8. знакомство
— И чего уставилась?
124-й нахмурился, его взгляд был тяжёлым и пронзительным. Он словно изучал Каын, не мигая, вглядываясь в её лицо, в глаза, будто искал ответы на какие-то вопросы.
Каын тоже смотрела на него. Узкий вырез глаз придавал ему задумчивое и даже немного суровое выражение. Тонкие губы сжаты в прямую линию, словно он не привык часто улыбаться. Её внимание задержалось на скулах — резких, очерченных, словно вырезанных скульптором. В этом лице было что-то странно притягательное. Красивое, но не в обычном смысле. Скорее, интересное, запоминающееся.
Прошло несколько долгих секунд, наполненных молчанием и напряжённым взглядом.
Неожиданно к ним уверенной походкой подошёл 230-й.
— Bro, what are you doing? Мне кажется, ты её пугаешь, — усмехнулся Танос, вставляя в речь английские словечки.
Его голос звучал легко, словно он был просто наблюдателем, которому доставляет удовольствие смотреть на сцену перед ним.
124-й отпустил плечо Каын и медленно повернулся к Таносу.
— Я видел её до игры, — коротко бросил он.
Танос прищурился, оглядел Каын, потом снова перевёл взгляд на 124-го.
— Oh, really? Where? — наигранно удивлённым тоном спросил он, ухмыляясь.
— В метро, — коротко ответил 124-й, не сводя взгляда с девушки.
Каын наконец вздохнула, как будто только сейчас вспомнила, что может дышать. Её плечо всё ещё чувствовало тяжесть его руки, но теперь, когда он отпустил, ей стало легче... или, наоборот, тяжелее? Она не знала, что думать.
Танос усмехнулся:
— Maybe это судьба? — он с улыбкой толкнул 124-го в плечо.
Тот недовольно поморщился, но промолчал.
Каын хотелось отстраниться, но её любопытство взяло верх. Она внимательно посмотрела на 124-го. Теперь, при свете, она могла лучше его рассмотреть. Тёмные глаза, в которых, казалось, таилась какая-то скрытая злость или, может, просто усталость. Выражение лица суровое, будто он привык всегда держать дистанцию с людьми.
— Ты что, за мной следил? — вдруг спросила Каын, приподняв бровь.
124-й фыркнул:
— Не льсти себе.
Она почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение.
— Тогда почему ты так смотришь?
— Потому что мне не нравится, когда всё так... совпадает, — ответил он, чуть склонив голову набок.
Танос, казалось, наслаждался их разговором.
— Guys, relax, — он обвёл их рукой. — Какая разница, где вы видели друг друга? Важно только то, что вы оба теперь здесь.
Его слова прозвучали так, будто это уже приговор.
Каын бросила быстрый взгляд на 124-го. Он снова смотрел на неё так, как будто пытался разгадать что-то.
— О боже — устало пробормотала она и отвернулась, направляясь обратно к своей койке.
Но ощущение чужого взгляда на своей спине не исчезло.
***
Раздали еду. В комнате сразу стало шумно — кто-то жадно набрасывался на еду, кто-то, наоборот, ел медленно, будто растягивая порцию на как можно большее время. Было слышно, как кто-то жалуется на размер порции, кто-то пытается договориться об обмене, а кто-то просто сидит в тишине, уставившись в контейнер с едой.
Каын сидела на своей койке, медленно ковыряя вилкой кусочек варёного риса. Аппетита почти не было. Она ела без особого желания, скорее по необходимости. Мысленно она пыталась представить, как долго им придётся находиться в этом месте. Как здесь течёт время? День сменяет ночь? Или они просто живут от игры к игре, без понятия, сколько часов или даже дней прошло? Мысли путались, заставляя только сильнее ощущать усталость.
Внезапно её размышления прервали.
— Yo, Señorita, почему такая милая дама сидит и ест в одиночестве?
Каын подняла голову и увидела перед собой 230-го. Танос ухмылялся, склонив голову набок, а за его спиной плёлся 124-й. Он выглядел куда менее заинтересованным в происходящем, чем его товарищ, но, тем не менее, следовал за ним.
Танос не дожидался приглашения. Он уверенно сел рядом на её койку, без малейших сомнений в том, что его компании тут рады.
— И почему ты так мало съела? — он заглянул в её контейнер, где еда была почти нетронутой. — На играх нужна energy, а ты ешь like a bird.
Каын молча взглянула на него.
— Аппетита нет, — коротко ответила она.
Танос цокнул языком и покачал головой, явно недовольный таким ответом.
Каын сидела на койке, недоуменно смотря на 230-го. Она не могла понять, что в нем заставляло её напрячься — его манера разговаривать, или же что-то другое?
— Как твоё имя? — вдруг спросил он. Его голос был прямолинейным и лёгким, без тени тяжести, что совершенно не сочеталось с их текущей ситуацией.
Каын подняла глаза, удивлённо посмотрев на него. Это было странно — она не ожидала такого от кого-то здесь. Откуда такая жизнерадостность в его тоне? И почему он такой энергичный? Каын почувствовала, как её интуиция насторожилась. Она не могла точно понять, как реагировать на его вопрос.
— Каын, — ответила она наконец, стараясь не выдать своего внутреннего беспокойства.
Не успела она оглянуться, как вдруг в разговор вмешался голос 124-го. Он был неожиданным и немного хриплым.
— Интересное имя, — протянул он, лениво опираясь на перекладину кровати. В его голосе не было ни удивления, ни восхищения — лишь констатация факта. — Никогда такого не слышал. Означает что-то по типу «доброты»?
Он хмыкнул, слегка склонив голову набок, и Каын заметила в его глазах нечто похожее на насмешку. Не злую, но всё же насмешку.
Девушка почувствовала, как в груди что-то сжалось. Было ли ему действительно интересно, или он просто решил её поддеть?
— Вроде того, — коротко ответила она, не собираясь пускаться в объяснения.
124-й чуть приподнял брови, будто не ожидал ответа, даже такого короткого. Его взгляд задержался на ней на пару лишних секунд, прежде чем он пожал плечами и отвёл глаза.
— Beautiful name! — внезапно воскликнул Танос, усмехаясь. — Красивое имя для красивой девушки.
Он подмигнул Каын с таким видом, будто только что сделал ей самый лестный комплимент на свете, и вернулся к еде, довольно кивая самому себе.
124-й вздохнул и, явно не привыкший к подобным просьбам, спросил:
— Могу ли я тоже присесть?
Каын удивлённо моргнула. После того, как он схватил её за плечо во время голосования, она ожидала от него чего угодно — грубости, молчаливого игнорирования, но не вежливого вопроса. Однако сомневаться не было смысла, и она молча подвинулась, освобождая ему место посередине койки.
124-й сел, опершись локтями на колени, и скользнул взглядом по её пластиковому контейнеру. Лицо его вдруг исказилось лёгким раздражением.
— Тебя надо как маленькую кормить? — возмутился он. — Ешь, а то не будет сил для завтрашней игры.
Каын молча посмотрела на еду. Аппетита не было. Вообще. Внутри до сих пор скручивало тревогой, мысли не переставали метаться, возвращаясь к первому испытанию, к крикам, к лицам тех, кто уже не дойдёт до следующего дня.
Ей не хотелось есть.
124-й снова вздохнул, будто был совершенно не удивлён её упрямству. Затем, не спрашивая разрешения, подхватил её ложку, зачерпнул немного риса с кусочком варёной моркови и протянул ко рту Каын.
— Ешь, иначе заберу и будешь голодать до завтрашнего дня.
Голос его был ровным, но в глазах мелькнуло что-то непреклонное, давая понять: спорить с ним сейчас бессмысленно.
Каын мельком взглянула на 124-го, затем на ложку, которая всё ещё была протянута к её лицу. Секунду она колебалась, но потом аккуратно перехватила её пальцами и без лишних слов отправила еду в рот.
Рис был слегка суховат, морковь мягкая и чуть сладковатая, но вкус казался абсолютно безразличным. Каын жевала механически, словно просто выполняла обязательное действие, лишь бы отвязаться.
124-й наблюдал за ней пару секунд, как будто убеждаясь, что она действительно проглотила еду, а не спрятала её за щекой, словно капризный ребёнок. Убедившись в этом, он кивнул — коротко, удовлетворённо — и, не сказав ни слова, вернулся к своей порции.
Каын украдкой взглянула на него, но тот уже полностью переключился на свой контейнер, ел спокойно, сосредоточенно, будто ничего и не произошло. Она и сама не понимала, почему этот момент её так задел.
***
После того как ужин был окончен, Танос лениво потянулся, опираясь ладонями о койку, а затем резко встал, широко ухмыляясь.
— Well, señorita, I'm sorry, но мы вынуждены тебя покинуть, — проговорил он, вставляя английские слова с привычной легкостью.
Фиолетоволосый парень легко соскочил с кровати, сделал едва заметный жест рукой, прощаясь, и, даже не оглянувшись, направился к своему спальному месту.
124-й остался сидеть ещё пару секунд, словно не спешил уходить. Когда же он всё-таки поднялся, его движения были неторопливыми, размеренными. Он бросил взгляд в сторону Таноса и увидел, что тот даже не подумал его дождаться.
Парень слегка поморщился, а затем повернулся к Каын.
— Ты уже знаешь Таноса, — негромко сказал он, немного наклонившись в её сторону. — Меня, кстати, зовут Нам Гю.
Он не ждал её реакции, не задавал вопросов, не искал подтверждения тому, что она запомнила его имя. Просто сказал это ровным, спокойным голосом и, не задерживаясь, развернулся.
Каын молча проводила его взглядом. Теперь у парня было имя. Нам Гю.
Она смотрела ему вслед, наблюдая, как он неспешно догоняет Таноса.
***
Вскоре в комнате погас свет. Пространство наполнилось звуками — скрипом матрасов, редкими вздохами, тихими шепотами тех, кто ещё не мог уснуть.
Каын лежала на своей койке, уставившись в темноту. Тело было измотано, но разум всё ещё блуждал среди воспоминаний.
Перед глазами вспыхивали образы сегодняшнего дня. Она снова видела поле и людей, которые ещё минуту назад бежали, надеясь на спасение. Видела, как их тела резко обмякали, как глаза расширялись от ужаса, когда пули разрывали плоть. В памяти всплывали густые, алые, пропитывающие песок пятна крови и крики беспомощных проигравших людей, застывшие в воздухе.
Она вспомнила голосование. Как один за другим игроки делали свой выбор, и табло медленно заполнялось цифрами. Как в какой-то момент их стало поровну, и решающий голос остался за мужчиной под номером 001.
Как он спокойно, без колебаний нажал на нолик.
Каын тихо выдохнула, перекатываясь на бок.
Перед мысленным взором промелькнуло лицо Нам Гю. Его темный, внимательный взгляд, словно пронизывающий насквозь. Вспомнились короткие диалоги, его грубоватые слова, тяжелая рука на её плече.
Этот день был слишком долгим, слишком странным, а теперь к этому прибавилось ещё и его имя, которое невольно отпечаталось у неё в голове.
Глаза постепенно смыкались. Сознание медленно растворялось в усталости.
Каын не заметила, как провалилась в сон.