Особенная смена

ПОДЪЁМ!!! Через десять минут зарядка! — сквозь сон услышал Антон слишком знакомый голос — это был Арсений Сергеевич.

«Господи, время — семь пятьдесят, куда в такую рань, какая зарядка?» — подумал Антон про себя и укрылся одеялом с головой. Прошло несколько секунд, а на деле он уснул на двадцать минут, но разбудил Антона опять какой-то ор.

— Ты что у нас, особенный? Или надо отдельное приглашение? Почему все уже на зарядке, а ты один в постели? — Шастун услышал в своей комнате громкий и злобный голос. Открыв глаза и стянув одеяло, тот увидел Арсения Сергеевича: он стоял и с ненавистью смотрел парню прямо в душу. — Шастун, сегодня никакой тебе дискотеки и отбой в двадцать ноль-ноль — это для особенных личностей что-то вроде тебя, — сказал вожатый и вышел за дверь. Антон ничего не смог понять, едва пробудившись ото сна, и только спустя минуты три до парня дошло, что к чему.

— О-о-о, доброе утро, — сказал Серёжа, заходя в комнату.

— Да уж, очень доброе, — пробубнил недовольно Шастун.

— Хорошо, что тебя не было на зарядке — ху*ня полная, — сказал Дима.

— Почему вы меня не разбудили? — поинтересовался Антон, перевернувшись к парням.

— Мы пробовали, но ты послал нас, — с улыбкой произнёс Дима.

— Ты идёшь на завтрак? — спросил Серёжа.

— У меня есть выбор? — переспросил Антон.

— Ну ты же прогулял зарядку, почему бы и нет? — ответил Серёга, пожимая плечами.

— Да, а потом ко мне зашёл Арсений Сергеевич, наорал на меня и сказал, что сегодня отбой у меня в восемь, — грустно ответил парень.

— А как же дискач? — удивлённо спросил Серёга.

— Мне нельзя туда идти, да я в любом случае бы и не пошёл, — сказал Антон, вставая и одеваясь на завтрак.

— Да, чувак, Арсению Сергеевичу, видимо, ты сразу не понравился, — с каким-то даже разочарованием произнёс Дима.

— Ну и пошёл он, — кратко ответил Шастун.

***

После завтрака все отправились на поле, парни сегодня играли в футбол со вторым отрядом. Настроения у Шастуна не было вообще, поэтому он не стал играть, тем более команда была уже слишком большая. Девочки сидели в теньке на лавочке и болели за пацанов, а парень решил сесть на соседней лавочке от них.

— Вот он, наш футболист Месси, и сидит на лавочке, вот это да! Мало заплатили за матч? — по голосу Антон сразу узнал Арсения Сергеевича. Тот, сказав это, подсел на лавочку к Антону.

— А вы только издеваться можете или способны на что-то другое, кроме этого? — спокойно спросил Шастун.

— Поверь мне, я способен на большее, — ухмыльнулся Арсений Сергеевич.

— По вам и не скажешь, — ответил Антон. Вожатый, на удивление, не стал реагировать на очередные слова Антона, а молча встал с лавочки, будто выполнив свою миссию подколов, и пошёл к Оксане. Подойдя к ней, Арсений Сергеевич начал помогать заполнять какие-то бумаги, пока отряд Шастуна выигрывал матч. После победы первого отряда все отправились на обед: м-м-м, как всегда, ничего вкусного.

Дальше день летел очень быстро, хотя Антону так не казалось. После обеда наступил тихий час, но никто не спал, и все занимались своими делами, просто соблюдая тишину и не давая повода на очередной выговор. Прошло часа четыре, парни сходили на кружок и на очередной ужасный ужин, после чего была дискотека, на которую Антону строго-настрого запретили идти, он должен был быть в кровати. Но соблюдать правила вожатого — это последнее, что Антон сделал бы в этой жизни. Арсений Сергеевич сказал, что нельзя на дискотеку, поэтому Шастун решил погулять по лагерю и за его территорией, конечно же не забывая прихватить себе пачку сигарет. Шастун был строго за ЗОЖ и даже занимался футболом, но во время стресса парень мог себе позволить пару сигарет. Стресс, кстати, у парня был огромным: его отправили в незнакомое место, к чужим людям, вожатому-тирану, да и ещё на месяц, ну как тут выдержать без сигарет? Антон пошёл в самое отдалённое место в лагере — за душевую. От неё вела тропинка в красивый лес с кучей живности, но Антону хотелось побыть один на один с пачкой сигарет.

Пройдя пару шагов по тропинке, Антон увидел скамейку, стоящую в лесу. Шастун уже планировал доставать сигарету, как увидел, что на лавочке кто-то сидел, и парень решил подойти ближе. Сидевший на скамейке курил, и это было отчётливо видно, и, кажется, Антон точно видел, кто это был. Арсений Сергеевич сидел на скамейке и медленно докуривал сигарету. «Вот и всё, время отыграться пришло», — подумал Шастун.

— Курить вожатому — как только можно? Какой пример подаёшь детям? — с насмешкой спросил Антон у Арсения Сергеевича. Тот дёрнулся и посмотрел на парня с круглыми глазами — он явно не ожидал здесь увидеть своего наказуемого.

— Выходить за территорию лагеря без разрешения — это, мой дорогой, поездка домой, — сказал вожатый, отойдя от небольшого шока, попутно выбросив сигарету. — К директору тебя вести? — спросил вожатый.

— Да, — чётко сказал Шастун. Арсений Сергеевич явно был не готов к такому ответу, но не подал виду и продолжал смотреть на парня два метра ростом. — У меня тоже есть что сказать ему, — добавил Антон после недолгой паузы.

— Ты должен лежать в кровати, — произнёс вожатый.

— У тебя в кровати что ли? — совершенно не подумав пошутил Шастун. Такие шутки были по его части, но не все их понимали, да и шутил парень не всегда вовремя.

Вожатый чуть помешкался и улыбнулся. Неужели он умеет улыбаться? Для Антона это было удивительно. Но через секунду Арсений сделал серьёзное лицо и таким же серьёзным голосом сказал:

— Живо в лагерь, пойдёшь со мной.

— Ага, ещё чего, я не собираюсь идти с тобой, я пойду в корпус, — капризно добавил Антон.

— Нет, ты наказан и идёшь со мной, — сказал чётко вожатый.

Спорить было бесполезно, тем более к лагерю им было идти в одну сторону. Вожатый встал и пошёл вперёд Антона. Делать было нечего — тот последовал за ним. Всю дорогу они шли молча, а Антон думал, куда тот мог его повести. Пришли они в комнату вожатого. — Садись на кровать, — произнёс Арсений. Шутка про кровать уже не казалась Шастуну смешной шуткой. Вожатый же полез в шкаф, пытаясь в нём явно что-то найти. Со словом «Нашёл» он отошёл от шкафа, снял футболку, и тут Антон ох*ел. У Арсения Сергеевича было такое красивое тело: оно было аккуратным и слегка подкаченным. Вообще сам Арсений Сергеевич был очень красивым — Антон это заметил ещё на поле, но после его грубостей он больше об этом не вспоминал. Арсений Сергеевич был очень высоким и стройным, у него были красивые голубые глаза и тёмно-коричневые волосы. Отойдя от рассуждения о нём, парень увидел, что Арсений был уже одет в футболку с логотипом лагеря и на нём был вожатский галстук. Арсений Сергеевич достал из шкафа кучу бумаг, ручку и положил всё это на стол, стоявший перед кроватью. — Держи, тут нужно заполнить все листы, вот образец. Это тебе наказание за то, что ты ослушался и нарушил все правила лагеря. Ты должен сделать это за час, пока меня не будет, — сказал Арсений Сергеевич, взяв какую-то папку и закрыв шкаф.

— Ещё чего, я за тебя ничего делать не буду, это твоя работа, милый, — ответил ласково Шастун Попову. Вожатый слегка удивился такому упрямству и такой формулировки, но всё же продолжил:

— Хорошо, мне тогда будет что сказать на собрании вожатых перед директором.

— И не забудь сказать про себя, что ты куришь и подаёшь такой пример детям, — с фирменной ухмылкой произнёс Шастун.

— Обязательно. Мне надо идти, делай то, что я тебе сказал, — обратился ещё раз вожатый.

— Я сказал, что не буду это делать, повторить ещё раз? — уже более грубо ответил Антон.

— Для тебя я тоже повторю ещё раз: есть правила лагеря, которые ты нарушаешь день за днём. Если я скажу о том, что ты ушёл из лагеря, тебя отправят домой, а если ты решишь сказать, что вожатый курил, мне сделают только выговор — и не более, ты уловил мои слова?

— Да валите уже, — злобно сказал Антон, понимая всю ситуацию.

— Ещё одно грубое слово — и ты повалишь домой, — ответил вожатый с ухмылкой и вышел из комнаты.

Сидеть и заполнять эти бумаги — это, наверное, самое скучное занятие в мире, а ещё очень долгое. Устав уже писать, Антон доделал последний лист и, оставив всё на столе, пошёл на второй ужин — его давали перед отбоем. Взяв ужин, всех собрали на свечку, к тому времени уже подошёл Арсений Сергеевич и присоединился к отряду. После очередной скучной свечки и никому ненужных выговоров все пошли по своим комнатам готовиться ко сну, Антон уже было хотел встать и идти, но его резко остановил Арсений Сергеевич.

— Молодец, Шастун, спасибо, что заполнил, — сказал вожатый, искренне улыбнувшись.

— Ага, — ответил Антон и в лёгком шоке отправился в комнату. Что-что, но Шастун не ожидал услышать от вожатого добрых слов и тем более благодарностей, что-то всё же есть хорошего в этом Арсении Сергеевиче.

Когда Антон зашёл в комнату, все уже лежали в кровати. Сегодня был ещё один тяжёлый день, тем более эта игра отняла у всех много сил, так ещё кружки и дискотека. Шастун лёг в кровать и закрыл глаза, мысли и события этих дней путались, а Антон всё ещё не мог привыкнуть к лагерю, людям и распорядку. Организм Шастуна переживал огромный стресс, да и вообще сам Антон тоже, было крайне тяжело. Ко всему этому добавлялись напряжённые отношения с вожатым, но ничего, Шастун и не такое переживал.