Это все фаза
Мы уже почти вышли из школы, когда всё случилось.
— Подожди, Каулитц!
Голос. Звонкий, резкий.
Бренди. Конечно. Кто ещё?
Она шла быстро, каблуки по полу — как пули. За ней ещё две девчонки — её группа поддержки, как всегда.
— А ты, Лина, стой. Это тебя тоже касается.
Я развернулась.
Спокойно.
Но внутри?
Горело.
Пульс стучал в висках.
Словно в воздухе было электричество.
— Что тебе нужно, Бренди? — спросила я устало.
— Мне? Ничего. Но раз уж мы все тут, может, скажем наконец правду?
Том закатил глаза.
— Ох, началось...
— Замолчи, Том! Ты сам это начал!
— Ты полгода спал со мной, использовал, — она почти кричала, — и теперь, как только нашёл себе «правильную», стал хорошим мальчиком?!
— Бренди... — его голос был низкий, но твёрдый.
— Тебе не кажется, что это... смешно? — продолжила она, уже глядя прямо на меня. — Ты думаешь, он изменился? Ради тебя?
Толпа замерла.
Шёпоты затихли.
Даже воздух, казалось, остановился.
— Дай угадаю, — она усмехнулась. — Он стал нежным? Чутким? Говорит красивые слова, целует в лоб, смотрит в глаза?
Я молчала.
Но сердце сжалось.
Потому что... да.
— Это всё фаза.
Она шагнула ближе.
— Он играет в «любовь», пока ты — **новая». Потом ты станешь такой же, как и все.
Потом он опять исчезнет.
Я почувствовала, как Том сжал мою руку.
Но я отпустила.
Шагнула вперёд.
Одна.
— Послушай, Бренди...
Ты злишься.
Я понимаю.
Ты в бешенстве, потому что думала, что ты — «особенная».
Но ты выбрала быть рядом с ним тогда, когда он был... потерянным.
И не захотела понять, что ты — не можешь заставить человека быть кем-то другим.
— А ты думаешь, ты можешь?! — выкрикнула она.
— Нет.
Я просто — не заставляю.
Он сам решил, каким хочет быть рядом со мной.
Бренди замолчала.
Ненадолго.
Но этого хватило.
— Он сломает тебя, Лина. Он сделает с тобой то же самое. И знаешь, что самое противное?
— Что?
— Ты будешь думать, что это твоя вина.
И она ушла.
Просто развернулась и ушла.
Оставив после себя только звон фразы и тишину.
Я стояла.
Рядом был Том.
Он смотрел на меня с болью.
— Ты не должна была...
— Я должна была.
Он медленно подошёл.
Хотел взять за руку, но я уже поднялась по ступенькам школы.
— Ли?..
Я не обернулась.
— Мне просто надо... подумать.
⸻
Вечером.
Я лежала в темноте.
Без музыки. Без Тома.
Просто тишина.
И голова, переполненная мыслями.
«Он играет.»
«Ты будешь думать, что это твоя вина.»
«Он исчезнет, как только насытится тобой.»
А если правда?
А если она права?
Он ведь... был таким. Со всеми. Со многими.
И всё, что он делает сейчас — это просто фаза?
Я закрыла глаза.
Слёзы пошли сами. Без усилий.
А ведь он говорил:
«Я с тобой — настоящий.»
А если "настоящий" Том — не тот, кого я вижу сейчас...
А тот, кого я боюсь увидеть завтра?
📍 Утро. Школа. Гулкий коридор.
Я стою у шкафчика, делаю вид, что ищу учебник.
На деле — я просто прячусь.
Прячусь за дверцей, за движениями рук, за собственными мыслями.
За страхом.
Я не хочу с ним сталкиваться.
Пока нет.
Не сегодня.
Но он, конечно, появляется.
— Лина?
Его голос — неуверенный. Почти... ласковый.
Не тот, к которому я привыкла. Не хищный, не дерзкий.
— Привет, — говорю тихо.
Не смотрю.
— Ты сегодня... не отвечала.
— Была занята.
— Вчера ты ушла, не сказав ничего.
— Устала.
Я лгу.
И мне стыдно.
Но ещё больше — страшно.
Я не могу смотреть на него.
Потому что если я посмотрю...
Я увижу то, что не хочу признавать.
Что я уже слишком близко.
Что я уже впустила.
— Ли, — он касается моего плеча, — что-то случилось?
Я медленно отстраняюсь.
Так, как будто случайно. Но он понимает. Он всегда чувствует.
— Всё нормально.
— Нет, не нормально.
— Том, — я выпрямляюсь, — пожалуйста, не сейчас.
Он молчит.
— Если я что-то не так сказал...
— Не в этом дело.
— Тогда в чём?
— В... мне.
Он моргает. Не понимает.
А я не могу объяснить.
Потому что как объяснить, что ты боишься чувствовать?
Как объяснить, что ты боишься, что любить — значит дать кому-то оружие, чтобы он тебя уничтожил?
— Том, я...
Я хочу сделать шаг вперёд.
Но в голове звучит голос.
«Он исчезнет, как только насытится тобой.»
«Ты будешь думать, что это твоя вина.»
Я сжимаю пальцы.
— Я боюсь.
— Меня?
— Нет.
— Тогда чего?..
— Того, что если я откроюсь тебе до конца, если я скажу всё, если я впущу тебя полностью...
ты исчезнешь.
Тишина.
Он смотрит на меня.
Не обвиняет. Не давит.
Просто... молчит.
И я чувствую в нём что-то ломается.
И во мне — тоже.
— Я не могу дать тебе гарантий, Лина.
— Я знаю.
— Но я не уйду. Не хочу.
Я с трудом дышу.
Он берёт мою руку.
Осторожно. Медленно.
— Можешь не открываться до конца. Не сейчас.
Но не закрывай дверь. Пожалуйста.
Не для нас.
Я ничего не отвечаю.
Но не отталкиваю.
Позже. Школьный двор. Скамейка под деревом.
Лина сидит, в руках — бутылка воды, но не пьёт. Просто держит.
Появляется Билл.
Тихо. Как он умеет.
— Можно? — кивает на скамейку.
— Конечно.
Он садится рядом. Молчит.
Она тоже молчит.
— Всё хорошо?
— Да.
— Лина.
— ...
— Правда?
Она поворачивает голову. Смотрит на него.
И внезапно её глаза наполняются слезами. Беззвучно. Просто — раз, и мир поплыл.
— Нет.
— Что случилось? Том?..
— Нет. То есть... не совсем.
— Тогда?
— Я.
Билл молчит, не торопит.
— Всё было так хорошо. Даже... правильно.
— А теперь?
— А теперь я боюсь.
— Чего?
Она выдыхает.
— Что это всё неправда.
Что он просто... играет. Что это фаза. Что он увидит, какая я внутри — и уйдёт.
Что всё это закончится, когда он поймёт, что я не такая, как он себе придумал.
Что я полюблю его слишком сильно, а он просто... наестся.
— Это Бренди сказала?
Тишина. Потом — кивок.
— Она сказала: «он сломает тебя, и ты будешь думать, что это твоя вина».
И я...
я поверила.
Билл мягко коснулся её руки.
— А что ты чувствуешь, когда он рядом?
— Что хочу быть ближе. А потом — сразу хочу бежать.
— Это не значит, что он тебя сломает. Это значит, что ты живая.
— Но я не могу понять — я чувствую или просто хочу верить?
— Ли... — он посмотрел на неё, — я знаю Тома. Он... да, он был. Разный. Грубый. Раненый. Уставший. Бабник. Всё это.
Но с тобой он — другой.
Я вижу это. Не потому что он притворяется. А потому что ты — единственная, с кем он не хочет быть кем-то.
Лина молчит.
— Ты имеешь право бояться. Но если ты совсем закроешься... ты не дашь ему шанса быть с тобой по-настоящему.
— А если он уйдёт?..
— А если — не уйдёт?
Что тогда?
Долгая пауза.
Она поднимает глаза.
— Тогда, может быть... стоит попробовать.
— Я думаю — да.
— Спасибо, Билл.
— Всегда, Ли.