Я не просто уйду Я закроюсь навсегда
Вечер. 18:47.
Я стою у зеркала в своей комнате.
Фиксирую тушь, подвожу губы, выпрямляю волосы.
Смотрю на себя — и понимаю, что выгляжу идеально.
Но чувствую себя... сломанной.
Где ты, Том?
Почему ты не пришёл?
Почему ты дал мне почувствовать всё, а потом исчез?
И самое страшное...
почему мне этого не хватило?
📱 Сообщение от Билла:
"Выдвигаемся через 10 минут. Готовы?"
Я быстро набрала:
"Да. Уже выхожу."
⸻
Концерт. Зал. Сцена в огнях. Люди визжат.
Мы с Ренатой стоим у самой сцены — эти самые VIP-места.
Перед нами — огромное пространство, сцена вся в красно-фиолетовом свете, экраны мигают, звук на пределе.
— Это просто... — прошептала Рената, — как будто мы во сне.
— Ага, — кивнула я.
Но внутри всё сжималось.
Сцена. Люди. Свет. Шум.
Но не его.
Ни Тома.
⸻
Свет гаснет. Шум затихает. Люди кричат.
И вдруг...
Он выходит.
Первым.
С гитарой.
С той же походкой.
Тем же взглядом.
Тем же Томом.
Но... другим.
Спокойным. Глубоким. Тёмным.
Как будто всё это время он не исчезал.
А наблюдал.
Ждал.
Я онемела.
Он стоял под светом прожектора — и впервые за долгое время смотрел прямо на меня.
Без флирта.
Без ухмылки.
Просто... глазами, полными смысла.
⸻
Музыка началась. Громкая. Точная. Грязная. Сексуальная.
Он играл.
И с каждым аккордом я чувствовала, как каждая струна — как нерв, который он задевает во мне.
Он не сводил с меня глаз.
Он играл для меня.
Для меня одной.
И мне стало страшно.
Потому что этот взгляд говорил:
«Я не забыл.
Я просто собирался.
И теперь ты моя.
Или станешь ею.»
⸻
Ри наклонилась ко мне, почти на ухо:
— Ли, ты... ты видишь, как он смотрит? Он же сейчас просто съест тебя глазами!
— Да, — выдохнула я, не отрываясь от него. — И я не знаю, что страшнее — если он уйдёт опять...
...или если подойдёт после концерта.
⸻
🎸 Он ударил по струнам — резко.
Финальный аккорд. Свет гаснет.
Он пропадает в темноту.
На секунду — всё замирает.
И тут...
📱 сообщение от неизвестного номера:
"Не уходи. Я иду за тобой."
Было просто темно. Передо мной — черный свет, и только экран телефона слегка освещал что-то вокруг. Я потеряла Ренату.
— Ри? Ри! РИ! — звала я, голос срывался.
Вдруг почувствовала руки на талии.
— Привет, — прозвучал тихий, знакомый голос.
Я словно ощутила эту ухмылку — не видела, а именно чувствовала, знала её.
Его рука медленно отпустила мою талию и нежно схватила за руку.
— А как же Рената?
— Билл уже забрал её.
Он потянул меня за собой.
Дверь открылась, и яркий свет прожег мне глаза.
Через минуту, когда зрение привыкло к свету, я посмотрела на него.
Он стоял напротив. Прямо. Близко.
Взгляд — уже не играл.
Он просто смотрел.
Будто читал.
Будто сканировал.
Будто ждал, пока ты первая выдохнешь.
— Ты выглядишь так, будто убежать хочешь, — сказал он мягко, но с этим своим тяжёлым голосом.
— А ты выглядишь, как будто хочешь поймать, — ответила я с вызовом, но голос был тише, чем я хотела.
Он подошёл ближе.
На полшага. Достаточно, чтобы снова чувствовать его тепло.
Чтобы воздух между нами стал тяжёлым.
— Я не хочу тебя поймать, Лина.
Я хочу, чтобы ты...
осталась.
Я молчала.
Потому что впервые за долгое время он не говорил грязно. Не провоцировал.
Он говорил, будто это — всё, что у него есть.
— А ты? — спросил он. — Ты хочешь сбежать?
Я подняла на него глаза. Взгляд в глаза. Серьёзный. Глубокий. Внутренний.
И сказала:
— Я не знаю.
Но если ты снова исчезнешь...
Я не просто уйду.
Я закроюсь навсегда.
Том выдохнул. Медленно. Поставил гитару у стены.
Подошёл. Настолько близко, что между нами не осталось воздуха.
Но не дотронулся.
Просто склонился к моему уху.
— Я не исчезну.
Но ты должна знать: я не стану добрым.
Я буду собой. Жёстким. Странным. Иногда грубым.
Но с тобой — я настоящий.
И только ты это видишь.
И он посмотрел мне в глаза.
Больше никаких фраз.
Никаких ухмылок.
Никакой игры.
Именно в этот момент я поняла: он действительно здесь.
Сейчас.
Для меня.
Я сделала шаг ближе.
Коснулась его руки.
Он взял мою. Мягко.
И мы просто стояли. Молча.
Не нужны были слова.
Потому что всё, что нужно — уже случилось.
Мои глаза прыгали с одного его глаза на другой, ловя каждый оттенок, каждое движение.
И вдруг я на секунду остановила взгляд на его губах — таких манящих, притягательных.
Он положил одну руку мне на талию, другую — на затылок, за волосы. Его пальцы нежно касались меня, большой палец скользил за моим ухом, едва касаясь шеи.
Его взгляд был полон мольбы — молчаливого желания, чтобы всё, что сейчас может произойти, случилось.
Он смотрел нежно, но при этом страстно, дерзко, опасно... сладко.
И вот — мы оба знаем, что будет дальше. Он прижался лбом к моему, и, словно щенок, начал морщиться и чуть скулить от страха отказа, боясь сделать первый шаг.
Несколько секунд мы молча смотрели в его закрытые, щурящиеся глаза. Я снова посмотрела на его губы и прикусила свою.
— Том... — выдохнула я тихо, хрипло.
И он сделал это. Он поцеловал меня.
...он поцеловал меня.
Наконец-то.
Не резко. Не жадно.
Он прижал губы к моим с такой осторожностью, будто боялся, что я исчезну.
Будто всё это сон, и если он поспешит — всё рассыплется.
Но я не исчезла.
Я поцеловала в ответ.
Медленно.
Проживая каждую секунду.
Каждое движение губ.
Каждое тёплое прикосновение пальцев к моей шее.
Каждую дрожь.
Каждую искру.
Он притянул меня ближе, совсем близко, но не рвал, не торопил.
Поцелуй был страстью, но сдержанной.
Он не про тело.
Он был — признанием.
Молча.
Без слов.
Но с тысячей смыслов.
Когда мы отстранились — дыхание было тяжёлым, сердца стучали громче музыки в зале.
Он не отпустил меня.
Просто смотрел.
И снова — эта слабая, почти незаметная морщинка между его бровей.
Тот самый взгляд, как у щенка, которому очень страшно быть счастливым.
— Ты не представляешь...
— Что? — прошептала я.
— ...как сильно мне это было нужно.
Я провела пальцами по его щеке. Он закрыл глаза. Вдохнул.
И больше ничего не сказал.
А я — и не ждала.
Потому что всё уже сказано.
На губах.
И в том, что мы — остались. Вместе. Здесь. Сейчас.