Слово Пацана: Котылу [18+]

Тяжело выдохнув, Мэй открыла испуганные глаза. Все эти несколько дней она боялась уснуть, а вчера, из-за сильного удара по голове, она моментально отключилась. Страх ещё сильнее накатил на нее, когда она поняла, что находится в комнате одна.

— Айгуль? - хриплым, после сна голосом, произнесла она, укладывая руки на пол, и пытаясь встать. Ее не связали, видимо, доверившись тому, что она просто не проснется в ближайшее время, но Мэй была не из слабых, не из самых хрупких, несмотря на то, что с таким ужасом ранее и не сталкивалась совсем. Этот месяц смог сделать её сильнее, смог сделать из нее камень, пусть и не морально, но физически точно.

Поднявшись, наконец, на ноги и полностью приходя в себя, девушка огляделась. Подвал оставался тем же, ничего совершенно не поменялось, кроме присутствия Айгуль.
Около стены, в одном из ящиков для пожарной безопасности, стоял топор, за стеклом. Подойдя к этой стене, девушка ещё раз осмотрелась, чтобы найти, чем бы ей разбить стекло, но в подвале ничего не было.

Недолго думая, Мэй тихонько выдохнула, замахиваясь локтем и ударяя в середину ящика. Стекло сразу же поддалось, разваливаясь на мелкие кусочки. Порезаться девушка не успела, зато знала, что в этом месте будет очень болезненный синяк. Вытащив топор, она встала около входа, прислушиваясь, есть ли там кто, но за дверью стояла полная тишина, что начала уже давить на уши. Мэй дёрнула за ручку двери, которая, очевидно, что была закрыта, поэтому сразу взяла инструмент обратной стороной обеими руками, нанося удар в щель, под которым ручка от двери сразу же отвалилась вместе с защёлкой, от того, что бетонный косяк уже был повреждён, а побелка осыпалась на пол.

Высунув голову в проем, Мэй снова огляделась. В темном коридоре никого не было. Ноги ее немного задрожали, она задумалась, прежде чем выступить за порог подвала, в котором чувствовалась некая безопасность, благодаря тому, что это замкнутое пространство. Там же, за дверью, она могла в любой момент наткнуться на членов «Окугавы», что могут сделать с ней нечто ужасное, если заметят побег. Но сейчас ею двигало только то, что нужно спасти Айгуль, несмотря на то, что там была неизвестность, как бы то ни было, в маленькое окошко, что выходило на улицу, девушка видела кромешную тьму, а учитывая, что она не связана, нельзя было упускать такую возможность, и пусть её убьют, она хотя бы просто попытается. Главное не подставить Айгуль..

Наконец, собравшись с духом и мыслями, она вышла за дверь, сразу переводя и успокаивая дыхание. Адреналин в животе запорхал бабочками, заставляя девушку сесть на корточки. Это было очень сложно, зная, какие ужасные последствия ее могут ждать и учитывая, что сейчас она отвечает не только за свою жизнь. Прижимаясь спиной к холодной поверхности стены, она задрала голову, прикрывая глаза и тяжело дыша через рот. Выйти оказалось куда легче, чем сделать хотя бы шаг дальше от двери. Страх, словно веревками, связывал ее тело, не позволяя двигаться. Холодный пот выступил на лбу, утекая за уши.

Найдя в себе силы, Мэй поднялась на непослушных ногах, делая несколько шагов вперёд и прячась за выступом, что позволил ей быть незаметной для тех, кто появится в другом конце коридора. Немного подождав, она не услышала никаких звуков, так что вышла из своего «укрытия», проходя ещё дальше, до следующего выступа, около которого стояли какие-то бочки, за которыми также можно было спрятаться. Перед тем, как прошмыгнуть за стену, она заметила, как кто-то выбежал с лестничной площадки в коридор. Девушка сжималась всем телом, слушая, как лёгкие и быстрые шаги становились все ближе. Подобрав нужный момент, она выскочила из своего укрытия, толкая незнакомца к стене и прижимая стволом топора, не дав ему выбраться.

— Где она? Где девочка, которая была со мной? - прошипела Мэй, смотря в глаза мальчика, которому не дашь больше десяти лет. Он испуганно посмотрел сначала на нее, а потом на коридор, где только что бежал.

— Я не понимаю о чем ты, - прошептал он, делая глубокие вдохи из-за нехватки воздуха.

— Я рассеку тебе башку, если ты мне не ответишь прямо сейчас, где она? - прикрикнула девушка, сильнее прижимая деревянным стволом его к стене, отчего тот запищал от боли.

— Не кричи ты! - шикнул мальчик, сглатывая, - она где-то на втором этаже, это все, что я знаю! Отпусти! - мальчик попытался вырваться, а на его глазах блеснули слезы.
Тайка тут же отступила, давая мальчику пространство на побег. Перед тем, как скрыться в подвале, он кинул в ее спину предостережение:

— Не поднимайся, если жить хочешь. Там сейчас, наверняка, горы трупов будет лежать. На нас вся Казань идёт, Касэм СомПхон ведет, - протараторил он, и, не дожидаясь реакции Мэй, забежал в подвал, закрывая дверь с другой стороны.

Девушка остановилась, переваривая его слова, но моментально отпустила мысли, когда увидела ещё нескольких ребят, примерно того же возраста, что и он. Она уже собиралась отбиваться, хватая топор поудобнее в руки, но те лишь оттолкнули ее с дороги, также забегая в подвал. Видимо, надвигалось что-то действительно ужасное, раз дети начали прятаться. Ничего не понимающая Мэй выглянула на лестничную клетку, где уже никого не было. Там также стояла тишина, теперь уже такая пугающая, словно затишье перед бурей. Девушка, конечно, держала в руках инструмент намного увереннее, чем пару минут назад, но всё-таки убивать она не собиралась. Да, эта организация поступила с ней ужасно, беспредельно, но человечности Мэй ещё не лишилась, они не смогли у нее этого отнять.

Тайка задумалась над словами мальчика о том, что вся Казань сейчас идёт сюда, что ее отец в их числе. Эти мысли как-то успокаивали ее, но и до ужаса пугали одновременно. Сейчас же ей нужно было добраться до Айгуль, так что, снова выбрасывая чушь из головы, она начала подниматься по лестнице, медленно и настороженно, боясь попасть кому-то на глаза.

Вот так, медленно, но уверенно, Мэй смогла добраться до второго этажа, открывая дверь и выходя в коридор, что также был пуст. На этаже было несколько дверей и все с одной стороны, ибо с другой были окна, но Мэй не успела выглянуть. Конечно, в ее глаза попала толпа, но разглядеть она не смогла, ибо какой-то непонятный треск заставил здание, буквально, подпрыгнуть, а стекла осыпаться.

С пронзительным криком, Мэй упала на пол, прижимаясь к стене всем телом. Она слышала звуки выстрелов, а стекла, что не успели разбиться после грохота, разбивались сейчас с жутким звуком. Можно было понять, что все это происходит с третьего этажа. Кто-то из здания пытается стрелять на улицу. Девушка поняла, что там, во дворе здания, скорее всего, находятся ребята из Казани, что пришли по душу «Окугавы», но сейчас под риском был и второй этаж, на котором оставались Айгуль и Мэй.

— Айгуль! - кричала девушка, прикрываясь от падающих на нее осколков и наблюдая, как по стенам проходят трещины, - Айгуль, где ты?

После очередного непонятного грохота, Мэй услышала крик девушки, что исходил из другого конца коридора, но ее крик терялся на фоне мужских возгласов и звуков стрельбы. Камни летели в разбитые окна, ударяясь о двери, и, заставляя перепуганную Айгуль кричать ещё более душераздирающе, отчего сердце Мэй пережало.

— Продолжай кричать! Я иду на твой голос, Айгуль! - Мэй не была уверена, что девушка вообще слышит ее, но всё-таки пыталась с ней разговаривать, а младшая не успокаивалась. Звук был глухим, но всё-таки можно было понять, откуда девочка кричит.

Выстрелов становилось все меньше, камней в окна бросалось также все меньше, так что, подбирая момент, девушка, пригнувшись и, практически «гуськом», прокатилась по полу, где все было в осколках. Оказавшись на другой стороне, она подошла к первой двери, откуда, приблизительно, был слышен голос ребенка. К счастью, на втором этаже все двери были деревянными, скорее всего, это была какая-то школа. Ударяя по двери, Мэй разломала ее, заглядывая в щель, но Айгуль тут не было. Тогда Мэй подошла к следующей двери, ударяя теперь по ней топором. Крик Айгуль стал ещё громче, ещё более испуганным, так что тайка поняла, что она точно находится тут.

— Айгуль, это я, Мэй! - убеждала девушка, пытаясь успокоить подругу, - ты слышишь? Это я! - удар за ударом, и дверь наконец рассеклась, позволяя Мэй залезть в кабинет. Связанная Айгуль сидела под столом. На рту у нее был скотч, а тело и лицо все в крови. Мэй было страшно даже представить, что тут с ней вытворяли, - солнышко мое.., - прошептала она, подбегая к ребенку, что ревел уже навзрыд. Айгуль была безумно сильно рада видеть эту девушку, вздрагивая от каждого выстрела, которые доносились из разбитого окна в кабинете. Девочка заерзала, подползая на израненных коленках навстречу к ней, в ее объятия.

Аккуратно развязывая ей руки, Мэй стянула с ее лица скотч, давая возможность закричать громче. Айгуль глотала слезы, падая в объятия старшей подруги. Все ее тело дрожало от страха. Успокаивая ее, Мэй стянула с себя кофту, что когда-то ей дал Кащей. Она натянула ее на тело девочки, платье которой было просто в ужасающем состоянии, местами порванное. Сама Мэй осталась в майке, но ее это никак не останавливало. Продолжая укачивать девочку в своих руках, азиатка осматривалась, примерно прикидывая, что им делать дальше, но идей совершенно не возникало, кроме того, чтобы спуститься к выходу.

— Сможешь встать? - спросила она, дождавшись, когда подруга, более или менее, успокоится и игнорируя все выстрелы, крики и вопли, что доносились откуда-то с улицы, - нам надо вниз спуститься..

— Д-да, - ответила ей Айгуль, пытаясь остановить свои слезы, - я постараюсь, - губы девушки жрожадиг. Она, не отрываясь, смотрела на свою спасительницу, будто пытаясь запомнить ее лицо, запомнить этот момент, чтобы никогда его не забыть, чтобы знать, кому ей быть благодарной за то, что она жива. Честно говоря, она и вовсе думала, что не доживёт до утра, учитывая все пытки, что на ней испробовали. Поднявшись на ноги, Мэй обхватила запястье подруги, перекидывая его через свое плечо и аккуратно поднимая ее с пола.

— Сейчас только не пугайся, там черт пойми что происходит, но ты со мной, понятно? Ты в безопасности, Айгуль, - сложно было, конечно, говорить то, в чем Мэй сама не уверена. Она не знала, убьют ли ее саму сейчас, как только она окажется за пределами кабинета в охапку с Айгуль, что даже ходить толком не могла, еле как переступая с ноги на ногу. Девушка прижималась к Мэй сильнее, а тайка, в свою очередь, крепко удерживала ее за талию, помогая идти. Мэй было очень жаль девушку, что пострадала, по сути, из-за нее, но куда сильнее, чем даже сама тайка. Она бы с удовольствием пожелала, чтобы на месте Айгуль была именно она, чтобы эта милая девушка вообще никак не пострадала, но самое грустное, что время вспять никак не повернуть.

Спускаясь по лестнице, советская девочка чуть ли не падала со ступенек, если бы не поддержка Мэй, которую та ей физически оказывала, помогая более менее безопасно добраться до выхода. Спустившись на первый этаж, тайка обнаружила, что кто-то бегал по холлу, это заставило ее испугаться и открыть первую попавшуюся дверь, сразу затаскивая подругу туда. Мэй посадила Айгуль на стул, отбегая к окну. На этой стороне, где находились классы, окна стояли на месте, так что, открыв одно, она выглянула наружу, пытаясь найти хоть какую-то помощь. Девушка была в настоящем ужасе, заметив, что двор местами горел, из-за Коктейлей Молотова, что были разбросаны по снегу. Это она поняла, заметив разбитые бутылки рядом с горючим.

— Не могу я уже тут просто стоять! - выкрикнул Турбо, что Марат сразу поддержал. Кащей запретил им как-либо сейчас приближаться к зданию, говоря о том, что парни важны ему, что терять он их не собирается в этой потасовке. Несмотря на то, что потерь сейчас не было, всё-таки раненных уже перевалило за двадцать человек. Если бы не подобие щитов, а именно машинные двери, доски, которые им дали, дабы скрываться от пуль, погибло бы очень много мальчишек, а сейчас они получали ранения по своей невнимательности. Конечно, всем дать не получалось, так что некоторые прятались с товарищами за металлом, а некоторые стояли поодаль, дожидаясь, когда смогут напасть. Только удавалось кому-то из «Окугавы» высунуться, как его окровавленное и избитое тело уже лежало на снегу. Вдруг здания были небольшие очаги возгорания, что вызваны Коктейлями Молотова, которые некоторые группировки успели приготовить, раздавая всем подряд. Турбо напряжённо смотрел на здание, просто думая над тем, живы ли там вообще девушки, все ли с ними в порядке?

— Кащей! - мальчишка из Домбыта выбежал из двора здания, - там девочки ваши, они у окна! - крикнул он, указывая на здание, - нужно помочь выбраться! С той стороны нет обстрела!

— А вот теперь погнали, женихи, - ответил мужчина, указывая парням на двор. Сам же, естественно, пошел за ними, не оставлять же ему своих ребят. В отличие от остальных старших, что стояли подальше от всея действа, Кащей так поступить не мог, - привет, девчули, - улыбчивый мужчина, сложив руки в карман, подошёл к окнам, - ну нихуя себе..

Айгуль выглядела очень плохо. Девочка прижималась к Мэй, держа глаза полузакрытыми от усталости. Тело ее мелко подрагивало, она, буквально, повисла на старшей, не в силах держаться на ногах самостоятельно. Кащей думал разрядить обстановку, раз уж все разрешилось, как он думал, но заметив убитое состояние девушек, замолчал, отступая и давая дорогу молодым.
Мэй была безумно рада видеть эти лица, видеть Кащея, Зиму и даже Турбо, которого сейчас бы с удовольствием обняла. Она уже представляла, как после Айгуль выпрыгнет из окна, к нему. Парочка встретились глазами, широко друг другу улыбаясь. Девушка чуть не плакала, ведь она так боялась, что больше не сможет его увидеть, что не сможет попросить у него прощения за те гадости, которые наговорила в тот вечер, в их последний вечер вместе.

Измученный Марат побежал к окну, но перед этим, Турбо и Зима подставили ему свои руки, дабы он залез на них и смог дотянуться до девочек. Парню стало значительно легче, когда он увидел, что Айгуль жива, правда выглядела она ужасно, отчего агрессия также возросла. Пытаясь ее сдерживать, Марат улыбался, но только с влагой на глазах. Невозможно было сейчас смотреть на Айгуль и не плакать.

Раскрывая окно нараспашку, Мэй помогла Айгуль подняться на подоконник, роняя старые цветочные горшки на деревянный пол, что создавали очень громкий шум, но сейчас ребят это не особо интересовало. Сейчас Мэй передавала избитое тело в руки парня. Марат весь трясся, а тайке сложно было это не заметить, мальчик очень переживал за свою подругу, а это, хоть и немного, но заставило Мэй улыбнуться.

— Иди ко мне, - дрожащим голосом позвал Марат, когда Айгуль снова заплакала, хватаясь руками за плечи старшего, - моя ты маленькая.., - обхватывая тело своей любви, он дал парням сигнал, что они могут перехватить ее. Пальто тут же подошёл ближе, забирая школьницу. Девочка передавалась аккуратно, их рук в руки. Андрей тут же укрыл ее курткой друга, которую тот успел снять до того, как полез к окну.

Марат решил позже поговорить с девушкой, сейчас ему нужно помочь и Мэй выбраться оттуда, но не тут-то было, когда бутылка попала в стекло со внутренней стороны здания. Кто-то бросил в окно рядом Коктейль Молотова, заставляя тайку отпрыгнуть от подоконника, что тут же загорелся. Турбо откинул Марата, который сразу приземлился в сугроб.

— Мэй! - закричал Валера, - Мэй, что там происходит? - он попытался залезть на окно, но огонь все сильнее вспыхал, не позволив ему даже близко подойти. Девушка не могла понять из-за выплеска адреналина, что тут же охватил ее тело. Она даже не сразу почувствовала, как кто-то схватил ее за плечи, кидая в сторону шкафов со стеклянными дверцами, которые сразу разбились под ней. Упав на пол, она успела издать писк прежде, чем в ушах зазвенело. Кряхтя, она приподняла голову, понимая, что чувствует, как что-то пронзило ее бедро, и неудивительно, когда тело ее лежало в осколках.

— Черт возьми! - все окна на этой стороне первого этажа воспломянялись, из-за чего внутрь невозможно было попасть. Турбо сорвался с места, решив обогнуть здание и зайти с другой стороны, а Зима побежал за ним.

— Идите в машину, - Кащей указал на обочину, где стояла его новая волга. Марат кивнул, посматривая на горящие окна. Его охватил страх, понимая, что Мэй не выбраться. Он поднял Айгуль на руки, а та лишь сильнее заплакала.

— Мэй! - кричала девушка, удерживаясь за Марата, - Мэ-эй! - но старшая не отвечала. Не было совершенно никаких звуков, кроме звука горящего дерева.

— Черт.., - перед глазами тайки плыло, вокруг все было в огне, что медленно, но верно, приближался к ней. Она приподнялась и заныла, понимая, что все ниже пояса остаётся неподвижным из-за боли. Голова кружилась, а в ушах стоял страшный звон, не позволяющий ей быстро прийти в себя, что сейчас очень было нужно.

Перед собой она увидела черные ботинки. Страх тут же атаковал ее. Когда она подняла глаза, она снова увидела его лицо. Именно он владел этой группировкой.

— Не смей.., - прохрипела девушка, когда мужчина, ухмыляясь, направил на нее пистолет.

— Теперь ты бесполезна, - ответил он, - теперь ты расходник, - мужчина уже собирался выстрелить, но кто-то напрыгнул на него со стороны, направляя его оружие куда-то в окно. По голове старшего «Окугавы» прилетело чем-то тяжёлым, отчего он закряхтел, хватаясь за затылок и отползая от Мэй.

— ฉันซื้อได้แค่นาทีเดียว (Я могу выиграть только минуту), - сказал незнакомец, помогая девушке подняться, - แค่อย่าวิ่งลงไปข้างล่าง (ты только вниз не беги), - начал он, посматривая на мужчину, что уже приходил в себя, - ทุกอย่างถูกไฟไหม้ที่นั่น (там все в огне) วิ่งไปที่หลังคา (на крышу беги) คุณจะคิดออกเองที่นั่น (там уже разберёшься сама), - на глазах Мэй выступили слезы. Она так давно не слышала своего родного языка, что даже отвыкла. Девушка застыла, смотря на незнакомца, на душе стало паршиво, но физически было ещё хуже, потому что для нее было все, словно в тумане. Мэй не смогла подняться на ноги без криков от того, что осколки все сильнее впиваются в ее тело, - วิ่งเร็ว! (беги, ну же!) - прикрикнул парень, толкая ее к выходу.

Особого приглашения Мэй не требовалось. Она тут же выскочила за дверь и, несмотря на боль, попыталась бежать, держась окровавленной рукой за стену и оставляя на ней следы. Не плакать девушка не могла, потому что передвигаться было критически сложно и больно. Вокруг все горело, от чего становилось невыносимо дышать, а также жарко, до головокружения.

Переступая через осколки и остальную грязь, что продолжала сыпаться со стен и потолка, Мэй наконец вышла на лестничную клетку, прикрывая лицо рукой. Остановившись, чтобы отдышаться, она нащупала огромный осколок, что торчал из ноги. Дыхание участилось, а слезы сильнее потекли из глаз из-за едкого дыма. Мэй смогла собраться, задерживая дыхание и вытаскивая этот осколок из своего бедра. Тело дрожало из-за сильной боли, а глаза зажмурились. Мэй кричала, но где-то внутри себя.

Выронив стекло из моментально ослабевшей руки, девушка прижалась спиной к бетонной стене, смотря в потолок, где можно было увидеть искры и небольшое пламя. Мэй слышала, как лопается шифер, как горит здание, как оно осыпается. Она чувствовала себя загнанной в ловушку, а из-за сильной боли, что оставляли безжалостные стекла в ее теле, она чувствовала очень сильную слабость и неспособность к перемещению.

— Черт! - все здание было охвачено огнем. Пройти внутрь было невозможно. Турбо, хватаясь за голову, смотрел, как оно горит, наконец отчаявшись в том, чтобы суметь туда попасть. Он опустился на корточки, мозги отказывались думать, да и что можно было вообще придумать?

Улица успела опустеть, когда другие группировки разъезжались, понимая, что все закончилось, что они смогли отомстить. И вот, спустя пятнадцать минут, остались только Универсам, что молча, без малейшего движения, смотрели на горящую старую школу, зная, что Мэй осталась там. Даже если она ещё жива, она не сможет выйти. Огонь полопал все окна, выходя наружу всплесками. Сколько бы парни не бегали вокруг здания, пытаясь найти вход, они не могли. Все три этажа продолжали гореть, а стены местами осыпаться.

Айгуль выскочила из машины, вместе с Маратом. Она что-то кричала, следя за тем, как огонь забирает последний этаж и понимая, что Мэй не выберется. Плачь ее превращался в настоящую истерику, а удержаться на ногах девочка не могла из-за слабости, так что моментально приземлилась в сугроб. Марат тут же среагировал, хватая ее за талию и помогая удержаться, но девушка была неугомонна, крича что-то о своей вине, о том, что Мэй не может там умереть. Все это время, пока они были в том подвале, старшая поддерживала ее, обнимала, говорила, что они справятся. Звонкий голос Айгуль срывался, но это не останавливало ее. Она дрожала и ревела, вытирая слезы рукавами куртки Марата, что пытался обнимать ее и успокаивать. Он хотел посадить ее обратно в машину, но ничего не получалось, Айгуль отчаянно пыталась подойти ближе к зданию.

Турбо и сам находился в ужасном состоянии, но слезы Айгуль лишь сильнее доводили его, заставляя сердце разбиваться. Ещё недавно он мог одной рукой дотянуться до нее, он видел ее улыбку, а сейчас ее не было. Она была где-то там, в огне, без возможности выбраться. Глаза парня намокли, он не мог оторвать взгляд от школы, что полыхала перед ним, забирая самое дорогое. Вместе с этим зданием горело и сердце Валеры. Он и не понимал, как успел влюбиться в эту девушку, не понимал когда именно.

Возможно, когда только увидел, когда она старательно избегала его, заставляя привязываться сильнее из-за своей неприступности, необычности; своей нежностью, с которой она делала все, за что только хваталась, своей той чистотой, с которой она смотрела на Турбо, даже когда он вел себя как полный кретин. Он все время говорил ей не то, что было на самом деле, он пытался ее выводить на эмоции колкими словами, а сам желал сказать о том, как она притягивает его, как он хочет ее коснуться, как хочет ее прижать к себе и не отпускать.

Прикрыв уши руками, чтобы не слышать этих мелких взрывов, этого огня, Мэй истерично закричала, а слезы градом потекли из ее глаз. Она хотела бороться, но не могла. У нее не получалось найти в себе силы встать. Сердце бешено колотилось, а перед покрасневшими заплаканными глазами стояло лицо Турбо, его улыбка. Он был рад ее видеть ровно также, как и она его. Сердце так затрепетало, когда она с ним снова встретилась. Девушка так рвалась к нему, так хотела под его защиту, но ноги никак не могли пойти. Сидя на бетонном полу, она тяжело дышала, обжигая горло едким дымом, отчего крик и плач смешивались с кашлем.

Зарычав, она ударила кулаками по полу, ругая тем самым себя за беспомощность. Вся сжимаясь и задерживая дыхание, она, кряхтя, приподнялась на слабых израненных ногах, где все также торчали осколки. Их было так много, что даже если бы у Мэй были силы их вытащить, она бы все равно не смогла. Девушка ухватилась обеими руками за перила, полностью опираясь на них.

Переставлять ноги удавалось с таким трудом, что почти после каждого шага ей приходилось останавливаться и переводить дыхание, которое она задерживала, чтобы не кричать. Лестница, возможно, была единственным местом во всем здании, что не поддавалась огню, по крайней мере, пока.

Мэй было за что бороться. Сейчас она боролась за свою жизнь, за встречу с отцом, за возможность снова увидеть улыбку Турбо, вот такую улыбку, как сегодня. Он смотрел на нее иначе, чем обычно, а Мэй это понравилось, она снова этого хотела, так что, несмотря на то, что руки очень уставали удерживать весь ее вес, она продолжала идти вперёд. Из-за рывков осколки только глубже вонзались в ее тело, но даже на это ей было все равно. Пусть все ноги будут в ужасных шрамах, пусть ей дико больно, но она доберется до крыши. Пот стекал по ее лицу и оголенным плечам, но шаг за шагом она была все ближе к цели.

— Я.., - начала девушка, делая рывок и хватаясь ладонью за перила, - хочу.., - снова рывок и снова захват, вместе с тяжёлым выдохом, - его! - прикрикнула Мэй, глотая слезы и переступая одной ногой на следующую ступень, - увидеть! - Мэй не знала, к кому обращаться, но, скорее всего, к самой себе. Она пыталась выбить из себя каждую частичку силы, что ещё оставалась внутри нее, - я хочу к Турбо! - после этой фразы у нее будто открылось второе дыхание.

Мэй опустилась на лестницу, хватаясь за ступени руками, отчего пришлось сложиться, буквально пополам. Ноги заныли сильнее, заставляя девушку кричать от боли. Немного подождав и попривыкнув к этим ощущениям, она переставила одну ногу назад, снова воскликнув. Сейчас Мэй ползла по ступеням, словно собака. Дышать становилось все труднее, а температура в помещении становилась все выше.

Осталось совсем чуть-чуть, ещё одна ступенька, а силы Мэй были на исходе. Она была очень уставшая, но на заплаканном лице появилась улыбка, такая яркая, такая, будто бы, счастливая.. Протянув руку, девушка толкнула дверь, но та не поддалась..

— Нет.., - улыбка, что так недолго светилась на ее лице, потухла, снова заменяясь слезами. В глазах будто бы что-то лопнуло и потемнело, - нет. Нет! НЕТ! - истерично прокричала она, толкая дверь рукой снова и снова, слушая щелчок. Дверь была закрыта, а на замке висела цепь, которую Мэй не заметила, пока ползла. Дыхание участилось, а кислорода становилось все меньше и меньше, потому что внизу уже можно было заметить искры огня, что уже прорывался сквозь двери третьего этажа. Штукатурка бетонных стен начинала отпадать под давлением огня, что уже перекинулся на деревянные перила. Дышать было практически нечем, отчего паника сильнее охватывала тело и душу Мэй. Девочка не хотела умирать, но смотря вниз, на лестницу, она видела, что пламя безжалостно приближается, не давая и шанса на выживание. Лицо девушки застыло в испуганном выражении. Находясь в этом состоянии, Мэй не могла даже моргнуть, от чего глаза начинали только сильнее болеть и слезоточить. Губы ее были приоткрыты, пытаясь выпустить немой крик, но даже этого не получалось. Мышцы лица совершенно не слушались ее. Она смотрела на дверь, словно на предателя.

Перед глазами пролетела вся жизнь, от счастливых моментов, до самых плачевных. Она снова видела своего брата, видела няню, отчего сердце сжимало до дикой боли внутри. Девочка не хотела умирать, хоть и знала, что ее там, скорее всего, ждут, но всё-таки она хотела жить. Ей срочно нужен был свежий воздух.

— Нет! - крикнула Мэй, напрягая руки и приподнимаясь, - я не умру! - голос ее стал сиплым, почти неузнаваемым для нее самой. Дым заполонил лёгкие, связывая гортань и голосовые связки, отчего, чтобы говорить, ей приходилось прикладывать огромные усилия. Схватившись ладонью за цепь, она протянула ее на себя, тем самым поднимая свое тело.

Сейчас девушка ненавидела свои ноги, которые так охотно сопротивляются ей, они были парализованы болью, что никак не прекращалась. Кровь не переставала идти из ран, а стекла, словно, природнились к ее телу.
Наконец сумев подняться на ноги, Мэй начала их чувствовать, хоть и еле на них стояла. Пытаясь успокоиться, я чтобы здраво мыслить, девочка ощупывала дверь, чтобы понять, какие у нее варианты. Она обратила внимание на очень старые и ржавые петли, так что, недолго думая, Мэй чуть отодвинулась от двери, но снова напала на нее, со всей своей силой, что ещё оставалась, ударяя плечом. Голова кружилась, не давая ей сориентироваться. Как бы то ни было, ей удалось нанести ещё один удар и ещё, до тех пор, пока плечо не начало болеть. Было ощущение, будто она ломает его, будто где-то там внутри трескается кость, но девушка старалась не обращать на это внимание, нанося себе все больше и больше урона, делая себе все больнее и больнее. Если от этого зависела ее жизнь, то жаль не было, это самые малые жертвы, которые она была готова дать.

Огонь был все ближе, не давая даже малейшей отсрочки, не давая времени. Мэй не останавливалась. Она удерживалась на слабых ногах, пытаясь бить все сильнее и сильнее. Девушка слышала, как петли начинают трескаться, а верхняя совершенно расшаталась, наконец, отпадая..

И вот, когда воздуха уже совсем не оставалось, когда пламя сожрало практически все, что у нее было, она вытащила руку через щель, что образовалась, укладываясь на дверь всем своим телом, желая наклонить ее сильнее.

— Давай же! - сипела Мэй, - ну давай, - слезы текли по ее щекам, а дыхание стало хриплым, таким измученным. Лицо ее было все в царапинах, от чего соль из глаз обжигала их, но по сравнению с болью в ногах, это была ерунда, - давай!

Девушка отдала всё свои силы на это, нагибая нижнюю петлю. Цель становилась все больше, уже половина ее тела могла пролезть через нее. Была бы ее воля, она колотила бы эту дверь ногами, это было бы куда быстрее, но ног у нее, можно сказать, нет.

Оторвавшись от уже горячей поверхности, она посмотрела на улицу, где было очень ярко из-за огня. Прижимаясь одним плечом к двери, она, аккуратно, подняла, уже ослабевшими руками, свое бедро, засовывая ногу в проем, что образовался в двери. За ногой последовала одна рука, вместе с грудью. Половину ее тело вдруг обдало холодом, таким приятным, заставляя девочку искренне улыбнуться. Ещё немного, и она будет спасена, ещё чуть-чуть, осталось только достать вторую ногу, но удержаться на первой..

— Валер.., - промычала она, падая на снег, что стал спасением для ее горячего тела. Девушка жадно глотала воздух, наполняя им свои отравленные лёгкие. Мэй не останавливалась. Она ползла к краю крыши, а чем ближе она была, тем больше улицу видела. Тайка видела толпу, что собралась перед зданием, она их узнала, зарыдав, - Валера!

Вряд ли ее было слышно, так как голосовые связки все были повреждены, принося сильную боль, даже если она просто пыталась издавать звуки. Снова, с огромными усилиями, она поднялась на ноги, делая совершенно неуверенные шаги на искалеченных ногах. Ещё пару шагов и..

— Мэй! - голос сзади заставил ее остановиться, задрожать и испугаться. Это он.. Снова.

Она медленно повернулась к мужчине, что был весь избит, где-то даже обожжен огнем. Он держал перед собой пистолет, наводя его на тайку. Мужчина был зол, он очень устал, также как и она, пробираться по горящему зданию, ведь тоже хотел выжить. Рука его дрожала, как, в принципе, и все тело. Глаза были покрасневшие, а рот приоткрыт, также, как и Мэй, он наслаждался свежим воздухом.

— Турбо, - Пальто, аккуратно положил руку на плечо старшего, - ты только не кричи и не подрывайся сразу с места на эмоциях, - предупредил он, чем привлек внимание убитого морально парня, - посмотри на крышу.

Валера перевел глаза с лица младшего на крышу здания, где местами было пламя, но также, стояло два силуэта. Первый, что был у самого края, ему сложно было не узнать, Мэй, а второй мужской. Он наводил на девушку оружие, чем заставил Турбо моментально вспыхнуть, но где-то там, внутри.

Мэй медленно повернула голову в сторону, боковым зрением обращая внимание на то, где находятся Универсам. Девушка видела, что они заметили их и, вздохнула с неким облегчением. От слез, будто бы, след простыл. Мэй напряжённо повернулась обратно к мужчине. Тело отдавало мелкой дрожью, но нисколько от страха, сколько от холода, что обдал ее тело. Девушка сохраняла внешнее спокойствие, уже зная, что она сделает дальше, нужно было только потянуть время, нужно было только дождаться, когда Универсам станет ближе.

— Можно перед смертью спросить? - начала она, дрожащим голосом, - только один вопрос.

— Валяй, - без колебаний ответил мужчина, заряжая пистолет, - спрашивай.

— Ты лично убил их? - Мэй, не отрываясь, смотрела в его глаза, лишь изредка бросая взгляд в сторону, на секунду, чтобы посмотреть, где ребята.

— Нет, - ему не нужно было уточнение. Он знал, про что девушка говорит, - но присутствовал, когда твоему брату отрубили голову. Кричал он громко, - мужчина усмехнулся, - но Мэй, согласись, ты знала, что ждёт семью бандита. Из раза в раз твой отец переходил мне дорогу, ещё с самого детства. Мать отдавала ему все самое лучшее, забывая про то, что у нее есть и второй сын, - эта новость шокировала Мэй. Неужели этот мужчина ее дядя? - я первым влюбился в твою маму, но СомПхон и тут преуспел! - продолжал он, а на глазах блеснули слезы. Как же ему этого не хватало, наконец, выговориться, рассказать кому-то все то, что накипело, - я и это сожрал, переехал в СССР, чтоб урода этого не видеть! Но даже тут Сом доставляет мне одни только неприятности, - прошипел СомБун, дёргая пистолетом. На него напала буря эмоций, заставляющая сейчас выливать все это на Мэй, которая знать его не знала, никогда не видела раньше, ведь мужчина просто напросто не приезжал к брату, - твой отец стал слишком успешным, а я всегда был его тенью, я всегда был недостаточно хорош в глазах нашей матери!

Мэй посмотрела назад. Ребята слышали то, что кричал СомБон и посматривали на девушку. Несмотря на то, что это был ее дядя, она ничего не чувствовала к нему, никакой жалости совершенно не было. Этот человек уничтожил ее семью, он забрал ее родных, а сейчас изливал душу, что Мэй было неинтересно, ее сердце это не трогало, он не мог к нему прикоснуться.

— А теперь, пойми и меня тоже, - девушка услышала щелчок, но в этот момент она была уже полностью готова. Девушка напрямую повернулась к Турбо, встречаясь с его глазами. Она одарила парня хитрой улыбкой.

— Да, - ответила Мэй, повернувшись обратно к дяде, - я тебя полностью понимаю, - тихонько выдохнув, она прикрыла глаза. Для СомБона это служило сигналом, что она наконец готова умереть, но мужчина был слишком наивен и глуп. Он понял это, когда Мэй присел сделала шаг назад..

Тело девушки полетело с высоты третьего этажа, отчего даже Турбо знатно перепугался. Сердце дрогнуло, отправляясь в пятки, а в груди проснулся адреналин, делая тело парня, будто бы, ватным. Отталкивая ребят, он побежал за ней, успевая перехватить ее за талию. Не было времени думать, нужно было сразу же действовать. Из-за давления ее тела, они оба упали на снег, прокатываясь несколько метров комочком. Валера навис над девушкой, обнимая ее обеими руками и смягчая падение. Парень тяжело дышал, сжимая тело Мэй в своих руках, а девушка была расслаблена, она открыла глаза, встречая испуганный взгляд старшего и улыбаясь.

— Ты.. ты.., - Турбо не мог и слова произнести, ведь, по сути, ругать ее будет глупо, ведь это единственное, что ей оставалось, но и хвалить не хотел, так как по-настоящему испугался.

— Я так боялась, что больше тебя не увижу, - прошептала она, обхватывая руками шею старшего, - правда, - на глазах снова выступили слезы. Мэй не могла отвести взгляд от его больших глаз, - боялась.

Наверху послышался выстрел, заставивший вздрогнуть всех. Тело СомБона упало, а сзади него можно было заметить СомПхона, что выстрелил ему точно в затылок, когда тот собирался побежать за Мэй. Все это время он слышал их разговор. Он не хотел убивать брата, надеялся, что тот исправится. СомПхон давал ему множество шансов всю жизнь, но мужчина никак не исправлялся, чем очень расстраивал старшего брата.

Отец Мэй подошёл к краю, оглядывая Универсам. Взгляд его упал на дочь, что сразу же улыбнулась ему, лёжа на снегу, пока Турбо продолжал удерживать ее, находясь сверху. СомПхон улыбнулся в ответ и помахал ребенку рукой. Она единственное, что у него осталось. Посмотрев на горизонт, мужчина услышал звук сирены. Пожарные ехали тушить здание, а скорая собирать раненных.