Часть 22
В тронном зале Хрустального дворца царила мёртвая тишина. После исчезновения таинственного незнакомца вместе с Усаги и Харукой пространство словно застыло. Даже воздух казался плотнее, тяжелее, будто сам дворец скорбел. Слишком многое было сказано. Слишком многое - потеряно за одно мгновение.
Мамору стоял неподвижно, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. Его дыхание было неровным, а взгляд - пустым, прикованным к тому месту, где ещё недавно были они. Его сердце разрывалось от боли и вины. Он снова опоздал. Снова не смог защитить.
Ни Усаги. Ни Харуку.
- Как я мог... - едва слышно прошептал он, будто обращаясь к самому себе. - Я поклялся... я должен был...
- Мамору-сан. - Мичиру осторожно подошла ближе, её голос был тихим, но твёрдым. - Это не конец. Мы всё ещё можем их вернуть. Мы обязаны это сделать.
Мамору не ответил, но в его глазах что-то дрогнуло - искра, смешанная с отчаянием.
Рядом, на холодном мраморном полу, Чибиуса дрожала, прижимая руки к груди, словно пыталась удержать в себе разрывающее чувство утраты. Её глаза были красными от слёз, дыхание сбивчивым.
- Мама Усаги... Хару-мама... - прошептала она сквозь всхлипы. - Я снова... снова не смогла вас защитить...
Внезапно девочка резко поднялась. Не глядя ни на кого, она развернулась и выбежала из зала, её шаги эхом отразились под сводами дворца.
- Чибиуса! - позвала Венера, но та уже скрылась за дверями.
Все на мгновение замерли. Большинство решили, что девочке просто нужно побыть одной, чтобы прийти в себя, пережить боль. Никто не заметил решимости в её глазах. Никто не понял, что она не собирается сидеть сложа руки.
Минако тяжело вздохнула, опуская плечи:
- Пусть побудет одна... Ей сейчас слишком тяжело. Нам всем тяжело.
Но король Эндимион шагнул вперёд. Его движение было плавным, но взгляд - сосредоточенным. Он поднял руку, привлекая внимание.
- Нам нельзя терять времени, - произнёс он спокойно, но в его голосе прозвучала тревога. - Я знаю, куда они могли исчезнуть.
Слова короля мгновенно пронзили тишину. Все обернулись к нему, и в глазах каждого вспыхнула надежда.
- Незнакомец, которого вы видели, связан с кланом Чёрной Луны, - продолжил Эндимион. - Возможно... это был сам принц Алмаз. Место, куда он перенёс Сейлор Мун и Урана, находится за пределами обычного пространства и времени. Один из временных карманов, оставшихся после разрушения будущего. Там до сих пор живёт тьма. Он ведёт их туда.
- Тогда мы должны отправиться за ними немедленно! - Мамору шагнул вперёд, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Я не оставлю их в его руках. Никогда.
Эндимион посмотрел на него долго и внимательно, а затем кивнул:
- Ты пойдёшь, - сказал он. - Я помогу тебе открыть путь к порталу Чёрной Луны. Но остальные должны остаться здесь.
- Что?! - воскликнула Рей. - Ты хочешь, чтобы мы просто ждали?!
- Если враг нанесёт новый удар, Хрустальный дворец должен быть защищён, - твёрдо ответил король. - Воины внутренней Солнечной системы - вы последняя линия обороны этого мира.
Он на секунду замолчал, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.
- И ещё... - Его голос стал тише. - Я боюсь, что Чибиуса может быть в опасности.
- Что вы имеете в виду? - встревоженно спросила Ами.
- Её сердце слишком решительное, - ответил Эндимион. - Она не из тех, кто будет ждать. Я чувствую... она что-то задумала. А если она пойдёт одна - она может попасть прямо в лапы тьмы.
Мамору сжал губы, взгляд его стал жёстким:
- Значит... мы встретимся с этим адом лицом к лицу. И вернём их. Всех.
Король Эндимион кивнул. В его глазах вспыхнула холодная, сосредоточенная решимость.
- Я открою путь. Готовься. Остальным - быть начеку. Буря только начинается.
***
Усаги медленно пришла в себя. Тяжесть век и странное жужжание в ушах постепенно отступили, и она открыла глаза. Над ней возвышался высокий тёмный потолок, усыпанный узорами, напоминавшими кристаллические шипы. Воздух был прохладным и густым, словно сама тьма впитывала тепло её тела.
Цукино резко села, обхватив колени руками, и огляделась. В полумраке просторной комнаты, освещённой тусклым мерцанием чёрных кристаллов, она заметила знакомую фигуру. Харука лежала рядом, морща брови, словно только что вынырнула из дурного сна.
- Харука! - вскрикнула Усаги, подползая к ней. - Ты жива!
- Уса... - Харука открыла глаза, и её голос сразу наполнился тревогой. - Где мы...? Что это за место?
Обе девушки медленно поднялись на ноги, оглядываясь вокруг. Всё вокруг казалось чужим и враждебным: холодные стены, мерцающие кристаллы, пронзительно тихий воздух, который словно давил на грудь. Усаги машинально потянулась к груди, но броши не ощущала. С облегчением нащупав её рукой, она улыбнулась слабой улыбкой - хоть талисман остался при ней.
- Она со мной... - прошептала она, едва слышно.
Харука окинула её взглядом и внезапно остановилась, словно увидела что-то, что потрясло её до глубины души.
- Ты... выглядишь иначе.
Усаги посмотрела на себя - и замерла. Её платье стало длинным, белоснежным, украшенным серебристыми лунными вставками и прозрачной накидкой, струящейся за спиной. За плечами виднелись мягкие крылья - как у будущей Королевы Серенити. Волосы спадали мягкими волнами, лицо казалось старше и мудрее, с лёгкой печалью в глазах.
- Но... ты тоже, - прошептала Усаги, глядя на Харуку.
Та стояла в элегантном тёмно-синем платье с золотыми линиями, тонкий обруч блестел на голове. Платье было роскошным, величественным - одеждой королевы Дораны. Они обе выглядели как свои будущие версии: сильные, мудрые, несущие в себе ответственность за мир, который ещё только предстоит создать.
Прежде чем они успели что-либо обсудить, на стене появилась мягкая вспышка света. В полумраке медленно начали формироваться две голограммы: одна - высокая, светловолосая женщина с царственным, но тёплым взглядом, другая - с короткими светлыми волосами и льдисто-спокойным выражением. Их будущее. Их отражения. Их «я», которых они ещё не знали, но уже чувствовали.
- Что это? - прошептала Усаги, вцепившись в руку Харуки. Сердце стучало быстрее, а дыхание сбилось.
- Похоже... это наши будущие версии, - тихо сказала Харука, голос дрожал. - Я... мы... такими станем?
Тишина растянулась. Они стояли, ошеломлённые, глядя на себя через время. В глазах обеих мелькали эмоции - страх, удивление, тихая гордость и ужас перед тем, что ждёт их впереди.
- Это... слишком... - наконец сказала Усаги, стараясь сдержать слёзы. - Мы... мы такие... сильные... и такие... одинокие...
Харука сжала её руку, словно чтобы передать свою уверенность:
- Но мы вместе. И это тоже... часть нас. Часть того, что мы должны защитить.
И в этот момент обе ощутили, что будущее зовёт их, что их сила - не только в том, что они видят сейчас, а в том, кем они станут, кем им суждено быть.
Но в этот момент дверь резко распахнулась.
Холодный порыв воздуха прокатился по комнате, заставив кристаллы на стенах вспыхнуть тревожным блеском. На пороге появился мужчина в белых одеждах и длинной мантии, словно сотканной из инея и тьмы. На его лбу чернел перевёрнутый полумесяц - знак Чёрной Луны. От него исходила давящая, тяжёлая аура, будто сама пустота следовала за каждым его шагом.
Его глаза были пугающе спокойными. В них не было ярости - только холодная уверенность человека, который слишком долго шёл к своей цели и уже не сомневался в правоте своих действий. За этим взглядом чувствовались годы одиночества, фанатичной веры и болезненной одержимости.
- Я надеюсь, вам понравились ваши голограммы, - произнёс он мягко, почти вежливо. - Добро пожаловать, Новая Королева Серенити... и королева Дорана. Я знал, что вам пойдут эти платья.
Он чуть усмехнулся, медленно осматривая их, словно оценивая произведение искусства.
- Моё имя - принц Алмаз. И я давно мечтал встретиться с вами.
- Ты... - Усаги сделала шаг вперёд, её голос дрожал от гнева. - Ты нас похитил!
Харука тут же встала между ним и Усаги. В её глазах вспыхнула ярость, знакомая всем врагам Урана.
- Верни нас обратно. Немедленно, - процедила она.
Усаги и Харука почти одновременно вскинули руки:
- Кристальная сила Луны, преврати!
- Звёздная сила Урана, преврати!
...Но ничего не произошло.
Ни вспышки света. Ни знакомого отклика силы. Они так и остались стоять в своих королевских одеяниях.
На лице Алмаза появилась лёгкая, насмешливая тень улыбки.
- Бесполезно, - спокойно сказал он, сложив руки за спиной. - В замке Чёрной Луны царствует тьма. Здесь всё, что связано со светом, поглощается. Ваши силы... - Он сделал паузу, - здесь не имеют значения. Как и ваши артефакты.
Харука не колебалась ни секунды. Она рванулась вперёд - не как королева, не как воин света, а как человек, привыкший сражаться до последнего.
Но в тот же миг её тело словно ударилось о невидимую стену. Воздух стал твёрдым. Движение оборвалось. Мышцы отказались подчиняться. Харука застыла, будто в янтаре.
- Харука! - закричала Усаги, бросаясь к ней. - Что ты с ней сделал?!
Алмаз даже не повысил голоса.
- Я лишь попросил её вернуться на кровать, - произнёс он равнодушно. - И она послушалась. Я не хочу причинять вам вред. Пока.
Против своей воли Харука медленно повернулась и шаг за шагом направилась назад. Она села рядом с Усаги, стиснув зубы так сильно, что побелели губы. В глазах плескались ярость и бессилие - самое страшное чувство для неё.
Усаги сжала её руку, словно пытаясь вернуть контроль хотя бы над чем-то.
- Почему... - прошептала она, глядя на Алмаза. - Почему ты нас похитил?
Принц приблизился. Его тень легла на пол, вытянувшись и исказившись, словно живая.
- Потому что я больше не верю в судьбу, - произнёс он тихо. - Теперь я сам её создаю. А вы - её начало.
Он отвернулся, словно погружаясь в собственные воспоминания.
- Я хотел доказать, что не только серебряный кристалл обладает безграничной силой. Земля... - Его голос стал холоднее, - стала жалкой. Избалованной долголетием, вечным миром и энергией, подаренной Лунным королевством. Мне это претило.
Алмаз остановился.
- Тогда появился Мудрец. Он сказал, что понимает нас. Что хочет уничтожить этот прогнивший мир. Я не думал, что одного удара Чёрного кристалла будет достаточно, чтобы превратить планету в пустыню. Его сила превзошла мои ожидания.
Он повернулся к ним, и в его взгляде не было раскаяния.
- Но мне не жаль. Этот мир заслуживал конца. И теперь у нас будет новая Земля. Новая история.
Алмаз медленно поднял руку.
- Это будет наша величайшая операция, - сказал он с фанатичным спокойствием. - «Перезапуск». Перезапуск судьбы. Перезапуск истории.
Усаги сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается страх... и ярость.
- Мы... не позволим тебе, - прошептала она.
Алмаз лишь улыбнулся.
- Посмотрим, Королева Луны. Посмотрим.
Харука смотрела на него исподлобья. В её взгляде не было страха - только холодная, сдерживаемая ярость.
- Тебя используют, - процедила она сквозь зубы. - Этот «Мудрец» не твой союзник. Он паразит. Он питается твоей ненавистью и твоими амбициями. Ты слеп.
Алмаз даже не моргнул. Слова Харуки словно не достигли его - будто он уже давно живёт в мире, где слышит только самого себя.
- На Землю прошлого мы отправим наших солдат в тот момент, - продолжил он спокойно, - когда её ещё не коснулось Лунное королевство. Мы перепишем историю. Всю. В том числе судьбу Чёрной Луны.
Он медленно прошёлся по комнате, и его шаги гулко отдавались от кристальных стен.
- Долголетие и мир - лишь красивая иллюзия. Вечная молодость, дарованная Серебряным кристаллом, - это богохульство против самой природы. - Алмаз повернулся к Усаги. - Ты не понимаешь, королева. Мы рождены, чтобы стареть. Чтобы умирать. История человечества - это череда конфликтов, боли и борьбы. И мы вернём ей её истинный ход.
Он поднял руку, словно вычерчивал в воздухе невидимую линию.
- Всё, что было создано серебряным кристаллом, золотым кристаллом и другими талисманами... будет уничтожено. Мир начнётся заново.
Усаги почувствовала, как по спине пробежал холод. Она сжала кулаки, едва сдерживая дрожь.
- Ты сумасшедший! - выкрикнула она. - Всё, что ты говоришь, - не ради мира. Это ради власти!
Алмаз задержал на ней взгляд. Его улыбка была странной - почти печальной, словно он видел не её, а призрак прошлого.
- Ты так похожа на неё... - тихо сказал он. - На ту, что вышла из Хрустального дворца в день падения.
Он отвернулся, будто снова оказался там, среди руин.
- Все думали, что она мертва. Или лишилась сил. Но когда я подошёл к дворцу... она вышла. Великая Королева Серенити.
Его голос стал ниже.
- Её глаза были холодны, как безмолвная звезда. В них не было страха. Я был ослеплён. Я хотел, чтобы она стала моей королевой.
Усаги почувствовала отвращение, сжимая ладонь Харуки ещё сильнее.
- Но затем появились защитницы, - продолжал Алмаз. - Меркурий. Марс. Юпитер. Венера. Они были храбры... но слабы. Я почти победил.
Он резко обернулся - и посмотрел прямо на Харуку.
- И тогда появилась она.
В его глазах вспыхнул фанатичный огонь.
- Она пронеслась сквозь разрушенные колонны, как буря. Светловолосая воительница, прекрасная, как сама ночь. С мечом в руках. Королева Земли и Урана - Дорана.
Харука стиснула зубы так, что в висках запульсировала боль.
- Замолчи... - прошипела она. - Ты не смеешь произносить это имя.
- Она сражалась со мной, как никто другой, - не слушая, продолжил Алмаз. - Я понял, что влюблён. Я хотел обеих. Свет и тьму. Серенити и Дорану.
- Ты ублюдок... - сорвалось у Харуки.
Алмаз словно не услышал.
- Она была сильнее, чем я ожидал, - сказал он почти с восхищением. - Она отдала приказ внутренним воинам защитить Серенити. И в этот момент...
Он сделал паузу.
- Тело Королевы Серенити начало покрываться серебряным кристаллом. Дорана обернулась. Всего на миг.
Алмаз медленно сжал руку в кулак.
- И я использовал этот миг. Моя сила поразила её. Она упала. Королева Земли и Урана - у моих ног.
В комнате повисла гнетущая тишина.
- Великая королева пала, - тихо добавил он.
Усаги почувствовала, как сердце сжалось от ужаса и ярости. Её дыхание сбилось, а в глазах выступили слёзы - не от слабости, а от осознания того, насколько извращённой была эта «любовь».
Харука смотрела на Алмаза с таким выражением, будто готова была убить его голыми руками - даже без сил, даже без оружия.
Холодный, цепкий ужас сковал их тела и волю. Харука не могла пошевелить ни одним мускулом, но её глаза, полные ярости и оскорблённой гордости, были прикованы к фигуре принца Алмаза. Его чёрный кристалл пульсировал в руках, отливая зловещим фиолетовым сиянием, и каждое его биение вдавливало их в невидимые, но неумолимые путы. Они висели в воздухе, беспомощные, как трофеи.
- Не смей даже дышать на неё... - прошипела Харука, и каждый слог стоил ей невероятных усилий. Голос её был низким, густым от ненависти. - Я клянусь... если твой палец коснётся её... я сотру тебя в пыль, даже если мне придётся разорвать на части каждую клетку этого проклятого замка.
Алмаз медленно повернул к ней голову. Его улыбка была нечеловеческой - спокойной, всеведущей, безумной. В ней не было страсти, только холодное, хищное обладание.
- Твои угрозы - лишь приятная музыка перед главным действом, Дорана. Ты всегда была такой... огненной. - Его голос был шелковистым ядом. - Но пока что, мои прекрасные королевы... вы принадлежите мне. Телом, духом... и страхом. Навсегда.
Он сделал шаг, и его тень накрыла их обеих. Сияние кристалла ослабело, но путы остались. Алмаз остановился перед ними, изучая их лица - отчаяние Усаги, пылающую ярость Харуки.
- Вы до сих пор не понимаете масштаба моего терпения, - произнёс он, и в его спокойствии было нечто, от чего кровь стыла в жилах. - Я наблюдал. Ждал. Вынашивал этот момент в сердцевине кристалла тысячелетиями. И вот... две половинки утраченного целого. Свет и тень. Луна и небо. Рядом со мной.
Его рука, холодная, как мрамор гробницы, поднялась. Он не прикоснулся к Усаги сначала. Он выбрал Харуку. Его пальцы, будто лишённые тепла жизни, легли ей на щёку. Она вздрогнула всем телом, будто её ударило током, стиснула зубы так, что на скулах выступили белые пятна. Смотреть было невыносимо, но отвести взгляд - означало признать поражение. Она смотрела ему в глаза, и её собственные горели немым обещанием убийства.
- От...стра...нь... руку... - выдавила она сквозь стиснутые челюсти, и каждая буква была острой, как лезвие.
- Ты так же прекрасна в своей ярости, как и в моих воспоминаниях о той, прежней жизни, - прошептал он, и его лицо приблизилось.
Он не целовал её. Это было осквернение. Его губы холодно, влажно прикоснулись к её губам, забирая её дыхание, её волю, её достоинство. Харука зажмурилась, внутри неё рвался беззвучный крик, смешанный с тошнотой. Когда он отстранился, по её подбородку стекала слюна - его или её собственная, она уже не различала. Унижение жгло сильнее любой раны.
Затем его взгляд медленно, сладострастно переполз на Усаги. Принцесса Луны замерла, её огромные глаза были полны чистого, детского ужаса. Слёзы катились по щекам беззвучными ручьями.
- А ты... источник всего. Ключ ко всему, - Алмаз протянул руку, и его пальцы скользнули по её шее, к вырезу матроски. - Такая хрупкая. Такая... доступная.
- Не трогай её! - хриплый рёв Харуки был полон такого отчаяния, что, казалось, мог разорвать магические путы.
Она бешено дернулась, жилы на шее вздулись, но невидимые цепи лишь глубже впились в плоть.
Алмаз проигнорировал её. Его пальцы нашли застёжку на плече Усаги. Раздался тихий, чёткий щелчок. Половина белой ткани платья ослабла, съехав, обнажив хрупкое плечо и край белья. Усаги издала сдавленный, задыхающийся стон, её тело затряслось в конвульсивной дрожи.
- Вот так. Сними с себя этот наряд. Сними с себя свет, - бормотал Алмаз, его дыхание стало тяжёлым, а глаза затуманились мрачным вожделением. Его рука потянулась ко второй застёжке...
Воздух в тронном зале взорвался.
Не звуком, а движением. Алмаз только почувствовал ледяное дуновение у виска, прежде чем что-то острое и алое с шипящим свистом вонзилось в трон позади него, в сантиметре от его головы. Это была роза. Её лепестки дрожали, излучая едва уловимое серебристое сияние.
- Отведи руки от них, исчадие!
Голос, прогремевший из глубины зала, был как удар грома. Он был наполнен не просто гневом, а первобытной, кипящей яростью, которая заставила даже магический свет кристалла померкнуть.
Из сгустившейся у одной из колонн тени шагнул Такседо Маск. Но это был не элегантный джентльмен-загадка. Его плащ был взметнут, будто от порыва бури, лицо, обычно скрытое маской, было искажено такой ненавистью, что оно казалось чужим. Его глаза, видимые сквозь прорези маски, пылали чистым огнем.
- Ещё один шаг... и следующая роза найдёт твое сердце, а не трон. - Его голос понизился до опасного, звенящего шёпота.
В следующее мгновение вторая роза, как молния, ударила в каменный пол прямо между ног Алмаза, рассыпавшись снопом ослепительных искр. Ударная волна серебряной энергии, чистой и яростной, прокатилась по залу. Путы, державшие девушек, дрогнули и ослабели.
В груди Усаги, у самого сердца, вспыхнул ответный, тёплый свет. Серебряный кристалл отозвался. Магия страха и подчинения стала таять, как лёд под солнцем. Сияние окутало и Харуку, согревая её окоченевшие конечности, возвращая силу в мышцы.
- Мамору! - крик Усаги был полон облегчения, веры и неподдельной любви.
Она рухнула на колени, цепко хватая ослабевшую ткань платья, стягивая её обратно на плечо. Её тело всё ещё тряслось, но теперь это была дрожь ярости и стыда, смешанного с надеждой.
- Твоё время игры окончено, - сказал Такседо Маск, его трость была направлена на Алмаза, как шпага. Вся его поза излучала готовность к убийству. - Не в этот раз. Никогда.
Алмаз отшатнулся. Его безупречное спокойствие наконец треснуло. По его лицу пробежала судорога чистой, неразбавленной ненависти. Он чувствовал это - баланс сил рушился. Перед ним стояли не две беспомощные жертвы, а три разгневанных сердца, слившихся в одном порыве защиты и мести. Его тьма, столь всесильная мгновение назад, встретила непреодолимую преграду - свет любви и ярости, который не мог поглотить.
Харука, едва почувствовав, что контроль вернулся, не стала тратить время на слова. Она метнулась к Усаги, не как воин, а как защитник. Она обхватила её дрожащие плечи, прижала к себе, заслонив своим телом от взгляда Алмаза.
- Всё кончено. Пошли! Сейчас же! - Её команда была резкой, но в голосе слышалась неприкрытая забота.
Она помогала Усаги подняться, её собственные руки слегка дрожали от адреналина и пережитого унижения.
Такседо Маск схватил Усаги за руку - его хватка была твёрдой, уверенной, якорем в этом море ужаса. Харука отступила за ними, развернувшись лицом к Алмазу, её взгляд всё ещё обещал расплату. И они побежали. Не просто убегали - они вырывались.
Тёмные коридоры замка Алмаза, прежде казавшиеся лабиринтом без выхода, теперь были путём к свободе. За их спинами нарастал гул - это пробуждалась вся магия крепости, весь гнев её хозяина. Казалось, сами стены содрогались от рёва, который издал Алмаз - рёва не просто злобы, а упущенной добычи, оскорблённого обладания.
И когда в конце самого длинного коридора, в стене, засиял внезапный, чистый, как алмаз, свет - портал, открытый маяком их товарищей, - они прыгнули в него, не оглядываясь.
Яркая, слепящая вспышка поглотила их, оставив позади лишь эхо шагов и запах разгневанной тьмы.
Они вырвались. Они были свободны. Но тень от холодных пальцев и щелчка застёжки ещё долго будет преследовать их в тишине между сердцебиениями.
Продолжение следует...