17. переломный момент
Нам Гю вздохнул, медленно поднялся и приблизился к Каын.
В его движениях не было резкости, скорее усталость, какая-то обречённая ленивость.
— Если ты до сих пор не поняла, — начал он, голос его звучал низко, хрипло, — то они в какой-то степени помогают мне.
Каын смотрела на него, сжимая кулаки.
Парень устало потёр лицо, словно ему надоело объяснять то, что казалось ему очевидным.
— Становится не так страшно.
Его взгляд скользнул в сторону, а в голосе появилось нечто ледяное.
— Мысли о смерти исчезают.
Каын непроизвольно задержала дыхание.
— Даже если я умру... мне будет всё равно, Каын.
Сердце сжалось от этих слов. Она не знала, что сказать. Как можно ответить на такое?
Тяжёлое молчание разрезал громкий звук открывания замка.
Нам Гю, не глядя на неё, развернулся и вышел.
Каын осталась стоять в комнате. Мысленно она снова и снова прокручивала его слова, словно пытаясь осмыслить, что же в них её так задело.
Прошло несколько мгновений. Она глубоко вдохнула и вышла из комнаты. Когда её взгляд пробежался по залу, она поняла — это был последний раунд.
Сердце глухо застучало в груди, но внутри словно отпустило. Стало легче, спокойнее. Ужасная игра, и всё же... она выжила.
Каын услышала знакомый голос — громкий, полный возмущения.
— WHAT A FUCK, BRO?!? КАКОГО ЧЁРТА ТЫ УДРАЛ В ПОСЛЕДНИЕ СЕКУНДЫ?!
Танос, красный от ярости, буквально сверлил взглядом Нам Гю, а тот лишь развёл руками. В его глазах читалось лёгкое презрение, словно он заранее знал, что этот разговор будет бессмысленным.
Танос не сдержался. В одно резкое движение он схватил Нам Гю за воротник его кофты и притянул к себе, их лица оказались на опасно близком расстоянии. Голос стал низким, почти рычащим.
— Дай угадаю, ты пошёл к Каын? Зассал, что она умрёт? — глаза рэпера будто залились кровью. Он продолжил, говоря сквозь зубы. — Да тут ВСЕ умирают, тупой идиот. Я тоже мог умереть из-за тебя, потому что ты сбежал. Слава богу, ко мне в последний момент забежал какой-то парнишка.
Он дышал тяжело, сдерживая ещё большую злость, но Нам Гю выглядел совершенно равнодушным. Как будто всё происходящее его не касалось.
— Отвали от меня, Субон, — спокойно сказал он. — Я сделал так, как нужно было мне. Ты жив, так почему возмущаешься?
С этими словами Нам Гю похлопал Таноса по плечу, как бы невзначай показывая своё безразличие.
— Лучше бы пошёл благодарить парня, который забежал в комнату и спас твою задницу, а не разводил тут спектакль.
Его голос был пропитан ленивым сарказмом, что только сильнее разозлило Таноса. Но прежде чем тот успел что-то сказать, Нам Гю резко отдёрнул его руки, освободился и, не оглядываясь, вышел из помещения.
Каын стояла в стороне и наблюдала за сценой, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она не понимала. Если у Нам Гю был шанс выжить без риска, зачем он потратил его на то, чтобы спасти её? Зачем подставил своего друга, а в первую очередь самого себя?
Ответа не было. И это пугало её ещё больше.
***
Придя в комнату, Каын буквально рухнула на свою койку. Тело было ватным, каждая мышца ныла от напряжения, но сильнее всего болела голова. Сердце всё ещё колотилось бешено, дыхание оставалось рваным. В висках пульсировало — то ли от усталости, то ли от нервного напряжения. Она закрыла глаза, пытаясь хоть немного прийти в себя, но внезапно почувствовала, как матрас слегка прогнулся под чужим весом.
Каын медленно приоткрыла глаза и подняла голову. На краю её койки сидела Сэ Ми, а чуть в стороне, рядом с кроватью, стоял Мин Су. Девушка замерла на пару секунд, а потом тяжело выдохнула, словно весь груз, давивший на грудь, исчез в одно мгновение. Они живы. Они здесь.
— Господи... с вами всё хорошо... Я так рада... — прошептала Каын, приподнявшись и крепко обнимая подругу.
Та сразу же обняла её в ответ, поглаживая по спине, будто пытаясь убедить, что всё действительно позади. Объятия были тёплыми, родными, и Каын вдруг осознала, насколько сильно нуждалась в этом после того ужаса, который пришлось пережить.
Она немного отстранилась и кивком пригласила Мин Су присесть рядом. Когда он нерешительно сел на край кровати, Каын глубоко вдохнула и начала рассказывать, как ей удалось выжить. Она говорила ровным голосом, но внутри всё дрожало от воспоминаний. Сэ Ми слушала внимательно, иногда хмурясь, иногда усмехаясь с выходок то Таноса, то Нам Гю, качая головой с выражением "ну и идиоты же они". Мин Су же время от времени тяжело вздыхал, словно подтверждая собственные мысли о том, что с этими двумя было опасно связываться.
Каын наблюдала за их реакцией и чувствовала, как постепенно становится легче. Они понимали её. Они были рядом. И пока они живы, у неё ещё оставался смысл бороться.
Когда через некоторое время раздали еду, Каын, как обычно, без особого энтузиазма приняла контейнер в руки. Она уже привыкла к однообразному, безвкусному пайку, который выдавали игрокам, и больше не надеялась на что-то вкусное или питательное. Но её внимание сразу же привлекло не само содержимое контейнера, а лежащая рядом с едой вилка. Она выглядела идеально — гладкая, отполированная до блеска, с длинными, узкими зубцами. Каын взяла её в руку и провела пальцем по кончику одного из зубцов. Ощущение вызвало тревогу — он оказался намного острее, чем должен был быть у обычной вилки.
Каын огляделась по сторонам и заметила, что у всех игроков были такие же вилки. В голове мгновенно пронеслась мысль: это явно не случайность. Раздача такого предмета в месте, где выживание зависит от организаторов, не могла быть обычной оплошностью.
Она повернулась к Сэ Ми и Мин Су, и, показывая на вилку, сказала:
— Это ненормально. Посмотрите, какие у неё острые концы... Такое чувство, будто нам специально их раздали.
Сэ Ми нахмурилась, взяла свою вилку и внимательно осмотрела. Её губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал напряжённым. Мин Су, не говоря ни слова, тяжело вздохнул, будто осознавая, к чему всё может привести.
— Ты права... — наконец сказала Сэ Ми, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, кто ещё обратил внимание на странность. — Вряд ли это простая замена столовых приборов.
— Думаете, это как-то связано с очередной игрой? — тихо спросил Мин Су, глядя на Каын.
— Возможно, — ответила она, всё ещё сжимая вилку в руке. — Но мне кажется, что это будет даже хуже...
Они переглянулись и, не сговариваясь, решили держать вилки при себе. Если эти приборы действительно раздали с определённой целью, нужно быть начеку. Каын чувствовала, как внутри поднимается тревога. Ещё одна бессонная ночь? Ещё одна ловушка? Они должны быть готовы ко всему.
***
Голосование началось, и напряжение с каждой минутой только нарастало. В комнате стояла такая тишина, что было слышно даже, как кто-то нервно перебирает пальцами ткань своей одежды. Первым к кнопкам вышел мужчина под номером 456. Он на секунду замер, а затем уверенно нажал на крестик. Каын почувствовала, как в груди ёкнуло — один человек уже выбрал свободу. Осталось лишь дождаться результатов остальных.
Счёт на табло постоянно менялся, цифры росли, показывая выбор каждого игрока. Каын внимательно следила за этим, стараясь не моргать, не упускать ни секунды. Если большинство проголосует за выход, всё это наконец-то закончится.
Пришла очередь Сэ Ми. Девушка подошла к панели с той же решимостью, что и игроки перед ней, и даже не колебалась. Её палец мгновенно ударил по красной кнопке. Когда она встала на сторону тех, кто проголосовал за прекращение игры, Каын краем глаза заметила, как Нам Гю злобно посмотрел в её сторону. Его взгляд был тяжелым, недовольным, словно он разочаровался в ней. Но Сэ Ми только ухмыльнулась и показала ему средний палец.
Спустя несколько человек к кнопкам вышел Танос. Как и следовало ожидать, он не раздумывал. Его рука с лёгкостью нажала на нолик, увеличивая количество голосов за продолжение игры. Каын закусила губу, наблюдая за ним. Ей казалось, что он даже не воспринимает всё это всерьёз, словно это просто ещё одна весёлая авантюра, в которой он участвует ради развлечения.
И вот, наконец, её очередь. Каын сделала глубокий вдох, шагнула к панели и, не раздумывая, стукнула ладонью по красной кнопке. Решение было принято ещё давно, и она не собиралась его менять. Как только цифры на табле изменились, она развернулась и уверенной походкой пошла к Сэ Ми.
Но что-то заставило её обернуться. Она почувствовала на себе чей-то взгляд, тяжёлый, пристальный. Когда её глаза встретились с глазами Нам Гю, внутри всё будто остановилось. Он всё ещё ждал своей очереди, стоя в толпе игроков, но больше не выглядел безразличным. Его взгляд был странным — то ли осуждающим, то ли разочарованным. Он даже не пытался скрыть того, что его это задело.
По всему телу девушки пробежали мурашки. Почему он смотрит на неё так, будто она предала его? Ведь он сам говорил, что ему всё равно, что с ним будет. Что даже если он умрёт, ему будет всё равно. Тогда почему сейчас его глаза говорят об обратном?
***
Когда последний игрок сделал свой выбор, напряжение в комнате достигло предела. Все взгляды устремились на табло, где мерцали два числа — количество голосов за продолжение и за прекращение игры. Красные и синие цифры выстроились в идеальный баланс. Равное количество. Никто не выиграл, но и никто не проиграл.
По залу прокатилась волна недоумённых взглядов. Игроки начали тихо перешёптываться между собой, в воздухе повис один и тот же вопрос: «А что теперь?» Ведь правила были чёткими — игра либо продолжается, либо заканчивается. Но как быть, если голоса разделились поровну?
Ответ пришёл мгновенно. Всё тот же механический женский голос, который уже въелся в сознание каждого игрока, раздался над головами. Он звучал спокойно, безэмоционально, словно ничто из происходящего не имело значения. «Так как количество голосов разделилось поровну, будет проведено повторное голосование. Оно состоится завтра утром. Игрокам даётся время, чтобы ещё раз обдумать свой выбор».
Каын почувствовала, как внутри всё переворачивается. Завтра утром. Это значит, что у всех есть ещё одна ночь, ещё несколько часов, чтобы передумать, чтобы попытаться убедить других в своём решении. Она тут же обернулась к Сэ Ми и Мин Су. Те выглядели так же, как и она — уставшие, но непоколебимые.
— Значит, нужно просто дождаться завтрашнего голосования, — тихо сказала Сэ Ми, скрестив руки на груди.
— Мы ведь не передумали? — уточнил Мин Су, оглядывая девушек.
Каын покачала головой.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Мы выберемся отсюда.
Трое друзей стояли вместе, окружённые другими игроками, кто-то из которых уже начинал нервничать, а кто-то выглядел совершенно равнодушным. Завтра утром всё решится. Нужно просто продержаться до этого момента.