Глава 8. Сестра
Когда Николай вернулся в Серый Клин, солнце уже поднялось высоко. Деревня просыпалась — где-то закричал петух, задымились трубы. Он скользнул в дом Хольта через заднюю дверь, как договаривались.
Старик встретил его встревоженным взглядом.
— Живой. И с мечом. — Он осмотрел трофеи. — Неужели прошёл?
— Прошёл. — Николай выложил на стол остатки трав, которые не пригодились, и один кристалл хаоса. — Это вам. За помощь.
Хольт посмотрел на кристалл, и его глаза расширились.
— Ты… ты это мне отдаёшь? Да такой кристалл на рынке стоит… я могу на нём год прожить.
— Тогда живите. — Николай улыбнулся. — Я ухожу на север. К Стальному Кулаку. Нужно пополнить запасы перед дорогой.
Хольт кивнул, спрятал кристалл в сундук. Достал оттуда несколько фляг с водой, вяленое мясо, три зелья здоровья и одно зелье маны (хотя маны у Николая не было, но старик сказал, что оно может пригодиться для подпитки артефактов).
— Держи. И вот ещё. — Он вытащил из-за пазухи амулет — простой деревянный кружок с выжженным символом. — Оберег. Не от меча, но от слежки. Пока носишь, тебя сложнее отследить через систему. Ферон не сможет просто взять и узнать твои координаты. Надо будет искать старыми способами — людьми, следами.
Николай надел амулет под рубаху.
— Спасибо, Хольт. Я вернусь. И когда вернусь, Ферона больше не будет.
Старик покачал головой.
— Дай-то бог. Но будь осторожен, парень. Он силён. Очень силён. И у него есть то, чего нет у тебя — поддержка корпорации.
— У меня есть кое-что другое, — сказал Николай. — Мне нечего терять.
Он попрощался и вышел. Деревня жила своей жизнью — крестьяне тащили корзины, дети бегали по улице. Никто не обращал на него внимания. Капюшон, плащ, новый меч — он выглядел как обычный проходящий авантюрист.
Николай двинулся на север, к горам. Дорога предстояла долгая, но у него была карта, было снаряжение и была цель.
В реальном мире прозвенел будильник.
«Внимание: запланированное отключение через 10 минут. Физиологические параметры в норме. Рекомендуется отдых».
Николай мысленно выругался. Он только начал путь, а уже нужно выходить. Он нашёл укрытие — небольшую пещеру у подножия холма, завалил вход ветками и вышел из игры.
Капсула открылась. В комнате было светло — уже день. Он взглянул на часы: 11:23.
Телефон разрывался от сообщений. Алина: «Я приеду в 14:00. Буду с обедом. Не вздумай уйти на смену раньше».
Николай потёр лицо. Алина. Он совсем забыл, что она обещала приехать. Нужно было привести квартиру в порядок, придумать, как объяснить капсулу. Не говорить же правду.
Он быстро принял душ, убрал разбросанные вещи, задвинул капсулу в нишу, накрыв покрывалом. Со стороны она выглядела как большой диван-трансформер. Сойдёт.
В 14:00 раздался звонок в дверь.
Николай открыл. На пороге стояла Алина — девятнадцать лет, светлые волосы собраны в хвост, большие серые глаза, очень похожие на его собственные, но живые, весёлые. В руках — пакет с продуктами.
— Коля! — Она обняла его, едва не уронив пакет. — Ты выглядишь… странно. Как будто похудел, но при этом… не знаю, какой-то другой.
— Долгие смены, — улыбнулся он, пропуская её внутрь. — На складе физическая работа.
— На складе, — повторила она, проходя в комнату. — А почему тогда у тебя на руке царапины? Как будто ты по камням лазил.
Николай посмотрел на свою руку. Действительно, на предплечье были свежие ссадины — видимо, от стычки со стражами в подземелье. Но капсула не должна была переносить физические повреждения в реальность. Или должна?
— Упал на работе, — быстро сказал он. — Ящик с инструментами.
Алина посмотрела на него долгим взглядом, но ничего не сказала. Прошла на кухню, начала доставать продукты.
— Я сделаю обед. Ты, наверное, не ел нормально неделю.
— Я ем, — возразил Николай, но спорить не стал. Он сел за стол, наблюдая, как сестра хозяйничает. В груди снова появилось то странное ощущение — пульсация, похожая на чувство хаоса, но здесь, в реальности.
— Слушай, — сказала Алина, не оборачиваясь. — Я видела новости. Корпорация «Аркадия» набирает тестеров для какой-то новой игры. Говорят, платят много. Ты не… ну, не думал туда пойти?
Николай замер.
— С чего ты взяла?
— Ты пропадаешь сутками, говоришь, что на складе, но я звонила в твою бывшую фирму — они сказали, что ты уволился месяц назад.
Тишина повисла в комнате. Алина обернулась, и в её глазах были не злость, а обида.
— Ты мне врёшь, Коля. Я не маленькая. Я понимаю, что ты пытаешься меня защитить, но… я имею право знать.
Николай молчал. Сказать правду? Что он лежит в капсуле, играет в игру, где на него охотятся, а за это платят деньги, чтобы она могла учиться? Она начнёт винить себя. Или, что хуже, попросит его бросить.
— Я… — начал он.
В этот момент в его голове вспыхнуло системное сообщение. Не в игре — прямо в сознании. Фиолетовыми буквами.
«Внимание, Хранитель Узла. Зафиксирована попытка внешнего доступа к вашим данным. Корпорация «Аркадия» запросила расширенную психометрику. Рекомендуется сохранять эмоциональную стабильность. Избыточный стресс может повлиять на нано-интерфейс».
Николай вздрогнул. Алина заметила.
— Что с тобой? Ты побледнел.
— Всё нормально, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Просто голова закружилась. Недосып.
— Видишь! — Алина подошла, положила руку ему на лоб. — У тебя даже температура, кажется. Ты заболел?
— Нет, правда, всё хорошо. — Он мягко отвёл её руку. — Алина, я действительно уволился со склада. Но я нашёл другую работу. Она… специфическая. Но платят хорошо. Этого хватит на твой университет и на жизнь.
— Какую работу? — Она села напротив, скрестив руки.
Николай на секунду задумался. Сказать полуправду.
— Я стал тестером. В новой виртуальной системе. «Аркадия». Нужно сидеть в капсуле по несколько часов, тестировать игровые механики. Это безопасно. И платят в разы больше, чем на складе.
Алина смотрела на него, и её лицо постепенно менялось — от недоверия к испугу.
— Тестером? Ты серьёзно? Я слышала, что у некоторых тестеров едет крыша. Что игра слишком реалистичная, люди перестают отличать реальность от виртуальности.
— Это старые капсулы, — соврал Николай. — Новые безопасны. Со мной всё будет в порядке.
— Ты врёшь, — тихо сказала Алина. — Я знаю, когда ты врёшь. Ты отводишь глаза. Как сейчас.
Она встала, подошла к нише, где стояла капсула, и откинула покрывало. Белая, гладкая, с мигающими огоньками, она выглядела как что-то из научно-фантастического фильма. Алина обернулась к Николаю.
— Это?.. Это и есть капсула?
— Да.
— Она выглядит… не как игрушка.
— Это профессиональное оборудование.
Алина подошла ближе, провела пальцем по сенсорной панели. На ней загорелась надпись: «Пользователь: Николай П. Статус: активен. Время последнего сеанса: 14 ч 22 мин. Следующий сеанс: через 6 ч».
— Четырнадцать часов? — прочитала она. — Ты был внутри четырнадцать часов?
— С перерывами.
— Коля… — Она повернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы. — Ты обещал, что мы будем честны друг с другом. После того, как мама и папа… ты сказал, что у нас никого нет, кроме нас, и мы должны говорить правду.
Николай почувствовал, как в груди снова пульсирует чувство хаоса. Но здесь, в реальности, оно ощущалось иначе — как тяжесть, которую нельзя сбросить.
— Я не хотел, чтобы ты волновалась, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты бросала университет из-за того, что я не могу оплатить.
— А если с тобой что-то случится? — Алина повысила голос. — Если эта игра… если ты там… я читала про случаи, когда люди впадали в кому!
— Со мной ничего не случится. — Он подошёл, взял её за плечи. — Я обещаю.
— Ты не можешь это обещать. Ты не знаешь.
Она вырвалась и выбежала в прихожую. Николай хотел броситься за ней, но замер. В голове снова вспыхнуло системное сообщение.
«Внимание: эмоциональный фон пользователя критический. Нано-интерфейс фиксирует выброс кортизола. Рекомендуется стабилизация. Последствия для игрового процесса: возможны спонтанные активации Спектра в реальном мире».
Николай похолодел. «Спонтанные активации в реальном мире» — это что значит? Он может случайно превратить что-то в кролика? Здесь? В своей квартире?
Он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. В груди пульсация постепенно затихла.
— Алина, — позвал он, выходя в коридор. Сестра стояла у двери, уже в обуви. — Подожди.
— Я не хочу ждать. — Она открыла дверь. — Я хочу, чтобы мой брат был жив и здоров. А не лежал в этой… гробнице.
Она вышла, хлопнув дверью.
Николай остался один. Он прислонился к стене, закрыл глаза. В груди снова заныло — уже не хаос, а обычная, человеческая боль.
— Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Он вернулся в комнату, сел на диван. Телефон мигнул — сообщение от Алины: «Я не сержусь. Я боюсь. Пожалуйста, будь осторожен. Я не хочу потерять ещё одного родного человека».
Николай долго смотрел на экран, потом набрал ответ: «Я буду осторожен. Обещаю. И я всё объясню, когда вернусь. Просто дай мне немного времени».
Ответ пришёл через минуту: «Хорошо. Но если ты не выйдешь на связь в ближайшие три дня, я приду с полицией».
— Три дня, — прочитал Николай. — Как раз столько мне нужно, чтобы добраться до Стального Кулака и разобраться с Фероном. Или умереть.
Он лёг на диван, глядя в потолок. Перед глазами всё ещё стояли фиолетовые буквы системных сообщений, а в груди пульсировало чужое, ненормальное для реального мира тепло.
Он не знал, что происходит с его телом. Не знал, насколько далеко зашла интеграция. Но знал одно: назад дороги нет. Только вперёд. К Ферону. К ответам. К тому, чтобы выбраться из этой игры живым и вернуться к сестре.
Он закрыл глаза и провалился в тревожный сон.