14. бессонная ночь
Тяжёлый металлический голос динамиков объявил отбой, и в комнате одна за другой начали гаснуть тусклые лампы. Погружённые в изнуряющее напряжение, игроки молча забирались на свои койки, готовясь к тревожному сну.
Каын натянула одеяло до самого носа и сжала его пальцами, словно это могло помочь ей спрятаться не только от холода, но и от неприятных мыслей, гудевших в голове. Она закрыла глаза, но вместо темноты перед внутренним взором вспыхивали сцены недавнего разговора с Нам Гю.
Она снова и снова прокручивала в памяти его голос, его слова, его уходящую спину. Её бросало из стороны в сторону — то злость вспыхивала внутри, то тут же гасла, оставляя после себя глухую вину.
«Сам виноват, — убеждала себя Каын, сжимая кулаки под одеялом. — Не нужно было называть меня тупой».
Но другой голос в её голове тут же парировал:
«А он ведь не соврал. Разве это не было глупо — отказаться от помощи родителей? Разве не из-за этого ты здесь?»
Каын тяжело выдохнула, чувствуя, как от напряжения ноет челюсть — похоже, она сжимала зубы слишком сильно.
Она понимала, что грубость Нам Гю вывела её из себя, но разве её собственные слова не были такими же колкими? Она специально хотела его задеть, хотела, чтобы он почувствовал себя таким же неудачником, каким он назвал её. Но теперь... теперь внутри было невыносимо пусто.
Она перевернулась на другой бок и взглянула на койку Нам Гю. В полумраке можно было разглядеть лишь его силуэт — он лежал на спине, заложив руки за голову. Неизвестно, думал ли он о случившемся, но Каын почему-то казалось, что он точно не спит.
В глубине души ей хотелось встать, подойти к нему, сказать что-то, что могло бы сгладить этот неловкий осадок. Но что? «Извини»? «Ты был прав»? «Я не хотела»?
Каын крепче вжалась в матрас, раздражённо стиснув зубы. Она никогда не любила показывать слабость, а теперь её просто разрывало от внутренних противоречий.
Она закрыла глаза, надеясь, что сон унесёт все эти чувства, но стоило только мысли начать затухать, как в голове снова вспыхнуло:
«Я не хотела тебя задеть, Нам Гю...»
***
Каын спала глубоко, настолько, что казалось, будто сон полностью поглотил её сознание, унося куда-то далеко, в место, где не существовало тревог и терзающих мыслей.
Но внезапно что-то — или кто-то — осторожно потревожило её покой. Сначала лёгкое, почти невесомое касание. Затем ещё одно, более настойчивое.
Она резко открыла глаза. В полутьме комнаты, где лишь редкие вспышки слабого света выхватывали очертания койки, её взгляду предстал Нам Гю.
Он сидел прямо на полу, возле её спального места, прислонившись спиной к металлическим прутьям кровати. Его поза была расслабленной, почти ленивой: ноги вытянуты вперёд, руки небрежно закинуты за голову. На лице не было ни следа раздражения или злости, которые он обычно проявлял. Наоборот, в его глазах читалось что-то странное, мягкое, почти доброе.
Каын сразу поняла... Он снова взял таблетку у Таноса.
Её тело напряглось, сон мгновенно выветрился, уступая место тревоге.
— Что ты делаешь? — прошептала она, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в его лицо.
Нам Гю слегка усмехнулся, медленно повернул к ней голову и наклонился ближе.
— Разве я не могу просто посидеть рядом? — его голос был тихим, тягучим, с лёгкой ленцой.
Каын смотрела на него, не зная, как реагировать. С одной стороны, её раздражало, что он опять пошёл к Таносу за этой дрянью. С другой — видеть его таким спокойным, почти беззаботным, было... странно.
— Ты... ты же обещал попробовать не употреблять, — напомнила она, её голос дрогнул.
Нам Гю прикрыл глаза и откинул голову назад, ударяясь затылком о кровать.
— Я сказал, что не обещаю, но попробую. Но я не сказал, что сразу перестану, — он лениво провёл рукой по лицу и вдруг улыбнулся. — Ты такая серьёзная, Каын. Всегда так остро реагируешь.
Каын сжала одеяло в руках.
— Потому что мне не всё равно, — сказала она твёрдо, но потом замялась. — Нам Гю... ты хотя бы понимаешь, насколько это опасно?
Парень снова усмехнулся.
— Всё здесь опасно.
Каын почувствовала, как её раздражение нарастает, но она тут же его подавила. Злиться сейчас было бессмысленно.
Она посмотрела на него, на то, как расслабленно он сидел, как веки его были слегка прикрыты, как уголки губ время от времени подрагивали в лёгкой улыбке.
— Ты хоть понимаешь, что творишь с собой? — её голос был тише, но в нём звучала искренняя тревога.
Нам Гю чуть повернул голову, посмотрел на неё исподлобья и вдруг, неожиданно для неё самой, поднял руку.
Она не успела среагировать, как он аккуратно провёл пальцами по её щеке.
Каын замерла.
— Не злись на меня, ладно? И, кстати, прости, — шёпотом произнёс он, глядя прямо в её глаза.
Она не знала, что сказать. Внутри всё перевернулось. Его прикосновение было тёплым, пальцы — чуть прохладными, взгляд — туманным, но в нём было что-то настоящее.
Каын сглотнула, но не отвела взгляда.
— За что?
Нам Гю опустил взгляд, уставившись на пол.
— За то, что назвал тебя тупой. Это было... — он замолчал, будто подбирая нужное слово, но потом просто хмыкнул. — Лишним.
Каын была поражена. Нам Гю, который чаще всего либо огрызался, либо отмахивался от всего, извинялся перед ней. Она не ожидала этого.
На секунду она задумалась, но потом немного наклонилась к нему, смотря прямо в глаза.
— Не ты должен извиняться, — сказала она тихо.
Нам Гю приподнял бровь, глядя на неё с лёгким непониманием.
Каын тяжело вздохнула.
— Я тоже была не права, — признала она, ощущая, как внутри поднимается неловкость. — Тогда я наговорила на эмоциях... Мне не стоило так резко реагировать.
Она отвела взгляд, её пальцы снова невольно начали теребить одеяло.
Нам Гю смотрел на неё несколько секунд, потом вдруг слабо усмехнулся.
— Значит, мы оба облажались, — подытожил он, опустив голову назад и уставившись в потолок.
Каын не смогла сдержать лёгкой улыбки.
— Видимо, да.
Нам Гю смотрел на неё, словно что-то обдумывая, а потом, медленно, почти неохотно, убрал руку.
— Спи, Каын, — тихо сказал он. — Я просто посижу тут немного.
Каын не ответила. Она всё ещё ощущала его прикосновение на своей коже. Немного подумав, Каын кивнула, но когда отвернулась и натянула одеяло чуть выше, поняла, уснуть она не сможет.
***
Каын лежала, уставившись в темноту, но никак не могла уснуть. Веки были тяжёлыми, но разум отказывался отключаться. Она чувствовала его — его присутствие рядом.
Что-то внутри заставило её повернуться. Она медленно перекатилась на бок и посмотрела на Нам Гю. Он сидел на полу, но его голова уже лежала на краю её койки, словно в какой-то момент он просто сдался и позволил усталости взять верх.
Его плечи ровно поднимались и опускались с каждым размеренным вдохом. Лицо было расслабленным, спокойным. В этом полумраке он выглядел совершенно иначе — без своих привычных насмешек, грубости и колкостей.
Каын смотрела на него, пытаясь понять, что же её так притягивает. Это раздражало, но факт оставался фактом — её взгляд всегда останавливался именно на нём. Даже если он говорил что-то дерзкое, даже если порой выводил её из себя, в нём было что-то необъяснимо цепляющее.
Она слишком глубоко ушла в мысли, и только когда её пальцы коснулись его волос, поняла, что делает.
Её ладонь медленно двигалась по его голове, зарываясь в мягкие тёмные пряди. Она почти испугалась собственного действия, но отдёрнуть руку не смогла.
Почему она это делает?
Может, просто потому, что в этот момент он выглядел таким... спокойным. Уязвимым.
Каын не знала, спит он или нет, но вдруг почувствовала, как его дыхание изменилось, стало чуть глубже. Сердце заколотилось в груди. Но Нам Гю не шевелился.
Каын сглотнула, на секунду задержав дыхание, а потом медленно убрала руку.
Ещё несколько секунд она смотрела на него, а потом хотела повернуться обратно, как вдруг...
— Можно ещё немного? — раздался едва слышный, хриплый голос.
Каын застыла.
Она была уверена, что он спит. Вроде бы его дыхание было ровным, а тело расслабленным... но нет. Он всё чувствовал.
Её сердце забилось быстрее, ладони стали чуть влажными.
Нам Гю медленно приоткрыл глаза и посмотрел на неё. В темноте сложно было разобрать выражение его лица, но в голосе читалось что-то необычное — ни следа насмешки, грубости или высокомерия.
— Погладь ещё немного, — повторил он, чуть тише. — Это успокаивает.
Каын почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
Сначала удивление, потом лёгкая растерянность, но через секунду всё это сменилось мягким, тёплым ощущением, разлившимся где-то в груди. В этот момент Нам Гю показался ей совсем другим. Не таким, каким привык быть днём, когда шутил, цеплял её словами или насмехался над кем-то. Сейчас перед ней был человек, которому просто нужна была капля тепла. Милый, такой хрупкий.
Каын не ответила, просто протянула руку и снова коснулась его волос. Осторожно, чуть нерешительно, как будто боялась, что он передумает.
Но он не передумал.
Нам Гю закрыл глаза и медленно выдохнул, будто вместе с этим выдыхал всю свою усталость.
Каын провела пальцами по его тёплой коже за ухом, зарылась ладонью в мягкие тёмные пряди, чуть сжала их, а потом снова медленно разгладила.
Она делала это спокойно, без лишних мыслей, просто потому, что так хотелось.
Ей нравилось видеть его таким.
Нравилось ощущать его тёплое дыхание совсем рядом.
Нравилось чувствовать, как он доверяет ей в этот момент.
Впервые за всё время, проведённое здесь, Каын не думала о страхе, об играх, о долгах или о том, что ждёт их дальше.
Сейчас был только этот тихий момент, только её ладонь в его волосах и ровное дыхание Нам Гю, который постепенно начинал засыпать.