Родственные души

Сейлор Мун, Сейлор Уран и Такседо Маск стояли на сияющем балконе Хрустального дворца. Лёгкий ветер колыхал прозрачные занавеси, напоённые лунным светом, а на горизонте разгоралось серебристое сияние - знак того, что защитное поле всё ещё держится, хоть и ослабло после недавнего вторжения.

Воздух был наполнен тишиной, той самой, что приходит после пережитого ужаса. Их сердца всё ещё колотились от воспоминаний о замке Чёрной Луны, о холодном взгляде Алмаза, о тьме, что сомкнулась вокруг них. Но они были здесь. Живые. Свободные.

Это осознание приносило облегчение - хрупкое, но настоящее.

Когда двери дворца распахнулись, в зал почти бегом ворвались остальные воины.

- Сейлор Мун! Уран! Такседо Маск! - первой закричала Венера, бросаясь вперёд и крепко обнимая друзей. - Вы вернулись!

- Слава Луне, вы целы... - выдохнула Меркурий, едва сдерживая дрожь в голосе.

- Я... я уже боялась худшего, - тихо добавила Марс, сжимая кулаки, словно до сих пор готовая к бою.

Юпитер шагнула ближе и обняла Усаги так крепко, будто боялась, что та исчезнет снова. Нептун осторожно коснулась плеча Харуки - жест был сдержанным, но в нём читалось неподдельное беспокойство.

Харука молча кивнула. В её глазах всё ещё плыл мрак недавнего плена, но она держалась, выпрямив спину, словно не позволяла страху взять верх. Усаги, всё ещё дрожа, прижалась к подругам, вдыхая знакомые, родные ауры. Мамору обнял их обеих, опустив голову. На его лице было облегчение - и вина, никуда не исчезнувшая.

И вдруг Харука резко подняла голову.

- Подождите... - её голос прозвучал напряжённо. - А где Чибиуса?

Слова повисли в воздухе.

Тишина накрыла зал, тяжёлая и тревожная. Воины переглянулись. Радость мгновенно сменилась беспокойством.

- Она... - Ами замялась, нахмурившись. - Она была в своей комнате. Мы думали, что ей нужно отдохнуть после всего случившегося.

- Я сейчас проверю, - резко сказала Мичиру и, не дожидаясь ответа, бросилась в коридор.

Прошла всего минута - но она показалась вечностью.

Когда Нептун вернулась, её лицо было бледным, а взгляд - встревоженным.

- Её там нет.

Король Эндимион, до этого стоявший чуть в стороне, резко обернулся. Его спокойствие исчезло, сменившись холодной сосредоточенностью.

- Это плохо, - произнёс он глухо. - Очень плохо.

- Если Чибиуса ушла сама... - начал Мамору, но замолчал.

- ...зная её характер, - продолжил Эндимион, - она могла пойти куда угодно.

- Может, она вернулась в прошлое? - попыталась предположить Минако, но в её голосе не было уверенности.

Король медленно покачал головой.

- Нет. Я бы почувствовал активацию временного портала. Она здесь. В этом времени.

Усаги резко сжала кулаки.

- А если... - Её голос сорвался. - Если Алмаз снова пришёл за ней?

Харука шагнула вперёд и с глухим звуком сжала рукоять космического меча.

- Мы не позволим этому психу снова причинить кому-либо вред, - жёстко сказала она. - Нужно найти её. Немедленно.

- Разделимся, - решительно произнёс Мамору. - Я проверю внешние уровни дворца и периметр.

- Мы с Марс пойдём в сад, - сказала Макото. - Там много скрытых проходов.

- А мы с Нептуном - в архивы, - добавила Ами. - Чибиуса могла искать информацию о будущем или о Чёрной Луне.

Эндимион закрыл глаза и сосредоточился. В зале на мгновение стало тише, словно сам дворец затаил дыхание.

- Я чувствую слабую пульсацию её энергии... - медленно произнёс он. - След тянется к северной границе защитного поля.

Усаги крепко сжала руку Харуки и прошептала, словно обещание самой себе:

- Мы найдём её. Обязательно.

Они разошлись, не теряя ни секунды, не зная, что каждый шаг приближает их к новой опасности.

Потому что Чибиуса уже оказалась ближе к тьме, чем кто-либо мог себе представить.

***

Абсолютная тишина. Абсолютная тьма. Это была не просто пустота, а отсутствие всего - звука, света, времени, даже ощущения собственного тела. Чибиуса стояла в самом центре небытия, куда она сама загнала свою душу в попытке спрятаться. Спрятаться от взглядов, полных ожиданий, которые она не могла оправдать. От фраз «ты должна», «ты будущая королева», «будь сильной». Здесь не было ничего. И в этом была иллюзорная, ядовитая безопасность.

Но зайти так далеко - значит не просто скрыться. Это значит потерять дорогу назад. И теперь эта всепоглощающая пустота начала давить, холодеть изнутри, превращаясь из убежища в камеру одиночного заключения.

И тогда, в этой бездонной черноте, проявилось пятно. Сначала - лишь смутное мерцание, как далёкая, умирающая звезда. Затем оно обрело форму. Человек в длинном, ниспадающем складками багровом одеянии с глубоким капюшоном парил в пустоте, неподвижный, как монумент. В его сложенных ладонях покоился шар призрачного, болезненного света, отбрасывающий на скрытое тенью лицо лишь зловещие блики. Он не дышал, не шевелился. Он просто был - древний, неотъемлемая часть этой тьмы.

Сердце Чибиусы, замершее от страха, екнуло.

- Кто... кто ты? - Её собственный голос прозвучал жалко, одиноко, поглощённый безжалостной акустикой небытия и вернувшийся к ней слабым, дрожащим эхом.

Тень под капюшоном медленно подняла голову. Из глубины складок ткани донесся голос. Это не был звук, сотрясающий воздух. Это было ощущение - шелест сухих листьев в мёртвом лесу, скрежет камня под землёй, тихий шёпот, вплетающийся прямо в поток её мыслей.

- Я - тот, кто видит. Видит боль, которую ты носишь в себе, словно драгоценный, отравленный камень. Я - тот, кто может помочь. Не так, как они - пустыми словами и холодными взглядами. Я помогу тебе стать сильной. Такой сильной, что они не посмеют больше отворачиваться. Они будут смотреть на тебя с доверием. Со страхом. С уважением, которого ты достойна.

В его словах не было тепла, только бездонная, убедительная логика. И они попали прямо в цель - в ту самую рану, ту самую детскую, невысказанную жажду быть важной, быть услышанной. Внутри Чибиусы что-то дрогнуло, слабый росток надежды, пробивающийся сквозь лёд одиночества. Она, почти не осознавая, кивнула.

Мир взорвался светом - но не тёплым, а резким, кристаллическим, ледяным. Пустота с грохотом, которого не было, разлетелась на миллионы осколков, превратившись в лабиринт из сияющих, бездушных кристаллов. Чибиуса ощутила, как её тело теряет вес, поднимаясь в центр этой сверкающей тюрьмы. Тысячи огоньков - не звёзд, а холодных, мерцающих искр - затанцевали вокруг, отражаясь в её широких, испуганных глазах.

- Я - Мудрец, - прозвучал голос, уже не шёпот, а ясный, металлический звук, отдававшийся в каждом кристалле. - И ты, Маленькая Леди, наконец увидишь истину. Истину о том, почему мир отвергает тебя. Не потому, что ты слаба. А потому, что он - жесток, а они - слепы.

Он поднял шар. Свет внутри него заклубился, превратившись в вихрь туманных образов.

- Воспоминания - это яд, который они в тебя влили. Яд пренебрежения, холодности и жестокой «любви». Давай извлечём его. Вспомни.

И он начал не просто показывать. Он интерпретировал. Он нашептывал. Каждому образу он давал своё, отравленное толкование.

Воспоминание.

Лёгкий, серебристый дождь. Аллея в кристальном саду. Трое взрослых - король Эндимион, Новая Королева Серенити и королева Дорана - идут неспешно, погружённые в тихий разговор. Впереди, под ярко-оранжевым зонтиком, топает маленькая, счастливая Чибиуса, радуясь лужам. И вот - зелёный комочек на камне.

- Ой? Лягушка! - Её восторг был чист и ярок.

Но детское любопытство не знает осторожности. Она побежала.

Голос Мудреца, накладывающийся на воспоминание, как ядовитый нарратив:

- «Смотри. Они даже не заметили твоего восторга. Их разговор был важнее твоего открытия. Твоя радость - ничего не значит».

- Маленькая Леди, осторожно, можешь споткнуться, - голос Дораны был ровным, почти отстранённым, предупредительным, но лишённым тревоги.

И она споткнулась. Грохот, боль, холодная грязь на лице и руках. Она лежала в луже, и мир на секунду перевернулся.

- Ах... - лёгкий, разочарованный вздох взрослых.

Не «О, нет!», не «Бедняжка!». Просто - «Ах». Как на досадную помеху.

Чибиуса подняла голову, моргая от непонимания и нарастающей боли. Она смотрела снизу вверх на три высоких, строгих силуэта.

Голос Мудреца прозвучал в сознании девочки:

- «Видишь? Ни один из них не бросился тебя поднимать. Они просто смотрят. Ожидают. Оценивают твою слабость».

Серенити присела, её лицо было спокойным, но глаза... глаза были как у учителя, ожидающего, когда ученик сам найдёт решение.

- Вот видишь. Это потому, что ты не послушалась, - мягко, но неумолимо сказала она.

И в этой мягкости, подсказал Мудрец, крылось худшее презрение - презрение к глупому, непослушному ребёнку.

Чибиуса захныкала, а затем разрыдалась - не столько от боли, сколько от этого ледяного спокойствия.

- Не плачь, - сказала Серенити, и в её голосе впервые прозвучала сталь. - Вставай. Сама.

Голос Мудреца, язвительно:

- «Не плачь» - это не утешение. Это приказ. Приказ скрыть свою боль, потому что она им неудобна».

Девочка, сквозь слёзы, обернулась к Доране - к сильной, уверенной матери, которая всегда казалась опорой. Но взгляд Дораны был твёрд и непреклонен.

- Поднимайся сама, Маленькая Леди. Принцессы не валяются в грязи, ожидая помощи.

Надежда рухнула. Последней инстанцией был отец. Она протянула к нему крошечную, грязную, дрожащую ручку.

- Па... папа... помоги...

Лицо Эндимиона, обычно тёплое, в этот момент было озабоченно и серьезно. Он смотрел не на свою упавшую дочь, а куда-то поверх неё, будто решая важные государственные дела даже здесь.

- Маленькая Леди. Ты должна научиться подниматься сама. Вставай.

Его голос был не холодным, но... отстранённым. Занятым. И это ранило больше всего.

Конец воспоминания.

Голос Мудреца, подводящий итог:

- «Сама». Это единственное, что они тебе дали. Холодное, беспощадное «сама». Ни объятий, ни ласки, ни слов «мы с тобой». Ты была одна. Ты всегда была одна.

В кристальной клетке Чибиуса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Горечь, как кислота, разъедала её изнутри.

- Они... они не помогли... Никто... никогда не помогает по-настоящему... - Её шёпот был полон щемящей, детской обиды, которую Мудрец мастерски превращал в ненависть.

- Именно так, - зазвучал его голос, ласковый, как поглаживание по голове перед казнью. - А теперь вызови в памяти другие «столкновения». Те, где они демонстрировали своё истинное лицо.

И он помогал ей. Он не давал вспомнить смех, редкие похвалы, усталые, но тёплые улыбки после долгого дня. Он вытаскивал только одно: встречу с внутренним кругом Сейлор воинов. Он показывал не их дружбу, а их озабоченность взрослыми проблемами, их взгляды, скользящие мимо неё, маленькой, их фразы «не сейчас, Маленькая Леди», «мы заняты», «это не для детей». Он растягивал эти моменты, делал их центральными, окрашивал в цвета предательства.

- Они... они... - повторяла Чибиуса, её разум, висящий в паутине чар, начинал путаться, где заканчивались её реальные чувства и где начинался яд Мудреца. - Они все лишь терпели меня. И... и день моего рождения... никто не помнил по-настоящему... это был просто долг...

- Похоже, прозрение наступает, - прошипел Мудрец, и его шар вспыхнул ослепительно. - ПРИМИ ЭТО! НИКТО! НИКТО ИЗ НИХ ТЕБЯ НЕ ЛЮБИТ!

Иллюзия стала физической. Перед её глазами, выжженные светом шара, возникли лица. Серенити - не мягкой и заботливой, а холодной, как лунный камень, с равнодушным взглядом судьи. Дорана - гордая, неприступная, смотрящая сквозь неё, как на пустое место. Эндимион - суровый, отчуждённый. Лица Сейлор воинов - с улыбками, которые теперь казались фальшивыми, с глазами, полными скрытого раздражения.

Слёзы хлынули из глаз Чибиусы ручьями. Но это были уже не слёзы обиды. Это были слёзы крушения всего мира. И из этого крушения, как чёрный росток из пепла, подпитываемый каждым шёпотом Мудреца, проросло иное чувство. Густое, тёплое, ужасающе знакомое. Злоба.

- Преврати свою боль в меч, - наставительно, как отец, учивший ходить, говорил Мудрец. - Преврати свою ненависть - в силу.

Чёрные кольца энергии, до этого лишь мерцавшие вокруг неё, пришли в движение. Они закрутились, превратившись в бурлящий вихрь тьмы. Внутри вспыхивали молнии того же болезненного, фиолетового цвета, что и свет шара.

- Этот мир, построенный на лжи и пренебрежении, недостоин света. Отринь его! - голос Мудреца гремел, наполняя кристальный зал. - Отправь его в забвение! А сила, которую я тебе дарую - сила Чёрного Кристалла, рождённая из твоей собственной, чистой, праведной ненависти, - поможет тебе это сделать! Мир, который отверг тебя, должен пасть!

Мудрец резко развёл руки. Шар взорвался ослепительной вспышкой, и луч чистейшей, концентрированной тьмы ударил прямо в сердце Чибиусы.

Чёрные кольца, с грохотом сжимаясь, оплели её, поглотили, слились с ней. Её маленькое тело затрепетало, затем пошло тёмными волнами. Одежда почернела и трансформировалась в подобие зловещего, взрослого платья. Короткие волосы вырвались из-под контроля, удлиняясь, тяжёлой волной спадая ниже спины. Детские черты лица заострились, стали жёстче, высокомернее. Грудь выросла, очертания тела стали женственными. На её лбу, там, где когда-то мог бы сиять серебряный знак, проступил чёрный, перевёрнутый полумесяц - печать тьмы и искажённой власти.

Мудрец опустил руки. Его работа была завершена.

В центре вихря, медленно опускаясь на ноги, которые теперь касались не воздуха, а твёрдого, чёрного кристаллического пола, стояла уже не девочка. Это была женщина. Её глаза, когда-то ярко-голубые, теперь полыхали холодным аметистовым огнём. В них не осталось ни слезинок, ни сомнений. Только ледяная, всепоглощающая решимость и удовлетворённая жестокость.

Она посмотрела на своё отражение в бесчисленных гранях окружающего кристалла. Увидела силу. Увидела власть. Увидела того, кого все должны будут бояться и уважать.

Её губы, теперь полные и тёмные, растянулись в медленной, безрадостной улыбке. Голос, низкий, звучный и абсолютно чуждый, прозвучал в полной тишине:

- Я готова. И пусть содрогнутся те, кто считал меня всего лишь маленькой, беззащитной принцессой. Настало время, чтобы они пожалели. Пожалели о том дне, когда впервые отвернулись от меня.

***

Холодный мрак вновь сменился ослепительной вспышкой света. Пространство болезненно исказилось, словно само время вскрикнуло от вторжения. В самом сердце Чёрной Цитадели Немезиса раскрылся вихрь тьмы - плотный, вязкий, пульсирующий чужой волей.

Из портала медленно вышел Мудрец. Его силуэт был окутан колышущейся тенью, будто сама пустота цеплялась за него. А следом - она.

Высокая. Грациозная. Спокойная до пугающего безразличия.

Длинные розовые волосы спадали по спине тяжёлой волной, красные глаза смотрели холодно и отстранённо, словно всё, что когда-то было ей дорого, осталось в другой жизни. На лбу - чёрный перевёрнутый полумесяц, горящий тусклым, зловещим светом. Узкое тёмное платье подчёркивало её новую, взрослую фигуру, но главное было не в этом - а в ауре. В той тьме, что исходила от неё, словно дыхание бездны.

Она больше не была Чибиусой. Не Маленькой Леди.

Теперь она - Тёмная Леди.

Принц Алмаз обернулся. Его шаг замер, а глаза расширились от неподдельного изумления.

- Это... она? - произнёс он медленно, словно не веря собственному зрению. - Та самая девочка?.. Невероятно. - Он сделал шаг ближе. - Как сильно изменилась твоя душа.

Тёмная Леди взглянула на него равнодушно. На её губах появилась лёгкая, почти насмешливая улыбка - холодная, пустая.

- Я больше не нуждаюсь в их любви, - сказала она тихо, но её голос прозвучал отчётливо, словно удар. - Она делала меня слабой. Теперь я сильна. Теперь я - сама по себе.

Мудрец поднял руку. В его ладони вспыхнул шар тьмы, и воздух вокруг задрожал.

- Настало время исполнить наш план, - произнёс он, и его голос эхом разнёсся по цитадели. - Мы отправимся в прошлое Земли. Там, где ещё не было Хрустального Токио. Там, где история уязвима.

Шар в его руках разросся, превращаясь в проекцию временной линии.

- Мы возведём чёрные врата. Источник абсолютного контроля над временем. Прошлое, настоящее и будущее сольются под нашей волей. Мир будет переписан.

Алмаз медленно кивнул, не отрывая взгляда от Тёмной Леди.

- Да... - произнёс он глухо. - С такой силой мы наконец уничтожим Хрустальное Токио. И всё, что оно символизирует.

Тёмная Леди не ответила. Но в её глазах на миг мелькнуло нечто - не сомнение... а боль, загнанная так глубоко, что даже она сама не позволяла ей подняться.

***

В это же время в сверкающих залах Хрустального Дворца витала тревога, густая, как предгрозовой воздух. Усаги стояла, сжимая руки так, что побелели пальцы. Глаза её блестели от слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать.

- Где она?.. - прошептала она. - Почему она исчезла?.. Чибиуса...

Рядом были Ами, Макото, Рей и Минако - напряжённые, собранные, готовые сорваться в бой в любой момент. Харука и Мичиру стояли чуть поодаль, в боевой стойке, словно враг мог появиться прямо сейчас. Мамору держал Усаги за плечи, стараясь передать ей хоть немного спокойствия, а Луна и Артемис молча наблюдали, чувствуя надвигающуюся беду.

Король Эндимион стоял перед экранами, его лицо было мрачным, почти каменным.

И вдруг воздух задрожал.

Перед ними возникла Сейлор Плутон.

- Время пришло, - произнесла она, и её голос прозвучал, как удар колокола судьбы. - Маленькая Леди пересекла врата времени.

- Что?! - вскрикнула Усаги, делая шаг вперёд.

Плутон опустила взгляд.

- Она была одна... но не совсем. Принц Алмаз также направился в прошлое. И с ними был кто-то ещё. - Она нахмурилась. - Я не смогла ясно его увидеть. Но... эта аура.

Король Эндимион медленно выдохнул.

- Мудрец, - прошептал он. - Он снова вернулся.

Ами уже активировала мини-компьютер, её пальцы стремительно бегали по экрану.

- Если они возведут чёрные врата в прошлом... - Её голос дрогнул, - они смогут стереть всё. Не только Хрустальное Токио. Само основание нашей истории.

Макото с силой ударила кулаком по ладони.

- Тогда нечего ждать! Мы идём за ними!

- Да, - твёрдо сказала Усаги, поднимая взгляд. В её глазах больше не было слёз - только решимость. - Мы спасём Чибиусу. Как бы далеко она ни ушла. Даже если она сама больше не верит, что её можно спасти.

Сейлор Плутон раскрыла врата времени. Свет времени окутал их тела, тёплый и одновременно пугающий.

Один за другим они шагнули вперёд - навстречу прошлому, которое вот-вот должно было быть переписано.

***

Сверкающий свет временного портала медленно угас, растворяясь в воздухе, и герои вновь ступили на землю прошлого. Асфальт под ногами был тёплым, знакомым. Город жил своей обычной жизнью: высокие здания отражали солнечные лучи, вдалеке слышались голоса прохожих, над головой раскинулось спокойное голубое небо.

Слишком спокойно.

- Всё выглядит... нормально, - произнесла Ами, глядя на экран мини-компьютера. Её брови слегка нахмурились. - Никаких серьёзных временных искажений. Пока что.

- Это и пугает, - тихо сказал Мамору, оглядываясь. - Если Алмаз и Мудрец уже здесь, они не стали бы тянуть без причины.

- Возможно, они затаились, - предположила Рей, ощущая тревожное покалывание в груди. - Или готовят что-то куда более масштабное, чем прямую атаку.

Ами кивнула и вывела на экран энергетическую карту города.

- Есть один источник аномальной энергии. - Она указала на мигающую точку. - Чёрный кристалл. Он появился на восточной окраине. Энергия от него... неправильная. Словно она разъедает само пространство.

- Тогда туда и идём, - решительно сказала Макото, сжимая кулаки.

Усаги молчала. Сердце в её груди билось слишком быстро, будто что-то внутри уже знало, что впереди их ждёт нечто куда более страшное, чем обычный враг.

***

Они вышли на открытую площадку - и сразу почувствовали, как воздух стал тяжелее. Из самой земли, словно уродливый нарост, поднимался гигантский чёрный кристалл. Его грани пульсировали тьмой, отбрасывая искажённые тени, а пространство вокруг дрожало, будто не выдерживало его присутствия.

- Вот он... - прошептала Минако. - Даже смотреть больно.

Но прежде чем кто-либо успел сделать шаг вперёд, воздух вспыхнул резкой вспышкой тьмы.

- Остановитесь.

Голос прозвучал спокойно. Уверенно. И от этого - ещё страшнее.

Перед ними возникла высокая девушка. Длинные розовые волосы спадали по спине, алые глаза смотрели холодно и отстранённо. На лбу - чёрный перевёрнутый полумесяц, словно клеймо. Её фигура была изящной, взрослой... и пугающе чужой.

Она выглядела как сон.

И как кошмар одновременно.

- Кто ты?.. - тихо спросила Усаги, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Девушка приподняла подбородок.

- Я - королева тьмы. Тёмная Леди.

Слова повисли в воздухе. Имя было незнакомым, но ощущение... слишком знакомым. Слишком личным.

И в этот момент произошло нечто странное.

Луна Пи - маленькая игрушка Чибиусы - внезапно вспыхнула в руках Минако. Она вырвалась, словно живая, и медленно поплыла по воздуху к незнакомке.

- Луна Пи... - произнесла Тёмная Леди почти шёпотом.

На мгновение её голос дрогнул. В алых глазах мелькнуло что-то тёплое... и сразу же исчезло.

- Мой... единственный друг.

Харука резко втянула воздух.

- Подождите... - прошептала она, не веря своим глазам. - Это же...

- Нет... - Усаги покачала головой, сердце сжалось до боли. - Нет, это невозможно...

Но память уже догнала их.

Чибиуса, смеющаяся. Чибиуса, прижимающая Луну Пи к груди.

- «Это мой самый лучший друг»!

- Это ты... - тихо сказала Мичиру. - Ты - Чибиуса. Просто... изменившаяся.

Лицо Тёмной Леди исказилось.

- Не называйте меня так! - вскрикнула она.

Волна тьмы вырвалась из-под её ног, заставив воинов отступить. Небо потемнело, с воздуха посыпались тёмные искры, а чёрный кристалл за её спиной задрожал, будто откликаясь на её эмоции.

- Это имя дали мне те, кто всё время лгал! - продолжала она, и в голосе впервые прорвалась боль. - Те, кто отворачивались. Кто не слушали. Кто не замечали! Я была лишней! Ненужной!

- Это неправда! - вскрикнула Усаги, делая шаг вперёд. Слёзы стояли в её глазах. - Мы любили тебя! Я любила тебя!

- Вы отвергли меня! - перебила её Тёмная Леди. - Теперь у меня есть новый дом. Настоящая сила. Мудрец показал мне истину. И я уничтожу эту жалкую планету. Она мне ничего не дала!

Её слова эхом прокатились по пространству, будто сама реальность отозвалась на её ярость.

Усаги сжала кулаки и шагнула ещё ближе, несмотря на страх.

- Мы вернём тебя, Чибиуса, - твёрдо сказала она. - Даже если ты сама в это не веришь.

Тёмная Леди медленно усмехнулась. Улыбка была пустой и жестокой.

- Тогда готовьтесь умереть... от руки той, кого вы предали.

Сейлор Меркурий судорожно нажимала кнопки на своём микрокомпьютере. Голубой свет отражался в её широко раскрытых глазах, строки данных мелькали слишком быстро, но Ами всё равно успевала считывать главное - и от этого по спине пробегал холод.

- Я знала... - выдохнула она, почти не слышно. - Её разум искажён. Здесь чужое вмешательство. Воспоминания... переписаны. Она... - голос дрогнул, - она под гипнозом.

Эти слова повисли в воздухе тяжелее любого удара.

- Это... ужасно, - тихо сказала Мичиру, сжав пальцы. - Манипулировать сознанием ребёнка... ломать его болью и одиночеством... Это не просто зло. Это извращение.

Усаги сделала шаг вперёд, несмотря на дрожь в коленях. Она смотрела прямо в алые глаза Тёмной Леди - не как воин, а как мать.

- Тогда мы не должны сражаться с ней, - твёрдо сказала она. - Мы должны помочь ей. Вернуть её. Даже если она сама этого не хочет.

На мгновение показалось, что Тёмная Леди колеблется.

Но затем её лицо исказилось.

Она резко подняла руку - и из клубящейся тьмы возник чёрный зонт. Его лезвие, изогнутое в форме полумесяца, зловеще сверкнуло. Воздух сгустился, будто само пространство застонало.

- Убирайтесь! - закричала она. - Я вас ненавижу!

Волна мрака сорвалась с места.

Удар был стремительным и беспощадным. Одна за другой Сейлор-воины падали на землю, их защитные поля трескались и рассыпались, не выдерживая силы, пропитанной не магией - а болью.

- Она слишком сильна... - прошептала Харука, с трудом поднимаясь. - Это не просто тьма. Это... концентрированное отчаяние.

В этот момент в вихре энергии появился Такседо Маск. Он встал перед Усаги, почти инстинктивно, и метнул розу.

Но та вспыхнула и рассыпалась пеплом, не долетев до цели.

Тёмная Леди усмехнулась.

- Ты всё ещё веришь, что можешь меня остановить, отец? - холодно сказала она. - Как жалко.

- Чибиуса... - только и смог прошептать Мамору, будто это имя всё ещё могло её спасти.

Усаги встала рядом с ним. Серебряный и Золотой кристаллы откликнулись одновременно. Их свет вырвался вверх, прорезая тьму, отражаясь в выбитых окнах и треснувших стенах.

- Если ты не можешь вспомнить... - крикнула Усаги, голос срывался, - мы напомним!

- Мы любили тебя, - добавил Мамору. - Всегда. И любим сейчас.

Харука подняла космический меч. Его лезвие вспыхнуло мягким, тёплым золотым светом - не боевым, а защитным.

- Посмотри на нас! - выкрикнула она. - Это мы! Мы - твоя семья!

И тогда...

Внутри разума Тёмной Леди что-то надломилось.

Образы хлынули потоком.

Она - маленькая, смеющаяся, бежит по коридорам Хрустального Дворца. Королева Дорана склоняется к ней, рассказывая истории о звёздах и битвах, в которых важнее всего - защита, а не власть. Новая Королева Серенити гладит её по голове и говорит, что быть воином - значит уметь любить.

Она видит Эндимиона, который ведёт её в сады, показывает созвездия и называет своей маленькой принцессой.

Она вспоминает день рождения. Венера поёт, Юпитер суетится с угощениями, Марс украшает зал, Меркурий дарит звёздную карту. Дорана и Нептун играют дуэт. Серенити и Эндимион улыбаются ей - искренне.

Слёзы выступили на глазах Тёмной Леди. Зонт в её руке дрогнул.

- Я... - выдохнула она.

Но в тот же миг пространство исказилось.

Тьма сжалась в точку - и перед ними появился Мудрец.

- Хватит смотреть ложь! - прогремел его голос. - Всё это - иллюзия! Примитивная ловушка их жалкого света!

Он взмахнул руками.

Поток тьмы ударил в Тёмную Леди, проникая прямо в сознание. Воспоминания исказились, перекрутились.

Теперь мать отталкивала её. Отец отворачивался. Воины смеялись.

- Это правда... - прошептала она, опуская взгляд. - Вы... врали мне.

- Нет! - закричала Усаги, делая шаг вперёд, но силы оставляли её.

Поздно.

Тёмная Леди подняла зонт.

- Я уничтожу всё, - холодно сказала она. - Вас. Планету. Историю, которую вы защищаете. Но не сейчас. Вы слабы. Отдохните.

Тьма сомкнулась вокруг неё.

- Скоро вы станете пеплом.

И она исчезла.

На месте остались лишь трещащий чёрный кристалл, оседающая тьма...

и поверженные герои, понимающие:

самая тяжёлая битва только началась.

Продолжение следует...