7. голосование
Выжившие игроки сидели в общей комнате, наполненной гулким эхом чужих голосов. Некоторые перешёптывались, пытаясь осознать произошедшее, кто-то сидел в полном молчании, тупо уставившись в пол. Атмосфера была напряжённой, как будто воздух в помещении стал тяжелее, пропитанный страхом и осознанием того, во что они только что ввязались.
Каын сидела на своей койке, чуть сгорбившись, обхватив руками согнутые колени. Она чувствовала, как холодный металл кровати впивается в кожу через тонкую ткань костюма, но ей было всё равно. Её мысли были далеко отсюда. Она не могла перестать думать о парне, которого видела в метро.
Как так получилось, что он тоже оказался здесь? Это совпадение или что-то большее? Каын пыталась найти логическое объяснение, но в голове царил хаос. Вспоминая тот день, она вновь видела перед собой его тёмные, глубокие глаза. Те самые глаза, в которых можно было утонуть, если смотреть слишком долго.
Она не знала его имени, не знала ничего о нём. Всего лишь один момент в метро, когда их взгляды пересеклись на мгновение. Тогда он показался ей чем-то особенным, чем-то, что не вписывалось в серый ритм её жизни. А теперь он был здесь. Среди этих людей. Среди игроков, которым предстояло бороться за жизнь.
Каын нахмурилась, стараясь заглушить этот поток мыслей, но чем больше она пыталась отогнать их, тем сильнее они захватывали её разум. Как будто их встреча была чем-то предопределённым.
Она тяжело вздохнула и провела рукой по лицу. Глаза горели от усталости, от перенапряжения, от всего, что ей пришлось пережить за последние часы. И всё же, среди всего этого ужаса, среди страха и неизвестности, мысль об этом парне почему-то цеплялась за её сознание, не давая покоя.
***
Из мыслей Каын вырвали чужие голоса. Сначала она услышала тихие всхлипы, потом сдавленные просьбы, а спустя несколько секунд — уже отчаянные мольбы.
— Пожалуйста... выпустите нас... Я не хочу умирать... — дрожащим голосом произнес кто-то из игроков.
Каын подняла голову. Вокруг стало слишком шумно. Несколько человек стояли у массивных металлических дверей, кто-то из них колотил в них кулаками, словно надеясь, что снаружи их кто-то услышит. Другие уже не просто просили — они кричали.
— Выпустите нас! Я не буду играть! Я не подписывался на это!
Несколько человек упали на колени прямо на холодный пол. Кто-то сцепил руки в молитве, бормоча слова, словно пытался договориться с Богом.
— Господи... прошу... прошу, спаси меня...
Комната наполнялась паникой. Голоса смешивались в какофонию отчаяния. Кто-то пытался убедить остальных, что это всего лишь жестокий розыгрыш, но его слова тонули в криках.
Каын чувствовала, как напряжение сдавливает её грудь. В воздухе витал страх, настоящий, пронзающий до костей. Казалось, что он оседал в лёгких, не давая дышать.
Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Всё это было слишком. Всё это было ужасно. И самое страшное — никто не мог им помочь.
Громкий, уверенный голос заставил всех в зале замереть.
— У нас есть право выбора: уйти или остаться, с помощью голосования!
Каын сразу узнала его. Это был тот самый мужчина под номером 456, который помог им во время первой игры. Он стоял в центре зала, осматривая игроков внимательным взглядом. В его голосе не было паники, только решимость.
Некоторые тут же подхватили его слова.
— Да! Нужно голосовать! Мы должны решить сами!
— Я хочу уйти отсюда, к черту эти игры!
— Это наш шанс, нужно воспользоваться им!
Но не все были согласны. Из толпы раздался другой голос.
— А если мы уйдём, то что? Вернёмся в нищету?
— Я не собираюсь уходить ни с чем!
— Вы видели деньги? Их там миллиарды!
Каын медленно подняла взгляд на большое табло. Внутри прозрачной сферы висели деньги — огромная сумма, но пока на экране перед ней светилась другая цифра, чуть больше 24 миллионов вон.
Она смотрела на неё с глухим разочарованием.
— Это даже не покроет мои долги... — прошептала она себе под нос.
Каын знала, сколько она должна. Но несмотря на это, она уже приняла решение.
Она глубоко вдохнула и опустила взгляд на свои ладони.
— Все равно проголосую за кружок.
Она не знала, чего боялась больше: смерти или того, что будет с ней, если она выйдет отсюда ни с чем.
Наступило голосование.
Голос системы объявил, что игроки будут вызываться по порядку, начиная с самого большого номера.
— Игрок 456.
Мужчина, который привлек к себе внимание в зале, уверенно вышел вперёд. Он не колебался, не смотрел по сторонам, не медлил. Подойдя к кнопкам, он нажал на крестик.
Как только он развернулся, на табло высветилась цифра «1» в пользу крестиков. В зале пробежался тихий гул.
Следом пошли другие. Один за другим игроки вставали, подходили к экрану и делали выбор. Крестик. Нолик. Каждый делал свой выбор — выйти или остаться.
Каын сидела на своей койке, скучающе наблюдая за происходящим. Её взгляд рассеянно блуждал по лицам голосующих. Одни уверенно нажимали на кнопку, другие сомневались, тянули время, оглядывались на остальных, будто надеясь найти ответ в чужих глазах.
Кто-то дрожал, прежде чем коснуться пластликовой светящейся кнопки. Кто-то тихо шептал себе под нос, будто спорил с внутренним голосом. Некоторые выходили с каменными лицами, сжав губы в тонкую линию.
Каын ждала своей очереди. Её номер был в середине, поэтому она просто сидела, скрестив руки на груди.
Рядом кто-то нервно перебирал пальцами край кофты, кто-то кусал губы, напряжённо глядя на табло, где постепенно менялось количество голосов.
Равновесие между двумя решениями то наклонялось в одну сторону, то в другую. Напряжение в комнате росло, но Каын просто ждала.
Она уже знала, какую кнопку нажмёт, когда наступит её очередь.
— Игрок 230.
Женский голос системы эхом разнёсся по залу.
К кнопкам уверенно направился высокий парень с ярко-фиолетовыми волосами. Его походка была расслабленной, но в то же время наполненной какой-то бравадой.
Когда он подошёл ближе, кто-то из игроков тихо шепнул:
— Это же тот рэпер... Танос вроде?
Каын краем глаза заметила, как он ухмыльнулся, услышав своё имя. Как будто был доволен, что его узнали.
Фиолетоволосый не стал долго раздумывать. Быстро осмотрев кнопки, он без лишних колебаний нажал на синюю кнопку.
Раздался громкий механический звук. Сотрудник молча протянул нашивку с ноликом.
Парень взял её, небрежно прикрепил к кофте и с гордо поднятой головой направился в общество тех, кто выбрал продолжить игру.
— Ну, теперь будет повеселее, — бросил он, усмехаясь.
Некоторые игроки с ноликами радостно загалдели, кто-то даже слегка хлопнул его по плечу.
Каын молча наблюдала за ним, размышляя, насколько самоуверенным он был или же просто отчаянным.
— Игрок 224.
Голос системы раздался над головами игроков, и Каын почувствовала, как взгляды окружающих тут же устремились на неё.
Она медленно поднялась с койки, выпрямила спину и уверенно направилась к месту выбора. Её шаги отдавались глухим эхом по залу, но она старалась не обращать на это внимания.
Перед ней было две кнопки.
Слева кнопка ярко-красного цвета, на ней был крестик – выход.
Справа светящаяся синим кнопка с ноликом – остаться.
Каын остановилась, скользнула взглядом по экрану. На табло виднелась статистика голосов. Пока что шло почти равное противостояние.
Она вздохнула.
Ответ был очевиден.
Каын протянула руку и твёрдо нажала на синюю кнопку.
Снова тот же механический звук, и тут же один из сотрудников в красной форме протянул ей небольшую синюю нашивку с ноликом.
Каын молча взяла её, пальцами провела по ткани. Затем прикрепила к своей кофте.
Оглядевшись, она увидела, что группа игроков, уже сделавших такой же выбор, наблюдает за ней с улыбками.
Её выбор поддержали. Те, кто остался, радовались, кто-то даже слегка хлопнул в ладоши.
Каын направилась к ним, чувствуя, как волнение немного спадает. Теперь оставалось лишь ждать итогов голосования.
***
— Игрок 124.
Женский голос вновь прокатился по залу, отражаясь от стен.
Каын почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Парень из метро. Она узнала его сразу, стоило ему сделать шаг вперёд. Её взгляд сам приковался к нему, а в голове настойчиво крутился его номер — 124.
Он двигался уверенно, без малейших сомнений, будто давно знал, какой выбор сделает. Когда он нажал синюю кнопку, Каын почувствовала странное облегчение, но не смогла понять, почему. Парень не задержался у кнопок ни на секунду. Взял нашивку, прикрепил её на грудь и направился к группе игроков, которые сделали такой же выбор.
Там его окликнул 230-й. Танос. Фиолетоволосый рэпер что-то живо рассказывал ему, жестикулируя руками, но 124-й слушал без особого энтузиазма, лишь изредка кивая и легко улыбаясь. Казалось, его мысли были где-то далеко.
И вдруг он посмотрел прямо на неё.
Каын почувствовала, как сердце ударило сильнее. Их взгляды встретились. В груди стало тесно, как будто на неё резко надавили. Она не могла отвести глаз.
124-й задержался всего на мгновение, но этого хватило.
А потом он резко пошёл к ней.
Шаг.
Второй.
Ещё один.
Каын не успела даже осознать, как он уже оказался рядом. Всё произошло слишком быстро.
Его рука крепко сжала её плечо. Тёплая ладонь пробивалась сквозь ткань формы, пальцы были сильными, хватка уверенная. Взгляд тёмных глаз пронзал её насквозь.
— Я видел тебя в метро. До того, как попал сюда.
Голос у него был ровный, но твёрдый, без тени сомнения.
Каын застыла, словно не понимая, что только что произошло. Она чувствовала тяжесть его руки, напряжённость его тела, виделась суровость его лица. Внутри всё смешалось — шок, тревога, вопрос, который рвался наружу. Как так получилось? Что они оба делают здесь? Это совпадение или что-то большее?
124-й не сводил с неё взгляда.
— И чего уставилась?