Брачная ловушка

Влипли.

Тэхён торчал у двери, приветствуя длинную череду родственников, с которыми не виделся больше года. Он подозревал, что скромный ужин в кругу семьи окажется подлинным бедствием. Во всяком случае, не столько для него, сколько для бедняжки Дженни. Famiglia Тэхёна толклась вокруг нее с тем шумным обожанием, которое обыкновенно приберегали только для кровной родни. Двоюродные братья и сестры прихватили с собой жен и мужей, дружков, подружек и всех bambinos, [Детей]близкие соседи и женщины, которые годами охотились за Тэхёном, явились поглазеть на ту, которая увела у них из-под носа желанный приз. Для Тэхёна это был типичный вечер в доме его матери.

Для Дженни это был сущий ад.

Тэхён покачал головой, прилагая все силы к тому, чтобы не расхохотаться. Дженни зажали в углу несколько его кузин, и ее каштаново-рыжая грива пылала, словно маяк, среди гостей, которые по большей части были черноволосыми и смуглыми. Ее короткое легкомысленное платье обрывалось гораздо выше колен, выставляя на обозрение пару длиннющих ног, которые словно созданы были для того, чтобы обвиваться вокруг талии мужчины. Ярко-алые и желтые цветы, рассыпанные по тонкой ткани платья, без труда выделяли Дженни в толпе. Рост у нее и сам по себе был внушительный, а в красных босоножках с трехдюймовыми каблуками она оказалась ничуть не ниже большинства его двоюродных братьев. Было в ее обуви нечто такое, что заводило Тэхёна с пол-оборота, и такого он никогда не испытывал с другими женщинами. Как будто пристрастие Дженни к высоким сексуально-зазывным каблукам подтверждало, что в глубине души она самая настоящая чертовка.

Тэхён вновь налил себе вина и, болтая со старинными приятелями, не спускал глаз с Дженни. Он ожидал, что она станет держаться с вежливой холодностью и тем самым оттолкнет его эмоциональных родственников, но нет, — всякий раз, когда его взгляд падал на Дженни, она смеялась либо внимательно выслушивала бесчисленные рассказы, которыми ее потчевали наперебой. Завороженный, Тэхён потихоньку перебрался поближе к ней.

Конечно, он знал, что Дженни привыкла общаться с разными людьми и свободно чувствует себя в обществе в рамках своей работы. Он просто не ожидал, что она сумеет вести себя так открыто сейчас, изображая его жену. В детстве, судя по всему, ее не окружала атмосфера тепла и всеобщей любви, и обычно она излучала отчужденность, которая явно была частью ее натуры. Черт возьми, да она куталась в эту отчужденность, точно в плащ, и это Тэхён заметил с той минуты, когда она вошла в ресторан, где было назначено их свидание вслепую. И все же сегодня вечером Дженни вела себя совсем по-другому.

Тэхён наблюдал за ней, слушая речь дядюшки Тони о торговле, о проблемах с поставщиками, растущих ценах на аренду и возможности приобретения недвижимости. Он кивал, краем уха внимая высказываниям дядюшки, а сам украдкой подслушивал беседы своей фальшивой жены.

— Как тебе это удалось? — прошептала Дженни двоюродная сестра Тэхёна Нана . Тэхёну сразу припомнилось, как иные люди автоматически понижают голос, произнося слова наподобие «рак». Эффект был тот же: заданный шепотом вопрос прозвучал тем не менее громко, как пистолетный выстрел. — Тэхён всю сознательную жизнь избегал брака, словно чумы. У него, знаешь ли, и репутация подходящая.

— В самом деле? — Губы Дженни едва приметно дрогнули. — И какая же?

Нана огляделась по сторонам и придвинулась к ней поближе. Тэхён укрылся за широкой спиной дядюшки Тони.

— Он охотник. Ему, похоже, нравится соблазнять женщину. Чем сильней она сопротивляется, тем больше ухищрений он пускает в ход, чтобы завоевать ее. И как только она не выдерживает и сдается — бац!

— Бац? — отстранилась Дженни. — Что значит — бац?

Нана вновь перешла на шепот:

— Тэхён ее бросает. Соблазненную, с разбитым сердцем и одну-одинешеньку.

При этих словах Тэхёна охватил гнев. Dios, его когда-нибудь оставят в покое?! Он в жизни не обманул ни одной женщины, и тем не менее дурная слава догнала его даже в Америке. Чонгук неоднократно рассказывал о том, какие слухи ходят о любовных похождениях Тэхёна, и даже сознавался, что сам когда-то тревожился, как бы Лиса не пала жертвой его демонических чар. Тэхён словно невзначай шагнул еще ближе к беседующим женщинам и напряг слух, дожидаясь ответа Дженни.

Та пощелкала языком:

— Какой ужас! Может, именно поэтому он на мне и женился? Как странно!

— Что, что странно? — округлила глаза Нана. — Расскажи! Мы же теперь родня, и я никому не выдам твоей тайны.

Дженни сделала глубокий вдох и огляделась, словно опасаясь, что их могут подслушать. Ее ответ прозвучал ничуть не тише, чем оглушительный шепот Наны:

— Да я просто сказала, что не стану с ним спать, пока он на мне не женится!

Тэхён поперхнулся куском брускетты. Откашлявшись, он поднял взгляд и увидел, как Дженни проказливо улыбнулась ему и подмигнула. Она легонько коснулась руки Наны, круто развернулась на своих сексуальных каблуках — и подол ее платья вспорхнул, на миг обнажив идеально круглую попку. Тэхён стиснул зубы, охваченный жгучим приступом желания. Он представил себе, как впивается зубами в эту крепкую упругую плоть. На долю секунды его поглотило восхитительное видение: Дженни вскрикивает от боли, но он не дает ей вырваться и все глубже, глубже проникает в нее… Когда Тэхён опомнился, дядюшка Тони все так же монотонно вещал о своем, а Дженни уже оказалась на другом конце комнаты.

Черт побери, как же ему с ней справляться?

И самое главное — как ему справляться с самим собой, с неожиданно вспыхнувшим желанием обладать женщиной, которая играет роль его жены?

* * *

Что-то с ней неладно.

Дженни грызла соленый ломтик ветчины прошутто из антипасто,попивала вино и бродила среди гостей. За одни только минувшие сутки на ее долю выпали все занятия, которых она всегда избегала и которых терпеть не могла.

Долгая многословная болтовня о свадьбах и нарядах.

Возня на кухне, загубившая ее идеальный маникюр.

Общение со свекровью, невестками и разнообразной родней, которая нагло совала нос в ее личную жизнь и высказывала свои суждения о ней.

Почему же она до сих пор не выбежала из комнаты с диким воплем, подобно одной из тех идиоток в фильме «Крик», которым явилась жуткая белая маска?

Может быть, потому, что знает: все это понарошку?

Да, должно быть, так оно и есть. Иного разумного объяснения быть не может. Дженни никогда не общалась с родней, если, конечно, не считать брата и Лису . И стряпней занималась тогда, когда ей взбредало в голову этим развлечься. И уж верно никогда ей не приходилось иметь дело со стайкой женщин разного возраста, которые хихикают и задают миллионы вопросов. Она привыкла к тишине — по сути, большую часть своей жизни прожила в тишине — и не привыкла сталкиваться с таким откровенным выражением радушия и тепла.

И тем не менее семья Ким приняла ее в свои ряды с чистосердечной радостью. Сестры Тэхёна оказались такими разными, но Дженни они действительно пришлись по душе. Они были настоящие. Его мать ни разу не засмеялась, не позволила себе ни единого критического высказывания, когда учила Дженни готовить первую в ее жизни порцию домашней пасты. Крохотная частица души Дженни — частица, существование которой сама она стыдилась признавать, — теперь ожила и робко затеплилась. Каково это жить, зная, что столько людей любят тебя, какие бы ошибки и промахи ты ни совершала?

Взгляд Дженни остановился на Джису. Жених обнимал ее, а она смеялась каким-то его словам. Даже на другом конце комнаты чувствовалось, с какой силой их влечет друг к другу, а при виде обожания, которое было написано на лице Джина, сердце Дженни пронзило иное, беспощадно отчетливое чувство.

Зависть.

Она сглотнула подкативший к горлу комок. Каким бы чудовищным ни казался их с Тэхёном обман, Дженни ощутила его оправданность, едва только увидела вместе Джису и Джина. Ничто не должно становиться на дороге у этих двоих, в особенности ветхая семейная традиция. Интересно, на что это похоже — быть с мужчиной, который смотрит на тебя так влюбленно и жадно? Принадлежать тому, кто в целом мире не видит никого, кроме тебя одной?

Дженни решительно выбросила из головы этот неуместный вопрос и направилась к Тэхёну. Хватит думать о постороннем, пора вернуться к делу. Тэхён стоял возле чрезвычайно привлекательного мужчины с горящими синими глазами и небольшой стильной бородкой. Густые иссиня-черные волосы волнами ниспадали на его лоб. Черт возьми, этот человек был живым воплощением сексуальности, и Дженни даже мельком заподозрила, что он манекенщик. Рядом с мужчинами стояла Розе. Запрокинув голову, она неотрывно смотрела на незнакомца, смотрела так, словно он был солнцем, единственным ее спасением от леденящего дыхания смерти.

Охваченная любопытством, Дженни  пробралась к этой компании и остановилась рядом с Тэхёном.

— А, Дженни, — сказал он, — вот и ты. Разреши представить. Мой друг Пак Чимин . Чимин  уже много лет почти что член нашей семьи, я считаю его своим братом. В «Ла дольче фамилиа» он моя правая рука.

Секс-бог по имени Чимин обратил на Дженни пронизывающий взгляд и улыбнулся. В уголках его рта возникли смешливые морщинки. Дженни вздрогнула. Волна чувственности обрушилась на нее, едва не сбивая с ног. Странное дело, при этом она не ощутила и тени обжигающего влечения, которое вызывал в ней Тэхён, скорее уж чисто эстетическое удовольствие от мужской красоты. Дженни протянула руку и удостоилась крепкого рукопожатия.

И — ничего. Ни вспышки, ни даже искорки. Слава богу! Дженни стало искренне жаль ту, которая влюбится в этого человека и обречена будет вечно жить в его тени.

И тут она осознала, что с младшей сестренкой Тэхёна это уже произошло.

Плохо дело.

Розе была еще не настолько взрослой, чтобы прятать свои чувства. Лицо ее, отчасти сохранившее детские черты, озаряла такая страстная мечта, что сердце Дженни болезненно сжалось и ей стало страшно за Розе. В памяти беспощадно вспыхнуло собственное прошлое, уже потускневшее воспоминание о девочке, которой она была когда-то… до того, как у нее отняли невинность и веру в будущее счастье.

Бедная Розе! Если она и вправду боготворит Чимина, ей суждено испытать, что такое разбитое сердце.

— Тэхён, где ты ее до сих пор прятал? — Чимин поглядывал на них с любопытством, к которому примешивалось что-то еще. Подозрение? — Ты мой лучший друг, а между тем я понятия не имел, что тебе вздумалось жениться. Когда в колонке сплетен не кричат на весь мир, что знойный холостой миллионер угодил в брачные сети, — здесь что-то неладно.

Ну да, конечно. Чимин явно решил, что Дженни — охотница за богатыми женихами.

Тэхён выразительно фыркнул:

— Сдается мне, дружок, прессу больше интересуешь ты, чем я. И вроде бы, когда мы в последний раз сравнивали наши состояния, ты обогнал меня на добрый миллион.

— На два.

— Верно, но ты не граф.

— Да, швейцарская кровь лишила меня этого преимущества… Зато у меня больше земельных владений.

Дженни закатила глаза:

— Может, просто выставите напоказ свои достоинства, а уж я скажу, кто круче?

Тэхён бросил на нее быстрый взгляд. Розе поспешно прикрыла рот ладонью.

— Если мои источники не ошибаются, ты тоже кое-что скрываешь, — заметил Тэхён, обращаясь к другу. — Кажется, в колонках сплетен писали, будто ты встречаешься с какой-то принцессой. Итальянских наследниц тебе уже недостаточно? Потянуло на голубую кровь?

— Серена сопровождала своего отца в деловой поездке, — покачал головой Чимин. — Мы просто проводим вместе время, не более. И никакая она не принцесса, а только наследница солидного состояния. Ее папочка съел бы меня заживо. Я не настолько важная шишка, чтобы породниться с этим семейством.

— Какая чушь! — вспыхнула от ярости Розе. — Тот, кто женится ради денег, а не по любви, никогда не будет счастлив. Ты достоин большего!

Чимин прижал руки к груди:

— Ах, cara, выходи за меня замуж! О такой, как ты, я мечтал всю жизнь.

Розе покраснела как рак. Пунцовая, с дрожащими губами, она лихорадочно искала подходящие слова. Бедняжка! Уже не девочка, еще не женщина, влюбленная в лучшего друга своего брата, который много ее старше. Она изнывает от страсти к мужчине, который для нее недостижим. Во всяком случае, пока.

Дженни открыла было рот, чтобы сменить тему, но ее опередила неуклюжая выходка Тэхёна. Он пощекотал свою младшую сестру под подбородком и улыбнулся — снисходительно, как взрослые обычно улыбаются несмышленому младенцу.

— Розе пока еще рано думать о замужестве. Вначале она должна занять свое место в семейном бизнесе и закончить образование. Кроме того, она хорошая девочка, а ты, мой друг, встречаешься только с плохими.

Мужчины дружно расхохотались, не сознавая, какое впечатление произвела их шутка.

Кровь отхлынула от лица Розе, и она низко опустила голову. Затем вскинула подбородок — и стало видно, что в глазах ее блестят злые слезы.

— Я уже не ребенок, Тэхён! — прошипела она. — Почему вы оба не можете этого понять? — С этими словами она круто развернулась и опрометью выбежала из комнаты.

— Что я такого сказал? — удивился Тэхён. — Я же просто ее поддразнивал.

У Чимина  тоже был растерянный вид.

Дженни раздраженно вздохнула и одним глотком осушила свой бокал.

— Оба вы хороши, остолопы.

— Почему это? Ее выходка неразумна и оскорбительна по отношению к гостям. Я совсем не хотел ее обидеть.

— Может, мне пойти с ней поговорить? — неловко шевельнулся Чимин.

— Нет, это моя обязанность. Я сам с ней поговорю.

— Нет уж, держись от нее подальше. — Дженни решительно сунула Тэхёну свой пустой бокал. — Ты и так уже достаточно натворил. С Розе буду говорить я.

На лице Тэхёна выразилось откровенное недоверие.

— Дорогая, у тебя нет опыта в обращении с девушками. Иногда им полезно почувствовать твердую руку. Быть может, имеет смысл привлечь к этому делу Джихё.

Дженни сильно сомневалась, что деловая и целеустремленная сестра Тэхёна сможет сейчас понять, что творится с Розе. Снова ее взбесил снисходительный тон Тэхёна, откровенно намекавший, что она не способна с чем-то справиться. За минувшие сутки этот тип успел усомниться в ее профессиональных достоинствах и в умении готовить, а теперь еще и в жизненном опыте. Дженни улыбнулась так сладко, что едва не заработала кариес.

— Не волнуйся, дорогой. — Она вложила в это обращение тайный издевательский смысл, который тотчас дошел до Тэхёна. — Я сообщу Розе одну приятную новость, и ей сразу полегчает.

— Какую еще новость?

Дженни смерила взглядом эту парочку красавцев и проказливо ухмыльнулась:

— Я устрою ей свидание вслепую. С каким-нибудь сногсшибательным парнем.

— Исключено! — Лицо Тэхёна потемнело. — Моя сестренка не бегает на свидания.

— Значит, это именно то, что ей нужно. Пока, милый! — Для пущей оскорбительности Дженни приподнялась на цыпочки и запечатлела на губах Тэхёна беглый поцелуй. И мимолетно вздрогнула от искры, проскочившей между ними, но тут же взяла себя в руки. — Любовь моя, не будем устраивать ссоры в медовый месяц. У нас и так найдется чем заняться. — С этими словами она подмигнула Чимину  и пошла прочь, нарочито соблазнительно покачивая бедрами под неотступным взглядом Тэхёна.

Дженни подавила смешок. Черт возьми, она неплохо позабавилась. Приятно было бросить вызов деспотическим замашкам Тэхёна. Она поднялась наверх и стала искать комнату Розе. Пускай Тэхён покипит при мысли о свидании вслепую. Потом она признается, что у нее даже нет на примете подходящего парня для знакомства с Розе. Увы, длинный язык опять довел ее до беды, и ей все-таки нужно попытаться поговорить с Розе. У нее действительно нет никакого опыта доверительных женских бесед. Что можно сказать Розе, чтобы та успокоилась?

Дженни остановилась перед закрытой дверью и вздохнула, услышав доносящиеся изнутри глухие всхлипывания. Ладони вспотели, и она вытерла их о подол платья. Нелепая ситуация. Если Розе не захочет с ней говорить, можно будет просто поторчать немного здесь, наверху, пускай Тэхён поверит, что разговор состоялся. Дженни протянула руку и постучала в дверь.

— Розе, это я, Дженни. Хочешь поговорить или мне лучше уйти? — Ну да, она трусиха. Опытная в таких делах женщина сказала бы: «Открой дверь, нам нужно поговорить!» Ответа все не было, и Дженни облегченно вздохнула, собираясь уйти. — Ладно, я понимаю. Я просто…

Дверь распахнулась настежь.

А, черт!

— Почему никто не хочет понять, что я уже взрослая?! — гневно выпалила девушка.

Дженни остановилась в дверном проеме, чувствуя сильный соблазн броситься наутек, но тут Розе отступила в сторону, освобождая дорогу, и Дженни поневоле пришлось войти.

— Потому что твой старший брат никогда с этим не смирится, — непринужденно пояснила Дженни.

Ей сразу бросились в глаза розовые стены, мягкие игрушечные зверюшки и обилие кружев. Брр! Чутье подсказывало ей, что Розе содержит комнату в таком виде, чтобы потрафить другим, а не себе самой. Постель под балдахином выглядела заманчиво мягкой, но покрывало в разноцветных бабочках придавало ей инфантильный вид.

Да уж, трудно поверить, что хозяйке этой спальни двадцать три года. Дженни сомневалась, что Розе вообще хоть раз в жизни побывала на свидании, имея такого бдительного опекуна, как Тэхён. Она остановилась в дальнем конце спальни, откуда несколько ступенек вели в небольшое смежное помещение, где, судя по всему, когда-то располагалась игровая комната. Здесь все выглядело иначе: чистые холсты, краски, набор художественных принадлежностей. Внимание Дженни привлекли развешанные по стенам акварели ярких цветов; на полках выстроились рядами глиняные фигурки, которые изображали слившихся в объятиях любовников. Хм, интересно. Здешняя обстановка куда больше подходила Розе, нежели инфантильная атмосфера спальни.

— Я ненавижу свою жизнь. — Лицо Розе было искажено страданием. Девушка плюхнулась на кровать, и из глаз ее снова хлынули слезы. — Никто не понимает меня, не дает самой принимать решения. Я больше не ребенок, но мою жизнь уже расписали без моего согласия на годы вперед.

Дженни мысленно выбранила себя за то, что сунула нос в дела девушки, которую едва знала, и вмешалась в ситуацию, где ничего не могла изменить.

— Ммм… как это?

Розе громко сглотнула:

— Мне разрешено встречаться только с парнями, которых одобрит моя родня. Правда, ни один парень ни разу в жизни не пригласил меня на свидание. Потому что я уродина и толстуха.

— Какая глупость! — издала раздраженный вздох Дженни. — У тебя нормальная фигура с аппетитными формами. И к тому же имеется грудь. Ты же видела своих сестер? Пускай они худенькие, как тростинки, зато и груди у них плоские, точно блин.

Глаза девушки потрясенно округлились, и она помимо воли хихикнула:

— Может, и так… Только парни все равно любят худеньких. А еще у меня волосы стоят дыбом, точно я сунула пальцы в розетку… И такие огромные, пухлые, дурацкие губы! — Снова брызнули слезы, сопровождавшиеся шумным всхлипом. — А Тэхён говорит, что я должна помогать Джихё в «Ла дольче фамилиа», только ведь он ни разу не спросил, чего хочется мне! Я хотела поехать в колледж, но он заставил меня учиться в университете. Теперь мне предстоит получить степень магистра бизнеса, а потом будет долгая-долгая стажировка. Почему я не могу отправиться в Америку и работать в фирме Тэхёна? Все это нечестно!

Дженни покачала головой. Бог ты мой, да в этом семействе сплошные драмы! Она осторожно присела на край кровати и дала Розе возможность как следует выплакаться… пока сама лихорадочно соображала, что бы этакое правильное высказала сейчас чья-нибудь мамочка, Лиса или Тэхён. А, да ну их всех! Что бы Дженни сейчас ни сказала, хуже, чем есть, от этого уже не будет.

— Ну ладно, детка, сядь.

Девушка, вытирая слезы со щек, подчинилась. Ненавистно пухлые губы сжались, и Дженни подумалось, что в один прекрасный день Чимин вместо младшей сестренки Тэхёна увидит перед собой совершенно новую личность. Но это будет потом. Не сейчас. Розе нужно время, чтобы обрести согласие с самой собою.

— Уверена, что ты слышала это и раньше, но жизнь — дерьмо.

И снова Розе, не выдержав, слабо улыбнулась. Что ж, по крайней мере ей удалось немного растормошить девочку.

— Послушай, я понимаю, мы почти не знаем друг друга, но позволь сказать тебе то, что я вижу. Чимин  — потрясающий мужчина, и ты в него по уши влюблена.

Розе открыла рот. Лицо ее пунцово заалело.

— Н-нет, я не…

Дженни оборвала ее решительным взмахом руки:

— Я тебя не виню. Проблема в том, что ты лишь недавно достигла совершеннолетия. В глазах тридцатилетнего мужчины ты практически малолетка.

— Что такое «малолетка»?

— Ммм… не важно. Я хочу сказать, что ты для него еще слишком молода и ему трудно разглядеть в тебе женщину. Со временем это может измениться, но вместо того, чтобы еще несколько лет прозябать, ожидая, когда Чимин  тебя заметит, тебе нужно выпустить себя на волю и пожить в свое удовольствие. Понять, кто ты такая и чего хочешь от жизни. Вот тогда всякий увидит в тебе самостоятельную личность.

Вид у Розе был такой мрачный и безнадежный, что сердце Дженни разрывалось от сочувствия. Господи, она слишком хорошо помнит, каково это быть молодой, как трудна и запутанна бывает жизнь. Но у Розе  есть близкие люди, есть те, кто любит ее и готов помочь… и Дженни надеялась, что у девушки все выйдет иначе.

— Разве у меня так получится? Ты только погляди на меня — ходячая катастрофа!

— Тебе нравится изучать бизнес в колледже?

— В общем-то, да. У меня способности к математике — это одна из немногих вещей, в которых я сильна. — Розе с упрямым видом вздернула подбородок. — И все же было бы приятно, если бы меня соизволили спросить, хочу ли я это изучать!

Дженни рассмеялась. У девочки явно есть характер. Отлично! Ей это пригодится.

— Бизнес и бухгалтерия — очень даже неплохие специализации. Ты приобретешь немало полезных навыков, познакомишься с новыми интересными людьми. — Дженни указала рукой на каморку, оборудованную под мастерскую художника. — Там висят твои работы?

— Да, — кивнула Розе, — мне нравится рисовать, но, по-моему, выходит не очень.

Дженни вгляделась в череду нарисованных лиц, охваченных различными чувствами. Глаз профессионала тотчас отметил свободные движения кисти, живость выражений, которая притягивала взгляд зрителя, и зачатки подлинного таланта.

— Нет, ты хорошо рисуешь, — медленно проговорила она. — Не вздумай бросать это занятие. Запишись на какие-нибудь курсы, чтобы развивать свой дар, и никому не позволяй говорить, что у тебя ничего не выйдет. Поняла? — (Розе кивнула, явно восхищаясь своей невесткой.) — Тэхён заботится о твоих интересах, но, будучи старшим братом, он всегда будет попадать впросак. Тебе понадобится больше твердости, ты должна внушить ему, что для тебя приемлемо, а что — нет.

Девушка широко раскрыла глаза.

— Но ведь слово Тэхёна — закон, — прошептала она. — Он глава семьи.

— Я и не говорю, что ты не должна уважать его мнение. Просто говори ему о своих желаниях прямым текстом. Попробуй.

— Хорошо.

— Что касается Чимина, возможно, когда-нибудь все изменится, а до тех пор тебе стоит уделить внимание другим парням.

— Я же говорила тебе, парням я не нравлюсь.

— Ты не раскрываешь полностью свой потенциал, — покачала головой Дженни . Предложение напрашивалось само собой, и Дженни, не успев прикусить язык, предрешила свою судьбу. — Хочешь поехать со мной на съемки?

Розе с подозрением вглядывалась в нее:

— Зачем?

— Я сделаю тебе имидж, — рассмеялась Дженни. — Покажу тебе мир профессиональной фотографии и познакомлю кое с кем из манекенщиков. Это не решит твоих проблем, но, возможно, ты поймешь, какой видят тебя другие люди. Ты красива, Розе. Красива душой и телом. Тебе только нужно в это поверить.

Дженни едва сдержала непрошеные слезы. Если бы кто-то много лет назад сказал ей те же самые слова… Изменило бы это хоть что-нибудь или нет? Что ж, по крайней мере ей подвернулась возможность сказать то же самое другой девушке, а подействуют ее слова или нет, уже не важно. С отвращением думая о тех чувствах, которые пробудились в ней за минувшие сутки, она одернула себя и решительно выпрямилась.

— Ты и вправду возьмешь меня с собой?

— Да, конечно. Это будет здорово.

Розе заключила ее в страстные объятия. Помедлив мгновение, Дженни обняла ее в ответ, затем неловко отстранилась.

— Спасибо, Дженни! Ты лучшая в мире невестка!

— Детка, у тебя другой и нет.

Дженни почувствовала угрызения совести. Одно дело — изображать жену Тэхёна, но совсем другое — искренне привязаться к его родным. Она пожалела о своем предложении в тот самый миг, как произнесла его вслух, но сейчас уже поздно было что-то менять. Дженни поднялась с кровати и направилась к двери.

— Grazie!

— Prego. [Пожалуйста]

Дженни плотно прикрыла за собой дверь. Ох, черт! Тэхён будет вне себя.