И ты уже ближе, чем была вчера
— Ребят, вы идите пока, займитесь местами. Я сейчас подойду.
— Хорошо, Ли, — отозвался Билл.
Я оставила их вдвоём. Хотела дать им немного времени наедине. Понятия не имела, о чём они вообще могут говорить — что у них общего, какие темы. Но знала одно: скоро всё узнаю.
Я зашла в туалет и подошла к зеркалу. Начала поправлять макияж — стрелки чуть расплылись, губы нуждались в освежении. Привела себя в порядок, но...
Кто-то вошёл в туалет.
Я услышала, но не обернулась. Не придала значения — пока не прозвучало:
— Слушай, новенькая...
Ну конечно. Как же я сразу не догадалась.
— Ты серьёзно решил добиться меня... в женском туалете? — протянула я, чётко делая акцент на слове женском.
Ответа не последовало.
Я стояла перед зеркалом, слегка наклонившись, выводя стрелку. Спокойно. Холодно. Но я чувствовала его взгляд. Каждый миллиметр его взгляда.
Том стоял позади. Молча. Слишком молча. Слишком близко.
Он не сводил глаз с моей спины... и ниже. Его язык быстро скользнул по губам, он прикусил нижнюю — как будто представлял. Как прикасается. Как сжимает. Как шлёпает. Его взгляд буквально раздевал меня.
Он тихо, почти неслышно, выдохнул:
— Ууу...
Не слова — реакция. Как будто подумал:
Она хороша. Очень хороша. Великолепна.
И, как всегда, не сказал этого вслух. Но я всё поняла и без слов.
Я продолжала подводить стрелку. Рука чуть дрожала, но не от страха — от желания не показать, как сильно он действует на меня.
Он стоял за спиной. Настолько близко, что я чувствовала, как от него идёт тепло. Запах — мята, кожаная куртка, и что-то, что пахнет опасностью.
— Том, — я проговорила, не оборачиваясь, — если ты пришёл просто смотреть на мою задницу, то мог бы выбрать место поинтересней.
— Мне нравится то, как ты стоишь, — сказал он с усмешкой, чуть ближе. Голос — низкий, глубокий. — И то, как ты знаешь, что я смотрю.
— И то, что я не запрещаю тебе это делать?
— Тоже.
— Как много тебе нравится.
— Только с тобой.
— Опасная фраза.
— А ты — опасная девушка. Слишком.
Я слегка выпрямилась, провела пальцем по линии губ, глядя себе в глаза в зеркале. Он теперь смотрел на меня не только как на тело. Он смотрел в лицо. Внутрь. И будто спрашивал: а ты выдержишь?
Я смотрела в зеркало, словно в окно между нами. Мы оба не двигались. Но всё внутри — двигалось, бурлило, сжималось.
— Ты сейчас хочешь меня? — спросила я просто, спокойно, будто это был математический вопрос.
Он медленно выдохнул, облизал губу. Пирсинг блеснул. Его голос стал почти шёпотом.
— Сейчас?
Секунда — и я бы тебя уронил на раковину.
У меня дернулась бровь.
Не от удивления. От реакции.
Он не играл. Он сказал это, потому что думал об этом. Потому что видел это.
И я видела это — в его взгляде, в том, как напряглись пальцы на бёдрах, в том, как он едва не сделал шаг.
Но не сделал.
Мы оба знали — если начнём, не остановимся.
А пока... это сладкая, опасная игра.
— Но ты не сделаешь этого, — сказала я, обернувшись. Лицо — в миллиметрах от его. — Потому что ты трус.
Он усмехнулся. Его взгляд стал ещё тяжелее.
— Нет, Лина. Потому что я охотник.
И охотник всегда ждёт, пока жертва сама не подойдёт ближе.
Он наклонился к уху.
Губы почти коснулись мочки.
И прошептал:
— И ты уже ближе, чем была вчера.
И вышел.
Спокойно.
Беззвучно.
Как гроза, которая уходит — но оставляет в воздухе такую влажную плотность, что хочется скинуть одежду.
А я осталась одна.
С румянцем.
С бешеным сердцем.
И с дрожью, которая не имела ничего общего со страхом.
Спустя неделю после того события между Томом и мной воцарилась тишина — мы стали реже видеться и почти не разговаривать.
— Девочки, вы не забыли, что сегодня вечером у нас концерт? — бодро напомнил Билл.
— Нет, конечно! — ответила Рената.
— О боже... я совсем забыла, что сегодня! — воскликнула я.
— Я так и знал, что ты с этими курсами забудешься, — усмехнулся Билл.
— Прости, Билл! Прости-прости-прости! — я быстро каялась.
— Я и Ри были готовы к этому, поэтому я вам отдаю VIP-места, — с улыбкой сообщил он.
— Стоп, правда? Я думала, просто впустишь, — удивилась Рената.
— Я тоже так думал, пока Джо не сказал, что есть места прямо перед сценой — лучший вид, видно всё целиком, — рассказал Билл.
— Вот это новости, мышонок! — одобрила Рената, подмигнув.
О, да, кстати, они таки начали встречаться. Конечно, не без моей помощи — ну как, я была инициатором.
— Так что, девочки, сегодня я буду петь только для вас. Особенно для тебя, ведьмочка, — нежно поцеловал он Ренату.
— Вы такие милые! Только давайте не передо мной, — сказала я, добавив каплю злости, каплю сарказма и чуть усталости в голос.
— Ну, ты чего?
— Да нет, всё нормально.
— Он так и не появился?
— Ни разу за почти неделю.
— Я боюсь... и меня тошнит от этого. Эти бабочки в животе — то ли от ожидания, то ли от страха, то ли от... жажды.
— Детка... — Рената обняла меня, и я сама не понимала, что со мной происходит.
— Всё хорошо. Пошли, нам ещё собираться.
— Я принёс, — сказал Билл, подавая мне сумку.
— Спасибооо!
— Спасибо! — Рената чмокнула Билла.
Мы вышли из здания и разошлись: Ри и Билл пошли к её дому, а я направилась к своему.