феликс сдался. В конце концов, в этой безвыходной ситуации идея Хвана казалась не такой уж плохой.
— Ты уверен? — спрашивает Хенджин, заглядывая в глаза бледного, но решительного парня.
— Да, я все сделаю.
— Если ты не готов, то мы можем попытаться найти другое решение.
— Все в порядке, я справлюсь, — Феликс сжимает кулаки, стараясь удержать рвущуюся изнутри панику, но как только оказывается в объятиях старшего, это становится невозможным. — Черт, да кого я обманываю? Я совсем не в порядке! Хенджин, я так напуган и не знаю, что мне делать. Все мои труды могут пойти прахом из-за одного похотливого ублюдка!
Хван прислоняет его голову к своей груди, гладит по волосам и, когда младший немного успокаивается, дает инструкции.
— В номере будет установлена скрытая камера. Все, что тебе нужно сделать — всего лишь немного подыграть этому старому извращенцу. Когда вы придете туда, потяни время, попытайся вытянуть из него как можно больше информации, и как только он проболтается, сразу уходи. В случае чего, я буду стоять за дверью, так что ты будешь не один. Не бойся, Ликс, я знаю, что ты справишься.
И вот очередной день съемок заканчивается. Феликс выходит из огромного здания и садится в ожидающую его машину; мужчина напротив добродушно улыбается ему, но парень видит в его глазах хищные огни. Отель. Ресепшен, слишком долгий подъем на лифте в полнейшем молчании, считывание карты-ключа и тихий щелчок замка. Отступать некуда. Все это происходит, словно во сне. Продюсер наливает Ли бокал шампанского, садясь напротив, и заводит разговор на совершенно бессмысленную тему. Напоить младшего и усыпить его бдительность — вот главная цель; Феликс это прекрасно понимает. Темно-красные шелковые шторы. Он смотрит на них стеклянными глазами, стараясь собраться с мыслями. Камера и диктофон, лежащий в его кармане, все еще на месте. Он не должен забывать, ради чего все это затеяно. Не должен поддаваться страху.
— Уже совсем скоро работа будет окончена, и фильм выйдет в прокат, — раздается вкрадчивый голос над его ухом. — Если хочешь получить заветные лавры, то тебе стоит тщательнее заботиться о своей репутации, Феликс.
Чужая рука уверенно ложится на его бедро, и парень прикладывает все силы, чтобы сохранять спокойствие.
— Разумеется, я слежу за своим имиджем.
Он улыбается уголками губ, слегка поднимая голову. Флирт с этим стариканом явно не самая желанная вещь на свете, но Феликсу нужно заставить его проговориться, а значит, тот не должен ничего заподозрить.
— Правда? — пальцы мужчины скользят вверх и, останавливаясь, внезапно до боли сжимают его бок. — Тогда трахаться с Хенджином прямо посреди студии было не самым лучшим решением.
Феликс застывает, едва не подавившись шампанским. Внутри все холодеет. Он кожей чувствует обращенный на него пристальный взгляд продюсера, который прожигает его насквозь. Черт! Устраивая ловушку, они и не заметили, как сами угодили в нее. Мужчина насмешливо улыбается растерянности Феликса. Теперь, имея такой козырь в рукаве, он получил над парнем полную власть, и неважно, что для этого он установил за Ли слежку и незаконным путем заполучил записи с камер видеонаблюдения. С трудом сглатывая вставший поперек горла ком, Феликс видит написанное на лице продюсера торжество. Мужчина выдерживает паузу, достаточную для того, чтобы парень в полной мере прочувствовал свое положение.
— Раздевайся и ложись на кровать, — произносит он тоном, не терпящий возражений.
Ли молча смотрит на огромную кровать, на продюсера, снявшего пиджак и ослабляющего галстук и судорожно сжимает в пальцах бокал. Что он должен сейчас сделать? Здравый смысл говорит ему бежать, ведь он уже проиграл. Но если он уйдет, то их с Хенджином репутация будет безнадежно разрушена, а если останется… тогда придется смириться, закрыть глаза и позволить делать с собой все, что этому извращенцу вздумается.
— Ну же, детка. Не заставляй меня ждать, — продюсер сел на кровать, пошло улыбаясь Феликсу. — Или хочешь, чтобы я раздел тебя сам?
Залпом допив шампанское, Ли встал. Подойдя к мужчине, он опустился на его колени, с вызовом глядя в глаза напротив. Продюсер усмехнулся.
— Сделайте это для меня.
Феликс положил руки на чужие плечи, слегка запрокидывая голову и открывая вид на свою шею с ключицами. Мужчина прошелся голодным взглядом по его коже и резко притянул к себе. Ли выдохнул от неожиданности, чувствуя на своих бедрах грубые касания.
— Ты же можешь быть послушным мальчиком, так к чему была вся эта игра в недотрогу? — до его шеи дотронулись сухие губы. — Хотя так даже интереснее.
Феликс закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Там, за дверью был Хенджин, и Ли надеялся, что тот никогда не узнает, на что ему пришлось пойти. Ощущать резкие чужеродные касания было до невозможности мерзко. Почему Феликс должен делать подобные вещи просто ради того, чтобы продолжать спокойно работать? Все это несправедливо, неправильно. Он хотел, чтобы это был только Хенджин — от воспоминаний о нежности и жадности старшего Феликсу стало физически больно. Однако реальность была иной. Его прижимали к себе чужие руки, он чувствовал горячее дыхание ненавистного ему человека и даже не хотел думать о том, что будет дальше.
Продюсер повалил его на кровать, нависнув сверху.
— Сегодня ночью ты сделаешь все, что я захочу. Но, если вдруг решишь передумать, помни, что видео, где вы развлекаетесь прямо на дорогостоящем реквизите, может завтра же оказаться на телевидении.
Ли замер на мгновение, не двигаясь с места, а затем вдруг громко рассмеялся. Продюсер нахмурился.
— Я сказал что-то смешное?
— Вы сами только что развязали мне руки своими словами, — Феликс оттолкнул ничего не понимающего мужчину и поднялся. — Вы — бесчестный, отвратительный и мерзкий человек, прикрывающийся профессионализмом и искусством! Как вам вообще удалось достичь таких высот с таким-то подходом? Вы привыкли получать все, что захотите, возомнили себя всемогущим, раз так легко крутите судьбами людей. Но в этот раз игра пойдет не по вашим правилам! — бросил Ли. Неожидавший такой речи продюсер напрягся. — Так и знайте, все, что вы сейчас говорили и делали было записано. И, если попытаетесь шантажировать меня, то все ваши слова, подтверждающие, какой же вы кусок дерьма, отправятся в полицию!
Лицо мужчины исказилось от негодования. На лбу выступила гневно пульсирующая вена, и его затрясло от гнева.
— Ах ты мелкий пронырливый ублюдок!
— Я ухожу, — Феликс взялся за ручку двери, ставя твердую точку. — И больше не смейте даже подходить ко мне.
Он вышел в коридор, все еще держа надменный образ победителя. Хенджин, ждавший все это время возле номера, сразу пошел за ним.
— Все получилось? — взволнованно спросил он.
— Не здесь.
Они спустились в просторный холл и, только оказавшись на улице, Ли спокойно выдохнул. Ночной воздух пробирался в легкие прохладой, которая должна была его успокоить. Однако пульсирующий в крови адреналин все не утихал. Наоборот, сдерживаемый до этого страх, только сейчас выпущенный на свободу, разросся до невероятных размеров.
— Ничего не выйдет, — наконец выдохнул он, бессильно опустившись на скамью. — Мы не сможем воспользоваться этим компроматом.
— Почему, что произошло? Феликс, расскажи мне.
— Он знает о нашей связи.
— Этого мы не предвидели, — Хенджин сделал досадливый жест и постучал пальцем по смартфону, куда загрузилась запись с камеры из отеля. — Но я все равно не понимаю, как это мешает нам заявить на него? У тебя же получилось добыть доказательства?
— Получилось, но теперь они бесполезны. Если мы сделаем это, то продюсер обнародует видео, на котором мы с тобой занимались сексом в студии. Вся общественность узнает, что мы состоим в отношениях, и моей карьере придет конец!
В воздухе повисла тяжелая тишина. Феликс проклинал себя и свою неосторожность, а старший, долго разглядывавший резную спинку скамьи, тихо спросил:
— То есть ты стыдишься меня?
— Я говорю не об этом, Джинни!
— А о чем тогда? — Хенджин взглянул на то, как младший закатил глаза, почувствовав тупой укол боли. — Многие спокойно живут, рассказав миру о своей любви, и они счастливы. Неужели мы не можем попробовать?
— Послушай, я видел достаточно примеров того, как жизни известных людей рушились просто потому, что сми раскрывали подробности их личной жизни, и я не хочу проходить через это. Тем более, что мы… — Феликс замялся, подбирая слова.
— Геи, — закончил за него старший. Хван не мог поверить в то, что этот разговор происходит на самом деле. В случае необходимости он бы, не задумываясь, пошел на такой шаг, но даже не допускал мысли, что младший не готов сделать то же самое ради него. — Ликс, что для тебя важнее: карьера или я?
Феликс замолчал на несколько минут, показавшихся вечностью.
— Я не хочу рисковать, — покачав головой, наконец устало промолвил он. — Я слишком многое вложил в свою работу моделью и в эту роль. Если все это рухнет…
— Значит, таков твой выбор, — Хенджин поднялся, глядя на огни ночного города. Его лицо было непроницаемым. — Хорошо, я понял. И знай, Феликс, я бы в любом случае выбрал тебя.
Звуки удаляющихся шагов звучали приглушенным эхом. Феликс медленно поднял голову: силуэт старшего исчез в темноте за ближайшим поворотом. Вокруг было совершенно пусто. Только темнота, давящая тишина и разбивающее чувство вины. Ли опустил голову, всем телом содрогаясь от ночного холода. Кожа все еще горела от чужих неприятных прикосновений, а по голове ударило осознанием: ему удалось избавиться от влияния продюсера, но какой ценой? Феликс так привык к постоянному присутствию Хенджина, что старший стал чем-то самим собой разумеющимся. Парень даже не представлял, что может так легко его потерять.
Отношения, что зародились так внезапно, так же неожиданно оборвались. Все вроде бы было как обычно: съемки почти весь день, перерывы и веселая болтовня с персоналом, совместные сцены, в которых Хенджин играл профессионально и непредвзято, но после он даже не смотрел на младшего. Для окружающих ничего не изменилось, но не для Феликса. Он откровенно не понимал старшего. В чем была истинная причина его обиды? Ведь они избавились от угрозы и могли теперь быть свободны, но Хван отреагировал так, будто Ли ранил его. А что еще Феликс должен был сказать? Он вложил много сил в то, чтобы добиться всего, что имеет, и не собирался терять все из-за таких глупостей.
На город опустились сумерки, когда Ли, устало вздохнув, вышел из здания. День сегодня выдался не легкий, и он уже по привычке хотел было пойти в кафе, однако остановился. Ему больше не нужно никого ждать. Для Хенджина он перестал существовать где-либо за пределами площадки. Теперь они поменялись местами. Феликс пытался поговорить с Хваном, и тот однажды выслушал его, однако так ничего и не ответил. Не было даже неловкости — лишь неопределенность и непрекращающиеся мысли о том, есть ли все еще что-то между ними, или слова младшего разрушили все окончательно? Неужели Хенджин решил порвать с ним только потому, что он отказался объявлять об их отношениях публично? Но это же сущий бред!
Феликс вздохнул, чувствуя злость и одновременно ноющую боль в груди. Как бы ему не хотелось поговорить со старшим, тот точно больше не будет его слушать. Парень сделал шаг, спустившись на ступень с крыльца, и вдруг остановился. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как из здания вышли два человека. Хенджин нежно улыбался идущей рядом девушке с длинными волосами. Ее лицо буквально светилось от счастья, а рука обвивала локоть старшего. Хван что-то сказал, и они весело засмеялись. Феликса будто окатили ледяной водой. С упавшим сердцем он наблюдал, как девушка взяла Хенджина за руку, переплетая их пальцы. Как в тумане шел за ними, спрятавшись за козырьком собственной кепки, два квартала и очнулся, только когда они вошли в высотное, светящееся огнями здания. Яркая вывеска ударила Феликса по глазам. «Отель». Руки в карманах сжались в кулаки, глаза застлало влажной пеленой.
«Я бы в любом случае выбрал тебя.» — оглушающе прозвучало в его голове.
— Ты лгал мне, Хенджин, — Ли развернулся и на едва слушающихся ногах пошел обратно. — Лгал с самого начала.