Слово пацана: Любимая старшая [18+]

Кащей приехал сразу как мог, но он опоздал. Около дома сестры уже стояла скорая и милиция. Остановив машину подальше от входа, он выскочил, подбегая к подъезду, из которого уже выводили Машу, всю растрёпанную, в крови и в наручниках. Она подняла на него красные воспалённые глаза, в которых стояли блестящие слезы и вина, которую она испытывала сейчас, стоя в таком виде перед единственным, кто ее любит. Женщина видела разочарование в глазах брата и понимала, что ничего не может сделать, да и нет смысла.
— Паш.., - проговорила она дрожащим голосом, - ты был прав.., - этого было достаточно, чтобы заставить мужчину заплакать. Впервые Кащею было так больно, видя сестру в наручниках, его любимую сестрёнку, которая убила человека. Впервые он был не рад услышать, что оказался прав. Брат предупреждал ее о том, что их с Гришей отношения до добра не доведут, что ее любовь ее и погубит, что это ее сломает, разорвет. С одной стороны, он был рад, что у кого-то, наконец, поднялись руки убить этого урода, а с другой.. не его сестра должна была это сделать, а он сам, но если бы Кащей только знал.., - он хотел забрать Лесю, - прошептала она, пока мент толкал ее к машине, - ты.. пожалуйста, ты забери ее, не отдавай в органы опеки, она не переживет, - плакала Маша, пытаясь добраться до брата, что стоял в стороне, с ужасом смотря на нее. Она пыталась сопротивляться милицейскому, рыдая уже практически навзрыд, - Паш, прошу тебя, - проныла женщина, замечая, что Кащей не двигался, не сводил с нее глаз, разочарованных глаз, - пожалуйста, не смотри на меня так, - она тянулась к нему всем своим телом, игнорируя мента, - прошу, только не ты.. Я же все ещё твоя сестрёнка? Ты же все ещё меня любишь? Умоляю, Паш, скажи, что ты меня ещё любишь, - слезы текли по ее лицу, отблескивая из-за фонаря.
— Люблю, - прошептал Кащей, - я люблю тебя пиздец как, - с этим словами он подошёл к женщине, замечая, как милицейский отпустил ее. Маша хотела утонуть в его объятиях, забыться, а Кащей хотел укрыть ее одеялом и увести отсюда, но знал, что не может. Сестра прижалась к нему, подрагивая и рыдая уже навзрыд. Дрожащей рукой Паша обвил ее плечи одной рукой, слегка поглаживая. Вторая его рука сжималась в кулак, он не мог ее поднять, ведь все тело, будто бы, парализовало. Это была такая сильная боль, превращающаяся все его органы внутри в настоящую кашу. Он не чувствовал ничего, кроме покалывания в глазах, что тут же намокли. Мужчина прикрыл глаза, держа голову прямо. Он больше не мог смотреть на нее, он не хотел, хоть и любил, правда очень сильно любил.
— Прости меня, - шептала Маша, заливаясь слезами, - прошу тебя, прости меня, - она чувствовала его объятия, но они были такими холодными, такими далёкими. Женщине хотелось поднять на него глаза, посмотреть, но она боялась, ей было стыдно, что сейчас она убийца.
— Я не злюсь, - произнес Кащей, находясь где-то в тумане и не желая находиться сейчас тут. Он понимал, что у него дома Леся, что ей нужно будет это рассказать, но как? Как сказать ребенку, что его мама убила отца? По сути Леся останется сиротой, мать посадят, отец в черном пакете, у нее есть только он, с которым она, вряд ли захочет остаться. По крайней мере, Паша действительно верил в то, что она не любит его.
Чуть отстранившись от Маши, он, наконец, посмотрел на нее, а в сердце только сильнее затрещало. Кащей нежно поцеловал женщину в лоб, чувствуя, как слезы обжигают его щеки, как они текут по подбородку, по шее, как затекают под его одежду и там растворяются. Этот лёгкий поцелуй был очень долгим и тяжёлым. Паша не хотел отлипать от нее, а она не хотела, чтобы это прекращалось, тяжело дыша и прикрывая глаза. Маша не хотела, чтобы мужчина ее отпускал, не хотела возвращаться в реальность, из которой брату удалось ее вытащить одним только своим присутствием. Как же сильно она его любила, хоть и понимала, что разочаровала, что больше между ними не будет того, что было.
— Ты забери Лесю, ладно? - попросила Мария, чуть отходя и позволяя менту снова обхватить свои руки, что были закованы в наручники, - ты один у нее остался. Ей сейчас будет очень сложно, но ты дай ей понять, что я не монстр, что я случайно, на эмоциях, - Маша закусила губу, попытавшись улыбнуться, - передай ей, что я люблю ее, что всегда буду любить, даже если она меня нет, хорошо? Паш, я люблю вас, - она говорила до того момента, пока ее не загрузили в машину, а оказавшись там, она смотрела в окно и рыдала, наблюдая за братом, что был все дальше и дальше, что не отводил от нее своих глаз, провожая и вытирая слезы с щек.
Кащей сел на корточки. Двигаться было сложно, а думать ещё сложнее. Он даже представить не мог, что его сестра сможет пойти на убийство, а тем более убийство Гриши, которого любила, несмотря на то, что этот человек был полным дерьмом. В груди болело так, что хотелось утопиться. Мужчина боялся возвращаться домой и смотреть в глаза Леси, он не хотел этого произносить вслух, а тем более перед ней, ведь Маша и Леся очень ему дороги.

Оказавшись дома, мужчина не успел даже раздеться, как его встретила заплаканная Люда. Она сжимала губы, смотря на Кащея и не знала, как начать, но Паша был не в настроении, чтобы смотреть на то, как она мнется.
— Ну? - требовательно попросил мужчина, даже не поприветствовав ее. Ему уже хватило тех новостей, что он получил, а сейчас видел, что Люда хочет сказать что-то ужасное, да и понимал, что Леси дома нет.
— Леся.., - начала женщина, сглатывая, - ее сбила машина.
Стоило ей это произнести, как Кащей выпал морально. Ему стало ещё хуже, чем было до этого. Прижавшись спиной к двери, он поднял голову, выдыхая. Слезы с новой силой дали о себе знать, стекая с прикрытых глаз. Он тяжело дышал, смотря в потолок сквозь ресницы.
— Но она жива! - сразу запаниковала Люда, - она в больнице лежит, с ней все будет хорошо, - женщина аккуратность подошла к нему, смотря на его лицо. Она не знала, что ей сейчас делать, что говорить, она просто стояла и смотрела, ожидая хоть какую-то реакцию.
От дополнений, что его ребенок жив, стало не легче. Ему вообще сейчас легче ни о чего не станет. Опустившись на обувную полку, мужчина закрыл глаза, тяжело выдыхая и сжимая пальцами переносицу, чтобы просто сосредоточиться.
— Что случилось, Паш? - Люда опустилась на колени перед ним, пытаясь поймать взгляд. Она понимала, что дело не только в Лесе, что произошло что-то ещё, грузящее сейчас старшего. Мужчина будто бы находился в тисках, что сжимали его с двух сторон, а не заметить это было сложно.
— Машу посадят, - произнес Кащей, зная, что этой женщине он может доверить все свои переживания, что она поддержит, поможет, как делала это всегда. Возможно, это и есть причина, почему он с ней, не единственная причина, но главная уж точно, - она Гришу прирезала, - добавил мужчина дрожащим голосом.
Люда знала, что для Паши значит его сестра. Прикрывая рот рукой, она приземлилась на пол, не имея возможности встать на ноги. Ей было даже представить сложно, как ему сейчас больно, как ему плохо от этих новостей, что ещё и напали в один день.
— Это,  получается, Леся теперь..
— Да, - не дожидаясь вопроса ответил мужчина, - сирота она теперь, - он посмотрел на Люду, на которой не было лица. Она хоть и не была близка с его семьёй, всё-таки знала о них все, потому что Кащей ничего не скрывал, всегда говорил всю правду, говорил, как любит Машу, как дорожит Лесей, все это она знала и понимала его сейчас как никто другой, - Машка попросила забрать ее, но никто мне ребенка не отдаст, - продолжал он, всхлипывая, - в детский дом ее отправят.
— Господи, - сердце Люды защемило. Сама она росла без родителей, в детском доме. Ее родителей убили, когда Люде не было и десяти лет, так что эта женщина, как никто другой, знала, как плохо расти в приюте. Ей повезло, что после того, как она вышла оттуда, сразу встретила Пашу. Если бы не он, она бы крышей поехала и не смогла стать нормальным человеком, каким являлась сейчас. Кащей принял ее такой, он сделал из нее адекватную, красивую, любящую себя и его, так что женщина была ему многим обязана, а сейчас понимала, что подвела, позволив Лесе сбежать. Хотелось извиниться, но она понимала, что лучше сделать это позже, когда Паша, более или менее, будет в порядке.
Привстав на дрожащих ногах, Люда нежно поцеловала мужчину в макушку, погладив по плечам. Сейчас им нужно было поехать в больницу и узнать, что там да как. Женщина оттуда поехала домой, чтобы встретить Кащея, так что, единственное, что она успела услышать, это то, что ребенок будет жить. Марат остался там, он отказывался и на шаг отходить от реанимационной палаты, а Люда не стала препятствовать.

Сидя на соседней койке, Марат смотрел на ее тело, лежащее без движения и без какого-либо намека на жизнь. Лицо было в царапинах и синяках, как и все тело. Кислородная маска держала ее в этом мире, а аппарат жизнеобеспечения мерзотно пищал, давая понять, что девушка ещё жива. По словам врача, Леся впала в кому. Пока было сложно сказать, какие у нее повреждения, но ясным было то, что когда она проснется, будет другой, ибо ударом были задеты нервы головного мозга, что поменяют ее, сделают не такой. Возможно, она навсегда останется инвалидом, но пока врачи не говорят ничего положительного, кроме того, что смерть позади. Грудь ее медленно поднималась и также медленно опускалась, а под маской можно было услышать дыхание. Она лежала перед парнем, такая бледная, такая красивая и совершенно далёкая.
Привстав, парень подошёл ближе, поставив рядом стул. Он нежно коснулся ее холодных пальцев, поднося ее руку к своим дрожащим губам. Куртка его до сих пор была в ее крови, но снять ее у него не было сил. Он вообще не хотел ни есть, ни спать, ни жить, видя, как любовь всей его жизни борется сейчас за жизнь где-то внутри себя.
— Ты же выздоровешь, да? - спросил он, поглаживая девушку по руке, - ты же не можешь умереть, глупая, даже не смей, - шептал парень, целуя ее руки, руки своей принцессы, которую он полюбил, без которой он не представляет своей жизни, да и не хочет. Она обязательно должна была выжить, иного и быть не могло. Парень нашел ее, а терять не собирался больше никогда.
Марат винил себя в том, что произошло. Он понимал, что если бы не его гордость, Леся не попала бы под машину. Вообще, вся эта ситуация казалась ему странной, ведь машины не ездят там так быстро, во дворах машины замедляются. Да и тот факт, что виновник уехал, тоже не давал Марату покоя. Неужели кто-то специально пытался ее убить? А главное, за что можно убить девушку, которая никому ничего плохого никогда и не делала, которая просто жила своей жизнью?
Перед глазами все ещё стояла эта картина. Та самая картина, в которой его девочка пролетела по крыше автомобиля и упала на тротуар камнем. Он помнил, как ее глаза медленно закрывались, как она смотрела на него, пока он бежал. Он видел, как губы девушки шевелились, она хотела что-то сказать, но не смогла. А теперь ее глаза закрыты, и не скоро откроются вновь.
Медленно поднимаясь на ноги, Марат вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Внутри него словно смычком проводило и рвало струны души. Парень не понимал куда ему деваться от такой сильной боли. Хотелось прямо тут разорваться на кусочки, разбиться вдребезги, чтобы не чувствовать то, как сердце гнется, как извивается и умирает. Это было очень больно, а тишина в коридоре лишь сильнее на него давила. В больнице уже никого не было, кроме медсестер, что тихо переговаривались около регистратуры. Взяв себя в руки, Марат двинулся дальше по пустынному коридору. Ему срочно нужен был воздух, ему нужно было выйти наружу, чтобы освежиться. Мысли в его голове лишь сильнее сдавливали в тисках, заставляя даже темнеть в глазах. То, что произошло, уничтожило его, но парень был уверен, что он не один такой. Он даже представить не мог, что станет с родителями девушки, что станет с Кащеем, который так бережно относится к этому ребенку. Марат не станет скрывать, что он причина этому, что из-за него Лесю сбила машина. Конечно, парень понимал, чего отхватит от старшего, но это никак его не пугало. Он был готов принять любое наказание, лишь бы она просто была жива.
— Эй, мальчишка! - обитая в своих мыслях, парень не сразу понял, что уже стоит на крыльце и вдыхает приятный зимний запах. Он понял это, когда услышал знакомый голос сбоку. К нему шел тот мужчина, с которым он проводил время в конюшне, когда Леся не пришла на работу, - помнишь меня?
— Да, - ответил Марат, натянуто улыбнувшись. Ему необязательно было сейчас скрывать свою боль, ведь мужчина итак все видел, он все понимал, - здравствуйте.
— Слушай, узнал тут от Катерины, что Лесю нашу машина сбила, - начал знакомый незнакомец, почесывая затылок, - Катя попросила меня передать вот, это вещи Леси, - он протянул мальчику пакет с одеждой и достал сигарету, закуривая, - ее когда Кащей унес всю в истерике, я даже и не вспомнил про вещи, да и, думаю, ей было не до этого, - поговорил мужчина, вспоминая тот день, когда девушка пришла за своей зарплатой.
— В истерике? - Марат непонимающе взглянул на него, сжимая в руках пакет, - почему в истерике?
— Она не рассказывала? - удивлённо спросил мужчина, делая тяжку, - я думал, что вы близки, - проговорив это, он тяжело вздохнул, - в тот день Леся пришла за зарплатой, ее ведь, ну, уволили, после той ситуации, что вы наделали, - мужчина следил за реакцией парнишки, замечая нотку стыда в его глазах, - и как раз, наше начальство, вызвали службу по отстрелу собак, ну, которые бешеных псин отстреливают. Так вот, Леся уйти к этому времени не успела, на ее глазах Лану и кокнули.
Эти новости заставили Марата вздрогнуть. Неужели Леся и правда жила с этим все эти дни, ничего никому не говоря? А не это она хотела ему рассказать, когда бежала за ним сегодня? Рассказать о своей боли, о которой только вчера вечером попросил Марат.
— Как же она кричала, боже, - продолжал мужчина дрожащим голосом, - я думал, что мое сердце разорвет от этого крика. Лана ведь стала всем для нее. Мне доводилось ещё разговаривать с Лесей, когда все было хорошо. Она ни об одной лошади так не отзывалась, как об этой, - он покачал головой, выкидывая окурок себе под ноги и затаптывая его, - там ещё видел, что милиция стояла у дома Леси. Не знаешь ничего об этом? Слухи ходят, что ее мать отца пришибла.
— Что? - Марат поднял и без того заплаканные глаза. Слишком много плохих новостей за один день, слишком много произошло в жизни его девочки. Стало так тоскливо внутри, что хотелось провалиться сквозь землю. А знает ли она об этом? Что из этого всего она хотела ему рассказать? Насколько трудно ей пришлось в эти несчастные дни? - нет, не знаю, - дрожащим голосом подытожил парень, поворачиваясь к двери больницы. Ему хотелось сорваться с места и броситься к ней, но она лежала там, без сознания, не слыша и не видя, - извините, мне нужно идти, - сжимая в руках пакет с одеждой, он развернулся и пошел обратно в здание. Казалось, он хотел выйти, чтобы стало легче, но стало только хуже. Не поворачиваясь больше к мужчине, он побежал в больницу, пролетая несколько этажей и возвращаясь в палату, где его ждало все такое же неподвижное тело, которое в этом мире держал только аппарат жизнеобеспечения, неприятно пикающий, но несмотря на всю его мерзотность, именно он давал понять, что она ещё жива, что она ещё борется.

— Так, - врач сел за стол, посматривая боковым зрением на Пашу, что сидел без движения, наблюдая за перемещением специалиста, - начнем с того, что она, скорее всего, навсегда останется инвалидом, - мужчина тяжело вздохнул, - сместился поясничный позвонок, повреждён костный мозг. Восстановительные мероприятия после повреждения спинного мозга могут занимать большое количество времени, а иногда и всю жизнь. Длительность восстановительного периода будет зависеть от масштабов поражения тканей, а также общего состояния организма. Грамотно подобранный план реабилитации позволяет восстановить максимум нервно-двигательных функций и вернуть человека к полноценной жизни, но тут, опять же, все зависит от ситуации, - он поднял глаза, встречаясь с пустым взглядом Кащея, что сжимал кулаки, слушая речь врача. Паша понимал, что жизнь его девочки сломана, что больше не будет как прежде, уже никогда, - перелом позвоночника с повреждением спинного мозга приводит к серьёзным последствиям для организма. Их выраженность будет зависеть от масштабов поражения тканей, своевременности и качества лечебных мероприятий. В вашем случае, головной мозг пациента полностью утрачивает связь с телом ниже области повреждения спинного мозга, что приводит к полной потере чувствительности в этом участке и обездвиживанию, то есть, к инвалидности. После тяжелой травмы позвоночника пациент испытывает шоковое состояние, которое вводит его в кому. Это защитная реакция организма на возникшее повреждение. Спинальный шок может продлиться от нескольких дней до нескольких недель. В это время все органы и системы, за исключением сердца и легких, не работают правильно, поэтому нельзя проверить рефлексы и определить полную картину повреждений, - мужчина пытался донести, что ещё все точно неизвестно, дабы как-то успокоить родственников, но понимал, что говорит и правда ужасные вещи, - отдаленные последствия травмы спинного мозга могут проявиться при неполноценной реабилитации. Поэтому очень важно пройти полный курс лечения и выполнять профилактические мероприятия для поддержания работы организма.
— Какой шанс, что с ее повреждениями, она встанет на ноги? - он решил задать вопрос напрямую, понимая, что сейчас мужчина начнет его обнадёживать, что было не нужно. Кащей хотел знать ситуацию именно так, как она есть, а не кормить себя надеждами, что все будет хорошо.
— Практически нулевой, - признался врач, сглатывая. Такие вещи говорить было очень сложно, зная, что сейчас, в соседней палате, лежит шестнадцатилетняя девочка, у которой могла быть вся жизнь впереди, - но то, что она, может быть, останется инвалидом, это ещё не самое страшное. Люди и так живут, достаточно полноценной жизнью, просто не без помощи посторонних, - начал успокаивать он.
— Если не инвалидность страшно, то что тогда? - Люда сидела около своего мужчины, порой посматривая на него. Она видела, как у него дёргаются желваки, как он злится, но, естественно, не на врача, а на того, кто довел его ребенка до такого состояния.
— Помимо.. переломанных костей мы заметили, что у девушки повреждён большой участок головного мозга. Если подробнее, то гиппокамп, который входит в височный участок, небольшая зона которого несет ответственность за когнитивные способности, обучение, кратковременную память, эмоции, пространственное ориентирование.. В общем, это все было повреждено при сильном ударе.
— Что это значит для нее? - снова подала голос Люда, внимательно слушая врача.
— В коре головного мозга человека есть два центра, управляющих речью: зона Брока и зона Вернике. Зона Брока отвечает за возможность говорить, а зона Вернике обеспечивает понимание речи. Если повреждена зона Брока, человек буквально «теряет дар речи»: все понимает, но не может говорить. Если повреждена зона Вернике — может произносить слова, но возникают трудности с пониманием речи. У Леси повреждена зона Вернике. Да, она сможет говорить, с трудом, но сможет, а понимать то, что ей говорят другие, очень вряд ли. Самый распространённый признак энцефалопатии Вернике — это нарушение памяти. Особенно страдает кратковременная память, из-за чего пациенты не могут запомнить ничего нового. Иногда пропадает долговременная память, и, в редких случаях, пробелы в воспоминаниях заполняются событиями, которые на самом деле не происходили. Также появляется безразличие и невнимательность, становится сложно концентрироваться и нарушается ориентация в пространстве. В общем и целом, мы получаем несмышленого ребенка, который все помнит, который, возможно, переживает сильную боль внутри, но мы об этом никогда не узнаем, так как понимать ее тоже не будем. Когда она будет составлять предложения, ей покажется все вполне логичным, а вот мы не поймём, - мужчина оглядел присутствующих, а после закрыл тетрадь с записями, тяжело выдыхая, - я на своей практике с таким сталкиваюсь впервые, но у меня есть контакты человека, который такое видел. Думаю, он скажет вам больше об этом недуге и как с ним уживаться.
Кащей был убит внутри. Слушая все это, он впадал в какой-то транс, представляя в голове картинки. По сути, мужчина понимал, что сейчас его племянница стала овощем, который не может ни понимать, но составлять, ни чувствовать, ни помнить. Потерев пальцами виски, он прикрыл глаза, вздыхая и пытаясь все это переварить, все принять, чтобы продолжать быть рядом с ней, если это необходимо, так как у девочки теперь нет ни матери, ни отца. С другой стороны, с не очень хорошей, Паша был рад, что Леся не поймет всего ужаса, который успел произойти, ей не будет больно, по крайней мере, в сознании, кто знает, что может твориться в подсознании, где-то далеко внутри нее, где она все слышит, все видит и чувствует.
— Спасибо, - ответил Кащей, находясь где-то в тумане. Он медленно поднялся на ноги и, не дожидаясь Любы, даже не посмотрев на нее и врача, просто вышел из кабинета, где стало очень душно, где стены начали по-настоящему давить на него. Голова кружилась, а лёгкие не насыщались кислородом. Все звуки были словно откуда-то издалека. Кащей не слышал, а может и не хотел слышать, уходя глубоко в свои мысли. Что же теперь делать? Как жить дальше? Маша будет в тюрьме, Леся инвалид, а больше, кроме Люды, у Паши больше никого нет. Мужчина не переживет, если и в его девушкой что-то произойдет, это станет финальной точкой.
— Паш, - Люда звала уже какое-то время, но мужчина никак не отзывался, смотря куда-то в сторону и не моргая. Женщина очень не хотела, чтобы он сейчас уничтожал себя изнутри, понимая, какой ужас произошел в его жизни, - пошли к Лесе сходим?

Дневной свет ударил в глаза Марата, заставляя его, наконец, проснуться. Сознание возвращалось к нему, пока он разглядывал спящие на койке тело Леси. За ночь она ни разу не поменяла положение, лежала ровно также, как и вчера. Это заставило внутри парня затянуться, где-то в районе сердца, в районе его души, которую, словно кошки царапали, превращая в кашу. Кома отличалась от обычного сна, хоть Марат и не хотел в это верить. Он всё ещё успокаивал себя мыслями, что она в порядке, что она спит и видит прекрасные сны.
— Прости, - шептал парень, даже не успев оклематься. Парень ненавидел себя за то, что произошло по его вине, из-за его гордости и обиды, которую он испытывал в тот момент, от которой из след простыл после того звука, который унес Лесю в инвалидное кресло, - прости меня..
Ему было всегда наплевать на правило, что, якобы «пацаны не извиняются». В отличие от остальных он не считал извинения каким-то своим поражением. Он уже давно понимал, что другой, что уличные правила ему не подходят, так что даже не жалел, находясь сейчас тут, а не в Универсаме.
Из мыслей Марата вывел звук сбоку, кто-то открыл дверь. Вскочив с места, он тут же отошёл от Леси, заметив, что это Кащей, но на мужчине не было лица, что заставило парня напрячься сильнее. В таком состоянии он мог и убить его сейчас, увидев со своей племянницей рядом. На удивление Кащей не стал нападать на него. Он подошёл ближе, а парень стоял на месте, даже не пытаясь отступить.
— Пойдем поговорим, - произнес он хриплым голосом. Для Паши не было секретом, что Марат тут. Ещё вчера вечером, приехав в больницу, он увидел парня, спящего на стуле около койки Леси. В мыслях даже не было как-то возмутиться, ибо он видел, что чувствовал младший. Все это было написано на его лице, так что даже гадать не нужно. В отличие от Турбо, что сразу отступил, стоило Кащею треснуть разок, Марат был не таким. Он не боялся снова и снова получать от старшего, ему было на это наплевать. Возможно, это связано с тем, что парнишка был бунтарем. Да, Турбо не лучше, но зачастую он делает все, что скажут, особенно, если это старший с улицы. Валера всегда следовал пацанскому кодексу, никогда его не нарушал. О Марате такого сказать было нельзя, учитывая, что он начал бегать за девушкой старшего. Да, Кащей был в курсе всего, что творилось на его улице, в том числе и это он тоже знал. На удивление, уже увидев этот поступок от Марата, что-то теплое появилось в Паше по отношению к нему. Возможно, в нем он увидел прошлого себя?..
— Хорошо, - ответил младший, чуть расслабляясь, когда понял, что ему не влетит. Парень послушно пошел за Кащеем, боковым зрением наблюдая за тем, как его пассия склонилась над спящим телом, что-то шепча.
— Приве-ет, принцесса, - протянула она нежным голосом, нежно целуя девушку в разбитый лоб, - бедная моя девочка, - в голове тут же всплывали все слова, что говорил врач, но Люда отказывалась верить в это, смотря на ангельское лицо разбитой, и в прямом, и в переносном смысле, девочки. Насколько знала женщина, находясь в коме, человек слышит то, что ему говорят, но мысли о поврежденном мозге заставляли задуматься, понимает ли она то, что ей говорят? - как же я уже жду, когда ты проснешься, - женщина покачала головой, усаживаясь на стул, где до этого сидел Марат. Она смотрела на девушку и не узнавала ее. Синяки на лице, мелкие ссадины, то же самое происходило с шеей, с руками. Все ее тело было в повреждениях, на во рту трубка, заставляющая ее дышать. С заданной периодичностью компрессор подавал кислородную смесь в лёгкие Леси, а электронная система контроля отслеживала необходимую цикличность и контролировала ритм переключения фазы вдоха и выдоха, отчего был характерный звук, немного свистящий, но радующий слух. Она лежала неподвижно, лишь грудь ее опускалась и поднималась. Темные реснички были опущены, и только сейчас Люда обнаружила, что они достаточно пышные и длинные. От того, что тело Леси было бледным, можно было увидеть очень много красивого в ней, что выделялось на контрасте со снежной кожей.
Сбоку от койки стояла капельница, из которой лекарство переходило напрямую в кровь девочки, наполняя ее жизнью. Жидкость в мешочке была прозрачная, словно водичка, а капала медленно и редко. Люда знала много об этом, хоть и никогда не хотела идти в медицинский. Лекарственный препарат поступал сейчас напрямую в вену через внутривенно установленный катетер, минуя пищеварительный тракт. Капельница регулирует скорость введения лекарства, что очень важно для более точной дозировки и полного охвата организма препаратом. Это то, что Лесе сейчас было нужно, так что Люда была очень рада, что ей оказали правильную, профессиональную помощь, что они успели это сделать.
— На, держи, - оказавшись на улице, Паша протянул Марату сигарету, понимая, что у парня, скорее всего, нет, ибо детям было достаточно сложно достать их, - знаю я, что куришь, - добавил он, встречая стеклянный взгляд мальчишки.
Марат не стал сопротивляться, выхватывая у старшего сигарету. Сейчас он не был в группировке, Кащей не был его старшим, а значит, бояться было нечего. Закуривая, парень смотрел куда-то вдаль, стесняясь перевести глаза на мужчину. Паша же не знал, как начать этот разговор.
— Ты не тусуй тут, - проговорил он, встречая наконец глаза Марата, - не то, чтобы я запрещаю, но тебе нечего тут ловить. Когда она проснется, она будет другой.
— Что значит «другой»? - сразу поинтересовался младший, не отрывая взгляда от мужчины, - что это значит? Ходить не может? - он усмехнулся, - не проблема, я сам ее буду на коляске катать, с ветерком, она у меня смеяться будет, - мальчик мечтательно улыбнулся, - я не отвернусь от нее только потому, что она перестанет ходить, - объяснился парень, а лицо его вдруг стало серьезным, таким взрослым, отчего у Паши даже мурашки по спине забегали, - моя любовь к ней слишком сильна, чтобы из-за такой чепухи ее бросать. Выходим, поставим на ноги. Я смогу сделать ее счастливой, - уверенно говорил Марат.
А на глазах Кащея слезы наворачиваются, от понимания, как он ждёт, когда она проснется, когда она заговорит с ним. Стало так больно на душе, а слова застряли где-то в глотке. Не мог он сейчас сказать, что племяшка его стала овощем, что она ни говорить, ни понимать не сможет. Это было так жутко, а тем более говорить об этом в эти влюбленные глаза.
— Понимаешь, - начал Кащей, тяжело вздыхая. Он пытался подобрать слова, что было так трудно найти, смотря на младшего, что внимал каждому его слову, а улыбка медленно сползала с его лица, когда он понял, что мужчина собирается говорить о чем-то серьезном, о чем-то страшном, - у нее половина мозга умерло. Она почти пустышкой проснется.
Марат молча смотрел на старшего, пытаясь понять, серьезно ли он говорит, пытаясь оправдать это все шуткой, обманом, но этого не выходило, не получилось оттолкнуть эти тупые мысли. Не может она стать такой, не должна, это ведь его любовь, это девушка, которую он полюбил.
— Ложь, - прошептал он, спустя какое-то время, - ложь, - голос его дрожал, а глаза предательски защипало, - ты специально это все говоришь, чтобы я отвалил от нее, да? Я просек, - парень истерично рассмеялся, - но это не поможет! Я не отстану от нее! - с этими словами он бросил в снег недокуренную сигарету, подрываясь с места и забегая обратно в здание. Внутри горело пламенем. Он пытался верить в то, что это неправда, но здравый смысл был сильнее. После такого столкновения с безжалостным автомобилем, нельзя было выйти сухой из воды, нельзя было получить несерьёзные травмы, на которые Марат так надеялся.
Пролетая по коридорам, парень не понимал куда бежит. Ноги принесли его в сортир, где он наконец остановился, вставая напротив заляпанного зеркала. Поднимая глаза на свое отражение, Марат опёрся руками о раковину, пытаясь удержаться на ватных ногах. Злость разливалась по его телу кипятком. Он злился на себя, на водителя той машины, на жизнь, которая отобрала у него то, что стало таким дорогим, таким незаменимым.
— Сука! - закричал он, ударяя по керамике, из которого состояла раковина. Парень даже не боялся, что может ее и сломать, колотя со всей силы, - Сука! Сука! Сука! За что, блять? За что? - не унимался Марат, чувствуя, как слезы текут по щекам, как он захлёбывается уже в них, как он перестает разбирать свое отражение в зеркале из-за влаги, - ну нет! Нет! - с громким криком он нанес удар уже по зеркалу, которое сразу разбилось наполовину, с громким треском разваливаясь по уборной.
Дав себе импульс и отпрянув от раковины, он подошёл к стене, поднимая руки и укладывая локти на грязную плитку. Шумно всхлипывая, он задрожал. Внутри него была буря негативных эмоций, которую он никак не мог остановить. Все разрывалось, весь его мир крахом развалился, оставляя только руины некогда чего-то живого, некогда сильной надежды, которая погибла после слов Кащея. Сердце бешено колотилось, сопровождаясь тяжёлым дыханием. Он не хотел в это верить.

— Спасибо, - Люда кивнула головой медсестре, что сейчас меняла капельницу и нежно улыбнулась, - ну что? - спросила она у Кащея, что минуту назад зашёл, но не стал говорить при посторонних, - как все прошло? - глупый был вопрос, ибо по лицу мужчины уже можно понять, что все не гладко.
— Психанул, - немногословно ответил Паша, разваливаясь на соседнем стуле. Взгляд его никак не отрывался от тела девочки, лежавшей на кровати и находящейся где-то далеко отсюда. Отчасти мужчина даже завидовал ей, что она не видит того, на что приходится смотреть ему, что она не поймет того, что понимают все вокруг, но от этого ее было больше жаль. Мать девочки сядет в тюрьму, а она этого не поймет, не заметит. Ее отец мертв, а она снова не понимает. Жизнь ее разрушена под корень, будущего больше нет, а она все также будет непонимающе смотреть, хлопая глазками. Как же ее жалко..
— Можно узнать? - спросила вдруг Люда, поворачиваясь к Паше, - почему ты не подошёл к телефону, когда сегодня звонила Маша? Вряд ли ей в ближайшее время снова дадут позвонить..
Вопрос был достаточно сложным для мужчины. Он безусловно любил свою сестру, но сейчас ему было морально плохо, а от ее голоса на том конце провода станет ещё хуже. Да, Кащей винил ее за то, что она натворила. Эта женщина своими руками сделала дочь сиротой, она внесла огромный вклад в разрушение жизни Леси, так что у Паши были двоякие чувства к ней. При этом и Машу можно было понять. За столько лет жизни ей, наконец, сорвало крышу такое отношение, которым Гриша ее одаривал. Постоянные измены, игнорирование, исчезновение на целые месяцы — все это ранило ее, уничтожало потихоньку, так что мужчина был не удивлен, что ее руки дошли до того, чтобы убить причину своей боли. Также мысль, что его сестра убийца, не давала покоя. Кащей сам по себе был достаточно жестоким человеком, но на убийство бы никогда не пошел. Даже в условиях, в которых сейчас жил СССР, убийство также оставалось неприемлемым, неадекватным, отклонением от нормы. Все то, что произошло, совершенно не укладывалось в голове, никоим образом, мужчина отказывался все это принимать.
— Она убийца, Люд, - ответил он, поднимая глаза на женщину, - да, сестра, но убийца. Мне нужно время, чтобы это все переварить. У меня и так вон, - он кивнул на Лесю, - есть одна проблема, а о Маше я пока и думать не хочу. Пусть там сама крутится как хочет. Она оставила на меня своего ребенка, не смогла справиться со своими эмоциями, загубила жизнь Леси, лишив ее обоих родителей. Как ты думаешь, какое к ней вообще может быть отношение?
Женщина замолчала, опуская голову. Она и правда задала глупый вопрос, понимая, что у нее у самой сейчас нет уважение к сестре Паши. Люда знала Машу иной, по теплым рассказам Кащея. Сейчас же то, что он рассказывал и то, как она себя проявила, никак нельзя было совместить между собой. Паша говорил о ней, словно о ангеле, о Луне, спустившейся с небес, но не сейчас. Сейчас она видела, как внутри мужчины что-то потухло, оставляя после себя пустоту и холод. Что-то изменилось в его взгляде, а это начало женщину пугать.

— Эу, - услышал Марат за спиной. Парень не помнил, как добрался до территории Универсама, держа курс домой. После небольшой истерики, которую он оставил в уборной больницы, младший хотел сходить домой и хотя бы переодеться, а то ходил в куртке, что была вся перепачкана кровью Леси. Голос Турбо заставил парня вернуться назад, в реальности, покидая мир своих темных мыслей, что атаковали голову, - из-за тебя она под машину попала? - вопрос был риторическим, на него не требовалось ответа, но Марат так сильно хотел признаться. Возможности ему этой не дали. Парень не успел даже увидеть глаза старшего, как в лицо ему прилетел кулак. Не сумев удержаться на ослабевших ногах, Марат упал на снег, ударяясь головой о твердую поверхность, что была старательно создана тракторами.
— Черт, - прошептал он, когда перед глазами увидел звезды. Встать сил не было, так что он продолжал лежать, поднимая уставшие глаза на Турбо.
На Валере не было лица, он был морально убит ровно также, как и все остальные, кто был близок с ней, кто ее любил. Было видно, что парень плакал и не один час, не два. Костяшки на его руках были разбиты. Как же он злился, возможно, со вчерашнего дня, узнав о том, что случилось.
— Это ты был с ней вчера? - кричал Турбо, пиная куда-то в живот. Голос его хрипел и срывался. Ему хотелось убивать все живое после того, как он узнал о случившемся, - это ты ее чуть до могилы не довел, урод?
— Я, - тихо ответил младший, не желая отрицать очевидного. Он понимал ту боль, что чувствовал Турбо, он не мог ее не видеть, так как сам чувствовал то же самое, если не хуже.
— Я убью тебя, слышишь? Я тебя закопаю! - продолжал Валера, нанося удары. Эмоции переполняли его, а перед глазами всплывали ужасные картинки, где его возлюбленная лежит в крови, где она умирает.