Глава 11. Тень в реальности
Капсула открылась, и Николай едва нашёл в себе силы выбраться. Тело ломило, в висках стучало, а в груди пульсировал огонь — тот самый, который в игре был «Чувством хаоса», а здесь, в реальности, казался лихорадкой.
Он взглянул на часы: 9:47 утра. Он был в игре почти двенадцать часов.
Телефон разрывался от сообщений. Алина: «Ты обещал быть на связи. Три сообщения без ответа. Я волнуюсь».
Алина: «Если ты не ответишь до 10 утра, я вызываю полицию».
Последнее было отправлено в 9:55.
Николай набрал её номер дрожащими пальцами.
— Алло? — голос Алины был напряжённым.
— Это я, — прохрипел он. — Всё в порядке. Я просто… задержался на смене.
— Ты врёшь. — В её голосе не было злости, только усталость. — Я приехала. Стою под твоей дверью. Открывай.
Николай замер. Он посмотрел на дверь — действительно, из коридора доносились шаги и знакомый запах её духов.
Он встал, пошатываясь, и открыл дверь.
Алина стояла на пороге, в куртке, с сумкой через плечо. Увидев его, она побледнела.
— Коля… ты выглядишь… — она не договорила.
Николай посмотрел на своё отражение в зеркале в прихожей. Бледное лицо, тени под глазами, а главное — в глазах что-то изменилось. В них был фиолетовый отблеск, которого раньше не было.
— Заходи, — сказал он, отступая. — Я всё объясню.
Она вошла, прошла в комнату, и остановилась у капсулы. Крышка была открыта, изнутри тянуло холодом.
— Это та самая капсула, — сказала она. — Ты лежал в ней двенадцать часов?
— Да.
— И что ты там делал?
Николай сел на диван, жестом приглашая её сесть рядом. Алина не села. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на него так, как смотрела когда-то, когда они были детьми, и он пытался её обмануть, съев её шоколадку.
— Я тестирую новую игру, — начал он. — Это правда. Но это не обычная игра. Это… полигон. Корпорация «Аркадия» тестирует нейро-интерфейс. Я получил уникальный класс, и теперь за мной охотятся другие игроки и даже администраторы.
Алина слушала, не перебивая. Её лицо не выражало удивления — скорее, усталое принятие.
— Ты думаешь, я сошёл с ума? — спросил Николай.
— Я думаю, что ты влип во что-то, чего не понимаешь, — ответила она. — Как и всегда.
Она подошла к капсуле, провела рукой по её поверхности. На сенсорной панели загорелись данные: время сеанса, физиологические показатели, уровень нейро-интеграции.
— Уровень нейро-интеграции: 34%, — прочитала она вслух. — Коля, это много? Это нормально?
— Я не знаю.
— Ты не знаешь? — Она обернулась. — Ты лезешь в чужую технологию, которая может изменить твой мозг, и ты не знаешь, что значит 34%?
Николай промолчал. Алина достала телефон, начала что-то искать.
— Что ты делаешь?
— Ищу информацию об «Аркадии». О их капсулах. О тестерах. — Она листала страницы. — Слушай, здесь пишут, что после длительного использования капсул у некоторых тестеров наблюдались изменения личности, потеря памяти, а в редких случаях — кома.
— Это старые модели, — повторил Николай свою ложь, но она прозвучала жалко даже для него самого.
Алина подняла на него глаза. В них были слёзы, но она держалась.
— Ты обещал, что мы будем честны. Ты сказал, что после смерти родителей у нас никого нет, кроме друг друга. А теперь ты врёшь мне в лицо и рискуешь своей жизнью ради денег, которые я могла бы заработать сама.
— Ты учишься, — сказал Николай. — Ты не должна работать.
— А ты должен умереть? — Она повысила голос. — Я лучше брошу университет, чем буду сидеть у твоей кровати, если ты впадёшь в кому!
Николай встал, подошёл к ней, взял за плечи.
— Я не умру. Я нашёл доказательства того, что корпорация нарушает правила. Если я вынесу их из игры, то смогу либо остановить Ферона, либо получить компенсацию, которой хватит на твоё обучение и на нашу жизнь. И я выйду оттуда.
— Какие доказательства? — спросила она.
Николай достал из кармана куртки маленький USB-накопитель — тот самый, который система позволяла ему выгружать из игры. На нём был кристалл записи, преобразованный в видеофайл.
— Разговор с администратором. Он признаётся, что корпорация использует тестеров как… как расходный материал. Что уникальные классы — это не баги, а особенности, которые они «выкачивают» для обучения нейросети.
Алина взяла накопитель, посмотрела на него.
— Это может быть опасно, — сказала она. — Если корпорация узнает…
— Они уже знают. Ферон — их человек. Он охотится на меня не потому, что я баг, а потому, что я могу всё раскрыть.
Алина сжала накопитель в кулаке.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Спрячь это. Если со мной что-то случится, отправь на несколько независимых игровых порталов и в новостные агентства. Я оставил список адресов в ноутбуке.
Она кивнула, пряча накопитель в карман куртки.
— А если с тобой ничего не случится?
— Тогда я сам выйду на связь и мы решим, что делать дальше.
Они стояли в маленькой прихожей, глядя друг на друга. Алина вдруг обняла его, крепко, по-детски, уткнувшись лицом в плечо.
— Не умирай, — прошептала она. — Пожалуйста.
— Не собираюсь, — ответил он, гладя её по голове.
Она отстранилась, вытерла глаза.
— Я должна идти. У меня пара через час. Но я вернусь вечером. И если ты будешь в этой штуке, я её открою.
— Хорошо.
Она ушла. Николай остался один, глядя на капсулу. В груди пульсировал огонь — тот самый, что остался от класса. Он подошёл к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Фиолетовый отблеск стал ярче.
— 34% интеграции, — повторил он. — Что будет, когда будет 100?
Он не знал ответа. Но знал, что единственный способ узнать — идти до конца.
Он лёг в капсулу. Крышка закрылась. Система приветствовала его.
«Добро пожаловать, Хранитель Узла. Ваше последнее местоположение: пещера в предгорьях. Внимание: фракция «Хранители Порядка» объявила за вас награду 10 000 живых кредитов. Уровень угрозы: критический».
— Критический, — усмехнулся Николай. — Значит, всё правильно.
Мир взорвался светом, и он снова оказался в лесу, сжимая в руке меч и чувствуя в сумке кристалл с доказательствами.
— Осталось только выжить, — сказал он себе и двинулся в путь.