18. потасовка
После объявления о повторном голосовании, Каын, Сэ Ми и Мин Су решили на время разделиться. Девушки направились к койке Каын, надеясь немного перевести дух и обсудить всё случившееся, а Мин Су отправился в мужской туалет. Он сказал, что скоро вернётся, но Каын всё равно чувствовала беспокойство. Сейчас, когда обстановка в зале накалилась до предела, даже короткое расставание могло стоить жизни.
Пока они ждали Мин Су, к ним подошли несколько игроков. Судя по нашивкам, они тоже входили в группу крестиков — тех, кто хотел прекратить игру. Это немного успокоило Каын: значит, среди всех ещё остались те, кто не одержим деньгами. Однако быстро выяснилось, что поводов для радости нет.
Новые знакомые поведали, что, скорее всего, ночью начнётся бойня. Группа ноликов не собиралась останавливаться. Желание сорвать куш, который с каждым раундом становился всё больше, ослепило их, затмило здравый смысл и остатки человечности. Они не могли позволить себе проиграть, не могли просто так уйти с пустыми руками. Раз у них ещё был шанс переломить ход голосования, то, скорее всего, они воспользуются им самым жестоким способом — избавляясь от игроков-крестиков.
Каын и Сэ Ми, услышав это, переглянулись. Внутри поднялась тревога, но это было вполне ожидаемо. Деньги сводили людей с ума, и вероятность того, что ночью начнётся бойня, была слишком высокой. Каын чувствовала, как внутри зарождается страх, но она заставила себя сохранять хладнокровие. Нужно было продумать, как защитить себя и друзей.
Сэ Ми тихо выругалась и уселась поудобнее на край койки Каын, задумчиво покусывая ноготь большого пальца. В её глазах мелькал страх, но она быстро его спрятала за раздражённой ухмылкой. Девушка перевела взгляд на Каын и сказала:
— Нам нужно как-то обезопасить себя. Если начнётся бойня, мы можем оказаться в меньшинстве.
Каын кивнула. Её мысли метались, пытаясь найти выход из этой ситуации. Вилки. Те самые, которые они получили вместе с едой. Она вспомнила, как обратила внимание на их острые кончики. Теперь стало очевидно, зачем их раздали. Это было оружие. Глупо полагать, что это случайность.
— Нам нужны вилки, — твёрдо сказала Каын, садясь рядом с подругой.
Сэ Ми сначала удивлённо посмотрела на неё, но потом её взгляд прояснился. Да, это хоть какое-то средство защиты. Безоружными они не продержатся. Каын порылась в своих вещах и достала свою вилку, сжимая её в ладони.
— Нужно предупредить Мин Су, — продолжила она. — Если мы вместе, у нас будет больше шансов выжить.
Сэ Ми кивнула и встала.
— Пойдём в туалет, найдём его.
Когда девушки подошли ближе к туалету, шум стал более отчетливым. Оттуда доносились глухие удары, ругань и громкие, возмущённые мужские голоса. Звуки драки заставили Каын напрячься. Она резко остановилась, прислушиваясь, а затем сделала несколько осторожных шагов вперёд, приближаясь к двери. Внутри всё сжалось в тревожном предчувствии. Сэ Ми, уловив её напряжение, тоже замедлила шаги и осторожно двинулась следом, то и дело бросая настороженные взгляды на подругу.
Вдруг среди всего этого хаоса Каын отчётливо расслышала знакомый голос. Кричал Танос. Её сердце сжалось, и в голове промелькнула паническая мысль: если там Танос, то, вероятно, и Нам Гю тоже. Каын не понимала, почему так волнуется из-за него, но страх, который пробирался под кожу от этих звуков, был настоящим. Сама мысль о том, что прямо за этой дверью сейчас происходит жестокая потасовка, заставляла пальцы дрожать, а дыхание становилось чуть чаще.
Она бросила быстрый взгляд на Сэ Ми, пытаясь собраться с мыслями, и сказала с тревогой в голосе:
— Там сейчас все поубивают друг друга.
Но Сэ Ми, вместо того чтобы испугаться, лишь фыркнула, скрестив руки на груди. В её голосе прозвучал лёгкий сарказм:
— Если замочат этих двух ублюдков, я буду только рада. Они как занозы в заднице.
Сэ Ми усмехнулась, явно не испытывая особого сочувствия к возможной участи Таноса и Нам Гю. Каын сначала улыбнулась, разделяя шутливую враждебность подруги, но тут же, словно опомнившись, несильно стукнула её по плечу, давая понять, что так говорить не стоит. Внутри Каын было слишком много смешанных чувств, чтобы просто списать всё на их ненавистные выходки. Да, они раздражали, да, порой были невыносимы, но почему-то мысль о том, что их могут серьёзно покалечить или даже убить, вызывала у неё странную тяжесть в груди.
Переборов страх неизвестности, Каын резко распахнула дверь в туалет. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться в панике. Внутри царил настоящий хаос: мужчины разных возрастов ожесточённо били друг друга, выкрикивая что-то невнятное, кто-то уже лежал без сознания, а возможно, и мёртвый. Удары звучали глухо, тела с глухим стуком падали на пол, а стены испачкались пятнами крови. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом пота, злобы и боли. Каын будто врезалась в это напряжённое, пропитанное жестокостью пространство, но вместо страха внутри неё вдруг вспыхнула ярость. Эти люди... Они все напоминали ей диких животных, рвущих друг друга в клочья, как будто они не люди, а звери, лишённые разума.
Она не выдержала и, собрав все силы, закричала, чтобы заглушить этот мерзкий гул:
— Вы совсем рехнулись?! Что вы творите?! Решили поубивать друг друга до голосования?!
Её голос, полный гнева и отчаяния, разорвал воздух. Казалось, даже стены на мгновение отшатнулись от этого крика. Все, кто был в туалете, замерли, будто кто-то нажал на паузу в их безумии, и обернулись к ней. Лица были перекошены от злости, возбуждения, а у некоторых — от боли. Каын ощущала их взгляды на себе, но ей было всё равно. Внутри горело пламя негодования.
Сэ Ми, стоявшая рядом с ней, едва сдержала удивлённый вздох. Её глаза расширились вдвое — она впервые видела свою подругу такой. Каын обычно не лезла в открытые конфликты, тем более в ситуации, где могла пострадать, но сейчас она выглядела как настоящий вулкан, готовый взорваться в любую секунду.
— Сейчас же прекратите, глупые! — продолжила Каын, её голос звенел от эмоций. — Зачем вы творите такое?! Вы же люди, внутри вас должна оставаться хоть капля совести!
Она смотрела на этих людей с гневом и отвращением. Её взгляд метался по их лицам, и в каждом она видела потерянность, озлобленность, а главное — жадность. Эти люди были готовы убивать ради денег. Они забыли о своей человечности. Глаза Каын полыхали огнём, она не могла и не хотела мириться с этим. Её раздражало их поведение, их безумие, их животные инстинкты, которые затмевали разум. Ей хотелось встряхнуть каждого из них, заставить задуматься, но понимала, что это невозможно. В этом аду люди уже давно перешли ту грань, где есть место морали.
Из толпы, тяжело дыша и прихрамывая, вышел парень под номером 333. Его лицо было покрыто свежими синяками, губа разбита, а под глазом наливался огромный кровоподтёк. На груди красовалась нашивка с крестиком, уже немного потрёпанная и испачканная каплями крови, но всё ещё ясно различимая. Он посмотрел прямо на Каын, его глаза горели злостью, но голос звучал хрипло и устало.
— О, я знаю тебя, — проговорил он, ухмыляясь, но в этой ухмылке не было ничего добродушного. — Ты шавка фиолетоволосого и его дружка?
Каын резко напряглась, сжала кулаки, но прежде чем успела возразить, 333-ий продолжил, его голос становился всё громче:
— Так вот, знай, этот ужас начали именно они! Они первыми наехали на парня под номером 125, а потом специально выводили меня на эмоции. И как итог — началась бойня!
Его слова висели в воздухе, тяжёлые и злые. Каын почувствовала, как у неё внутри нарастает странное чувство тревоги. Она быстро оглядела лица присутствующих, пытаясь разобраться в происходящем. Первым делом её взгляд упал на Мин Су, который стоял чуть в стороне, выглядя испуганным и потерянным, будто не понимал, как оказался в этой ситуации. Затем её глаза нашли Таноса — он был весь в крови и синяках, но стоял уверенно, ухмыляясь, как будто ему нравилось происходящее.
И, наконец, её взгляд встретился с Нам Гю. В отличие от Таноса, он не выглядел так, словно наслаждается хаосом. На его лице не было привычной насмешки или равнодушного выражения. На секунду Каын даже показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление... но скорее всего, ей просто хотелось так думать. Нам Гю был слишком непредсказуем, слишком закрыт, чтобы разглядеть его настоящие эмоции.
Её внимание снова вернулось к 333-му. Он стоял прямо перед ней, тяжело дыша, будто ждал ответа. В груди Каын закипел гнев. Она не собиралась терпеть оскорбления, особенно от того, кто должен был быть на её стороне.
— Не думаю, что тебе уместно обзывать меня, — резко сказала она, делая шаг вперёд.
Она схватила его за нашивку с крестиком и дёрнула вперёд, заставляя его на секунду пошатнуться. Затем указала на свою точно такую же метку на одежде.
— Мы в одной лодке, не забыл?
333-ий фыркнул, словно хотел что-то сказать, но передумал. Он выдернул свою одежду из её руки, бросил на неё короткий раздражённый взгляд и, развернувшись, молча вышел из туалета.
В этот момент Сэ Ми сделала шаг вперёд, её голос был холодным и уверенным, без тени страха или сомнений.
— А теперь выходят все, — твёрдо произнесла она, обводя мужчин жёстким взглядом. — Ждите завтрашнего голосования. Тогда всё и решится.
Несколько секунд в туалете стояла напряжённая тишина. Затем один за другим мужчины начали выходить. Каын внимательно наблюдала за ними. Их лица были злыми, напряжёнными, кто-то хмурился, кто-то не скрывал своего презрения, но большинство просто выглядели истощёнными — как физически, так и морально. Она знала, что все эти люди мысленно прокручивали возможные сценарии следующей ночи и завтрашнего голосования.
Когда из туалета вышел Мин Су, Сэ Ми тут же подошла к нему, подхватила его под руку и повела подальше от остальных игроков. Каын мельком посмотрела на них и благодарно кивнула подруге. Хоть сейчас она и не могла уйти с ними, но ей было спокойнее, зная, что Сэ Ми рядом с Мин Су, и тот не останется один.
Последними из туалета вышли Танос и Нам Гю. Они не спешили, шагали медленно, словно вообще никуда не торопились, а на их лицах не было ни капли раскаяния. Внутри Каын вспыхнула злость — она не могла позволить им просто уйти, как будто ничего не случилось. В порыве гнева она резко схватила обоих за рукава их кофт и притянула к себе, заставляя остановиться.
— Вы что творите?! — её голос дрожал от негодования. — Таблетки совсем крышу вам снесли?
Она смотрела на них горящим от злости взглядом, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.
— Почему вы пристали к Мин Су? Это его выбор, и я считаю его правильным!
Танос и Нам Гю молча посмотрели на кофту Каын — алая с белым крестиком нашивка словно разделяла их на разные стороны. Ещё недавно они были в одной команде, пусть и странной, порой раздражающей друг друга, но всё же командой. Сейчас же между ними выросла стена, и эта стена становилась только выше.
— Мы были с вами командой, — голос Каын стал тише, но в нём звучала боль. — Почти друзьями. А вы так поступаете? Раз я, Сэ Ми и Мин Су проголосовали «против», значит, убьёте нас?
Она отчаянно ждала хоть какого-то ответа, хоть какой-то реакции, но в воздухе повисла гнетущая тишина. Танос первым отвёл взгляд, фыркнул и, усмехнувшись, бросил:
— На тебя у меня отдельные планы, girl.
Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл к своей койке, оставляя Каын с Нам Гю.
Девушка продолжала смотреть на Нам Гю, надеясь увидеть в его лице что-то... хоть что-то. Раскаяние, сомнение, злость — любое выражение, которое хоть как-то объяснило бы, что он чувствует. Но он молчал.
Каын горько усмехнулась и, тяжело вздохнув, прошептала:
— А с тобой вообще нет смысла разговаривать... Опять скажешь что-нибудь, но потом это окажется пустым звуком.
Она почувствовала, как глаза начали щипать от подступающих слёз. Она сжала губы, чтобы не разрыдаться прямо перед ним, и резко отпустила его рукав.
Не сказав больше ни слова, Каын развернулась и вошла в туалет, громко захлопнув за собой дверь.