Дело 5, Лист 6.
Солнце почти скрылось, оставляя только желтовато-белую полоску горизонта. Стоя на ступенях Храма, Аарон оглянулся на большую землю. Большой материк едва виднелся из-за моря. Горячий Остров Фениксов никогда не покрывался снегом.
Мысли в голове как-то не сбирались. День был тяжёлый, а ночь станет ещё тяжелее. Но всё самое важное Капитан Аарон Бёрк успел - написал подробны отчёт, заявление в отгул, сдал жетон и табельное оружие, передал все дела, которые можно было передать и закрыл все, которые можно было закрыть. Но сердце всё равно было не на месте. "А вдруг не сработает?" - стучало в голове.
Он взглянул на часы: 17:35. Время ещё есть, но оно утекает. Вместе с часами, феникс нащупал в кармане пачку сигарет и привычным жестом открыл. Последняя. Последняя белая палочка сиротливо ютилась в углу упаковки. 17:36. Время ещё есть.
Он сел прямо на ступени и закурил. Полоска на горизонте становилась всё тоньше, а голова продолжала гудеть. Во рту загорчило от сигаретного дыма.
- А вы совсем не меняете привычки, Капитан Аарон Бёрк, - не изменившийся Аарон обернулся: из Храма к нему спускался феникс с длинными светлыми волосами, забранными на одном виске в тонкие косички, и светлыми, почти белыми, глазами. - Меня попросили тебя встретить.
- Алан? - вышедший феникс улыбнулся, присаживаясь радом. - Откуда ты здесь?
- Ровно оттуда же, откуда и ты, - на вопросительный взгляд друга, Алан улыбнулся ещё шире. - С большой земли. На границе и без меня справятся, а вот тебе моя помощь не помешает, - старый друг забрал сигарету и затянулся.
Некоторое время они курили молча. Полоска на горизонте совсем погасла и белый материк едва виднелся в чёрном море.
- Волнуешься? - прервал молчание Алан.
- Нет, - Аарон утопил обгоревший трупик сигареты в песке. - Я в ужасе. Голова вообще не соображает.
- Как будто раньше было по другому, - мужчины горько усмехнулись. - Я буду с тобой, - второй феникс положил руку на плечо друга. - Идём. Нам тоже печати нужны. У барьера знаешь как холодно.
- Можно подумать, ты знаешь, - на что Алан промолчал, продолжая улыбаться, и направился в Храм. - В смысле, Алан? Ты что там делал? - оставшиеся ступени Аарон преодолел в два шага. - И что с твоими волосами? - Словно только сейчас заметил.
- Поседел на границе, - и мужчины дружно рассмеялись.
В Храме Живого Огня:
Руки покрылись морозными узорами. Голубые "папоротники" ползли по плечам и оставались на лопатках, между которыми красовалась большая печать. Процесс контролировала лично Госпожа Рейна. Маги из фениксов спокойно делали свою работу: с каждой секундой на теле Милы появлялись новые печати. Некоторые были настолько древними, что девушка не была уверена для чего они.
По коже полз мороз. Во-первых, в самих помещениях Храма было холодно, а тонкое платье больше походило на репетицию нормальной одежды; а во-вторых, печати в основном холодные и единого объяснения почему так - нет. Но за основную теорию принято считать, что печати - не живые объекты. Они не могут нагреваться, но могут нагревать. Одним словом - магия.
Верховная ведьма проверила каждую печать на теле подопечной, сверяясь с толстой древней книгой. В даном случае важно не только наличие печатей, но и порядок их наложения, потому что одна печать влияет на последующую. Эту магическую цепочку нарушать нельзя, иначе магия не сработает.
Мила молча терпела. Нанесение печатей на тело - не самая приятная процедура. Чем-то этот процесс сравним с процессом шрамирования. Только без крови и разреза кожи. Но не менее болезненно.
Ожидание томило. Самым мучительным было именно ждать самого ритуала. Мила вздрагивала от каждого звука и шороха. Казалось, что вот, ещё секунда и в комнату ворвутся и заберут её в барьер. Хотя конечно это было не так.
- Встаньте сюда, миледи, - маг подал руку, помогая Миле встать на небольшую каменную ступеньку. Стопами девушка ощутила рельефную поверхность этой ступеньки. Последние печати наносились на свод стоп.
- Как ты, дорогая? - после завершения обряда, спросила Госпожа Рейна.
- Я вся точно избитая, - девушка сидела на скамье, завернувшись в накидку. Холод всё ещё полз по коже.
Верховная ведьма села рядом. Много лет назад, она пообещала беречь эту девушку. Беречь и учить. И она честно выполняла это обещание. Научить- научила, а уберечь не может.
Много лет назад, Рейна так же обнимала Тею - мать Милы - так же успокаивала свою бывшую ученицу с такими же рыжими кудрями. Если бы не война и не брешь девять лет назад, у этой девочки была бы семья. Настоящая семья - мать и отец, а не круг ведьм, называющих друг друга "сёстрами". Такая "семья" не заменит настоящую, как бы ни пыталась.
Девять лет назад Рейна лишила Милу родителей, а три года спустя разлучила их с Аароном. И изолировала Милу в Академии от всего внешнего. Заперла, как принцессу в башне, а сейчас отдаёт на съедение дракону. Всего одна жизнь в масштабе всего Мира Подкроватья - цена ничтожная. Но Госпоже Рейне казалось, что важнее этой жизни нет ничего.
- Идёмте! - в комнату вошла Лайош. - Пора отправляться.
Лайош вела по немного запутанным коридорам Храма Огня. Позади следовало ещё два феникса, больше походивших на живых статуй.
А Мила молилась. Молилась, что бы смерть внутри барьера была быстрой. Она жалела лишь об одном - что не успела попрощаться. Ни с Аароном, ни с Ширни... По щеке скатилась последняя слезинка.
Проходя мимо очередного коридора, Мила, больше по привычке, повернула голову в открывшийся проход справа. И замерла, не в силах больше сделать ни шага к своему предназначению. В конце длинного коридора, ведущего в другую часть Храма, стояло два феникса, один из которых впился глазами в девушку.
Возможно, после смерти, встретит тоннель со светом в конце. И, вроде как, к этому свету нужно идти. Но что означает, когда свет всей твоей жизни бежит тебе на встречу со всех ног, Аарон не знал. Но он точно видел, что ноги эти босые, а пол - холодный.
Феникс успел сделать всего шаг, когда Мила влетела в его объятья, обвивая шею своими ледяными руками. Аарон оторвал её от пола, что бы ей не пришлось стоять на ледяных плитах и , продолжая поддерживать в воздухе, сильно прижал к себе.
Воздух из легких девушки вышибло в момент столкновения и сейчас, согреваясь в руках Аарона, Мила судорожно дышала запахом его волос.
- Аарон.., - шептала на выдохе, словно не веря. - Аарон... я... у них приказ... я не знала... прости меня... прости меня, Аарон...
- Моя Мила. Ты вся ледяная... - только и смог ответить феникс. А в голове стучало: "Она не должна быть холодной."
- Не хочу прерывать вашу идиллию, - Алан Ирин потянул друга за плечо. - Но время.
Аарон поставил девушку на свои ноги, всё ещё оберегая от ледяного пола. Накидка на ней распахнулась и глаза феникса соскользнули на полу-прозрачную ткань, эмитирующую одежду. Придерживая ведьму одной рукой, другой он запахнул на ней накидку, а сверху накинул своё пальто, памятуя слова Алана о холоде у барьера.
- Аарон, мне не холодно...
- Я знаю. Ты вся ледяная, - чёрные глаза лучились заботой, протестовать которой было бесполезно.
И тогда мужчина поднял её на руки и пошёл за Лайош. Ведьма не возражала. Возможно, в последние минуты своей жизни, Мила позволила себе выдохнуть и расслабиться, прижимаясь к тёплому телу Аарона, вдыхая приятный запах его кожи. От него тянуло сигаретами, нагретым солнцем песком, земляникой и древесным углём.
На чёрном небе не было ни одной звёздочки, но во дворе Храма ярко горела печать перемещения, больше похожая на раковину моллюска. В центре стоял Гибискус Троттен, внимательно осматривающий древние руны. Ещё один феникс стоял вне печати, рядом с креслом Главы.
- Что-то не так? - Рейна остановилась в миллиметре от "раковины".
- Нет, просто удостоверился, - старый феникс, не без помощи, вернулся в кресло.- Заходите, не бойтесь. Аарон, поставь Милу.
Яркая вспышка озарила горизонт. Сильной взрывной волной, существ выбросило из печати. Госпожа Рейна подлетела и замерла в воздухе, словно упираясь ногами во что-то, вглядываясь во вспышку в дали.
Аарон переглянулся с Аланом. Приземление на ступеньки Храма было болезненным, но не настолько, что бы перестать соображать. Милы нигде не было. Аарон в панике осматривался, но девушка словно растворилась. Пальто, которое было на ней, осталось у феникса в руках. Взгляд упал на кресло Гибискуса, которое не сдвинулось ни на миллиметр, а его владелец и бровью не повёл. Парень, который всегда помогал лаве племени, стоял перед креслом с выставленным щитом.
- Здравс-с-с-твуйте, Госпожа Рейна, - существо, с широкой клыкастой улыбкой, плавно опустилось на землю. Руки, почти человеческие, держали Милу. Одна из широких ладоней закрывало горло. - Наконец-то мы с-с-с вами встретилис-с-сь.
-Бограт? - Аарон вскочил, воспламеняя в руках печати.
- Очаровательно. Моя любимая пташ-ш-шка, - существо улыбнулось ещё шире и сдавило горло девушке. - Если не хочеш-ш-шь, что бы я попортил твою ляльку - не шевелис-с-сь. И руки убери.
- Что ты хочешь? - Рейна старалась говорить спокойно.
- Чего хочу.., - мерзкий раздвоенный язык прополз по щеке Милы. - Дело в том, что моя с-с-семья там - за барьером. Ну вы с-с-сами в курс-с-се. И мне бы хотелос-с-сь с ними вос-с-соединитьс-с-ся. Мне кажется, я ждал достаточно. Да, куколка? - Бограт почти любовно вдохнул запах от волос Милы, отчего пленница поморщилась.
- Лучше убери руки... - Леди Мила попыталась отвернуться, но ладонь на горле снова предупреждающе сжалась.
- Нет, куколка. Ты - моя гарантия. Неужели ты по мне не скучала? А я оставил тебе такие восхитительные шрамы, куколка.
- Отпусти её, - Аарон принял боевую стойку, готовый в любую секунду броситься на врага. В чёрных глаза заплясали яростные искры.
- Нууу, тиш-ш-ше, пташ-ш-шка. Наш-ш-ша куколка всё ещё у меня. Такая хрупкая, сжать сильнее и нету, - коготь надавил на бледную кожу рядом со шрамом на щеке девушки, всего на мгновение отпустив шею.
Алан налетел сзади, воспользовавшись этим мгновением. Резко дёрнул змея на себя, протыкая существо кинжалом. Нет, его не умертвит такая мелочь, но задержать - задержит.
- Мила, бегом! - Алан толкнул девушку от себя и от змеистого существа.
- Сюда, - Госпожа Рейна раскрутила печать. Как только Мила оказалась в поле печати её тут же прижал к себе Аарон, закрывая собой. - Гибискус..?
- Идите, - старый феникс поднялся, разминая шею. - Мы его задержим.