День 1
Наступил конец июня, наконец-то Антон сдал все экзамены и со спокойной душой отправился на каникулы.
— Кто вообще придумал всё это? Уже конец июня, а я даже не смог прочувствовать начало лета, весь в делах и учёбе, — недовольно высказывался Антон, разговаривая сам с собой. Родители Антона в начале июля собирались поехать на море, хотели и его туда затащить, но ему одному там было бы слишком скучно, поэтому мальчишка уговорил их на лагерь. Они достали путёвку, и вот буквально завтра Шастун едет в долгожданное место. Антон не так часто бывал в лагерях, но, сколько помнит, это было очень круто, та самая атмосфера, по которой многие сходят с ума. Дискотеки, игры, конкурсы — это, конечно, интересно, но интереснее всего проверять всякие мифы и искать приключения на одно место, в этом Антон был мастер.
***
— Доброе утро, вставай, или опоздаешь и никуда уже не уедешь, — сказала мама.
— Да кто вообще придумал делать сбор в восемь утра? — недовольно произнёс Антон.
— Не ворчи, ты уже не успеваешь поесть, возьми и перекуси что-нибудь на кухне, мы через пятнадцать минут выезжаем, — сказала мама и вышла из комнаты.
Антон неохотно встал, оделся и пошёл делать бутер на кухню. Лёг он сегодня в три часа ночи, поэтому не особо выспался, и ему, откровенно говоря, хотелось наплевать на всех и лечь обратно в кровать, но такой возможности у парня не было. В восемь утра Антон уже был около городского кинотеатра: тут огромная площадь — отсюда и уезжают все в лагеря. Регистрация, распределение, проверка документов — всё это очень скучно и ужасно, особенно когда на улице плюс тридцать и ты ждёшь свою очередь под солнцем. Никто ещё не уехал в лагерь и даже не знаком с персоналом, но их уже ругают за то, что Шастун и другие без головных уборов на солнце. После бесконечных мук Антон наконец-то сел в автобус, где ещё просидел около тридцати минут, ждя, пока другие дети тоже подойдут. Ладно, стоять на улице — это была не такая уж и плохая идея; сидеть в автобусе, когда солнце печёт тебя, так ещё и без кондиционера — это настоящий ад. Когда всех посчитали и проверили все документы, была дана команда выезжать. В автобусе было много людей, но так странно, что к Антону никто не подсел, поэтому всю дорогу он ехал один, однако это не так уж и плохо. «Лучше познакомлюсь, когда буду в лагере», — подумал Антон. Долгая дорога действительно очень сильно утомляет, даже музыка не спасала всю ситуацию: за два часа Антон переслушал свой альбом три раза, и музыка уже надоедала. И вот — не прошло и года — Антон открывает веки и видит табличку лагеря «Чайка» — не самый лучший лагерь, но делать было уже нечего. После всей суматохи с разбором чемоданов всех повели на территорию лагеря. Хочу заметить, на территории было очень красиво, но Антону хотелось скорее идти в корпус — солнце пекло все больше и сильнее.
— Тридцать пять градусов, а мы стоим на поле и ждём распределения по отрядам, замечательно, — сказал какой-то парень, стоявший рядом с Шастуном. Он был его возраста, а значит, скорее всего, они будут в одном отряде, поэтому Антон решил поддержать его недовольство.
— Да уж, неужели не могли найти место получше футбольного поля? — после долгой паузы сказал Шаст.
— Это точно, — подтвердил его слова парень. — Тебя как зовут-то? — не слишком уверенно спросил он.
— Я Антон, но можно просто Тоха, — ответил Шастун. — А тебя как?
— Я Сергей, но можно просто Серый, — с ухмылкой сказал парень.
— Приятно познакомиться, может, попадём в один отряд, — продолжил Антон.
— Если мы окажемся в одном отряде, весь лагерь будет стоять как на иголках, — сказал Серёжа.
Их разговор резко прервала одна из вожатых, сказав, что мальчики будут в первом отряде, добавив, что им нужно найти вожатых с табличкой под номером один. Но долго искать не пришлось: Антон ещё около автобуса обратил внимание на одного парня с вожатой. Вожатая была милая, а вот по парню не скажешь. Такое ощущение, что сегодня все как с цепи сорвались, но, с другой стороны, Антон и другие ребята их понимали — открытие смены всё же. Мальчики нашли табличку и подошли к вожатым и куче ребят, стоявших рядом с ними.
— Вы что, маленькие? Где вы так долго были? Мы только вас и ждали, из-за вас мы опаздываем на обед, — грозно сказал вожатый.
— Нас только что сюда направили, мы ждали, пока нам скажут наш отряд, — спокойно ответил Антон.
— Ну да, не видно же, что среди детей стоит единственный отряд, который на две головы выше остальных, — ехидно сказал вожатый. Шастун не привык оправдываться и было хотел ответить вожатому и послать его куда подальше, но высказать свои мысли ему не дал Серёга, он извинился, и ребята строем, если это можно так назвать, пошли в столовую.
— Мы только приехали сюда, а на нас уже орут по всякой фигне! — недовольно и злобно сказал Антон Серёге.
— Да забей, наслаждайся лагерем, — ответил Серёжа, тщательно моя свои руки.
После вкусного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать, но у лагеря были свои законы. Спустя день, проведённый на жаре, все наконец-то отправились в корпус, но, придя туда, вместо знакомства и отдыха пару парней и Антон обязаны были перенести огромные горшки с цветами на другой этаж, так как они по правилам не должны стоять в коридорах корпуса. Антон согласился, хоть и устал, но помочь надо было, тем более по просьбе вожатой Оксаны. Она была такой милой и доброй, что Шастун даже обрадовался, что смена пройдёт хорошо и без всяких угнетений, но он ошибся. Ничего нового, к слову, Шастун вообще не разбирается в людях и доверяет всем подряд. Шастун был вовсе не слабак, даже не смотря на его огромный рост и худое тело, но после того, как парни из его отряда перенесли все цветы, а Антону остался один огромный горшок, было ощущение, словно горшок весил тысячу килограмм. Шастун взял его и донёс до лестницы. Передохнув, парень опять взял его на руки и начал спускаться вниз, ступенек он не видел из-за огромных листьев, которые лезли ему в лицо. Ну и конечно же Антон не мог чего-то не натворить — и в тот же момент ласты сорок пятого размера зацепляются о дебильный порог, с дребезгом Антон роняет всё то, что нёс с верхнего этажа. Земля перемешалась с осколками горшка, ну а цветок явно было уже не спасти. Шастун стоял в ох*е и думал, что ему сейчас делать, но сзади он уже услышал чей-то голос.
— Вот что за люди, неужели так сложно выполнить хоть одну просьбу, откуда только руки растут? Надо самим всё делать.
Обернувшись, парень увидел вожатого из своего отряда. Жалко, что это была не Оксана; это был тот парень, что утром выбесил Шастуна и отчитал при всех, да и ещё просто так.
— Я сюда не рабом приехал, — грубо ответил Антон. Отчитываться перед ним он не собирался.
— Да уж, попросили ребёнка выполнить одно указание, так ты даже с этим не смог справиться, о твоей невнимательности в этой жизни я уж молчу, — произнёс вожатый, сердито глядя на Антона.
— Да пошёл ты, я не ребёнок тебе, и вообще можешь меня больше ничего не просить: х*й тебе, а не просьба будет. А горшок я, бл*ть, случайно разбил, щас всё уберу, — произнёс с ненавистью Шастун, пытаясь литературной лексикой объяснить ситуацию вожатому, который в тот момент был в полном шоке.
— Ещё раз я услышу от тебя что-то подобное — будешь стоять у директора и уедешь домой совсем скоро. Как ты вообще разговариваешь с вожатым, малышня? — резко выпали вожатый после молчания.
Он не дал Антону и слово сказать, как продолжил свою речь:
— А горшок и всё остальное ты, конечно же, уберешь, куда денешься, а в качестве наказания за хамство ты дежуришь в столовой и подметаешь перед корпусом, у тебя на всё час. Меньше слов и больше дела! — сказав это, вожатый вышел в коридор и пошёл в сторону улицы.
— Вот тварь, да пошел он, старше меня на два года и понтуется, дебил какой-то, — пробурчал Антон себе под нос и продолжил убирать содеянное.
После того, как Шастун с горем пополам всё убрал, наступил тихий час, но вместо тихого часа вожатые решили провести несколько игр на знакомство. Это мероприятие было слишком скучным, что Антон чуть ли не засыпал: ему семнадцать, а эти игры были совсем для малышей. У ребят была игрушка, и они передавали её из рук в руки, называя своё имя и что-нибудь о себе. Начала вожатая Оксана.
— Всем привет, меня зовут Оксана, я очень люблю ездить в лагеря и весело проводить время, а ещё у меня есть любимая собака Джули, мы с ней лучшие друзья.
Пока Оксана всё это говорила, краем глаза Антон всё же обратил внимание на вожатого, тот же отошёл в самый конец круга, встав последним. Круг проходил очень быстро, но находились те, которые говорили о себе слишком много, будто это кому-то было интересно. Когда очередь дошла до Шастуна, то тот просто назвал своё имя и сказал, что любит играть в футбол. С конца круга послышался чей-то голос — это был вожатый.
— Футбол? Ну ноги у тебя, надеюсь, крепче, чем руки, — с ухмылкой подметил вожатый.
Злоба взяла верх, но Антон сделал вид, что не услышал то, что сказал вожатый. Игрушку передавали дальше, называя свои имена. Конечно, Антон не запомнил никого, слишком много информации за десять минут. Когда последний мальчик сказал свое имя, он передал игрушку вожатому.
— Арсений Сергеевич, — чётко произнёс вожатый и передал игрушку Оксане. Оксана взяла игрушку и, завершив круг, сказала, что через час все выходим на ужин, а после него в восемь часов будет дискотека.
Прошёл ужин и даже первая дискотека, но всё это Антона не сильно интересовало. На дискотеку он не пошёл, что ему там делать? Вместо этого парень разбирал свой чемодан и расставлял все свои вещи. Кстати, в комнате он жил с Серёгой и ещё одним пацаном. Пацаны показались Шастуну вроде ничего, но весь вечер Антон так и просидел в комнате один. Наступило двадцать два ноль-ноль, и объявили отбой. Конечно, никто не спал: Дима что-то бурно обсуждал с Серёгой, а Шаст сидел в телефоне. Первый день Антону ужасно не понравился, хотелось лечь на полу и биться головой крича: «Заберите меня отсюда, я хочу домой к маме». Но всё своё недовольство парень быстро погасил, смирившись с тем, что впереди ещё двадцать дней и море всего интересного.