Дело 5, Лист 7.
"Ракушка" совершила ещё один виток и выбросила существ у барьера на краю мира. Полоска земли, возле самого купола, и набегающие одна за другой волны моря - собственно всё, что было. Обычно, но не в этот раз: возле барьера стояло четверо фениксов, готовых к ритуалу; факелы освещали сочащуюся голубым светом широкую брешь.
- Госпожа Рейна, - один из фениксов помог Верховной ведьме подняться. - Почему вы одни?
- На на напал Бограт, - Мила откинула назад растрепавшиеся волосы.
- Кто? - один из фениксов, юноша, видимо в истории был не силён.
- Бограт - бывший предводитель армии лургиев, змей, потомок первобытного страха ядовитых змей, - Аарон снова кутал Милу с своё пальто. У барьера было действительно холодно. - Сволочь, одним словом, хтонь его дери.
- Но всех лургиев выгнали за барьер.., - тот же юноша боязливо обернулся к голубому куполу.
- Этот сбежал, - Мила всё никак не могла справится с растрепавшимися кудрями и шпильками в них.
- Вернее сначала сдался, а потом сбежал, - Рейна всматривалась в черноту ночи, в попытке увидеть Остров. Но даже в её идеальным зрением это было невозможно - слишком далеко. - Двое из вас отправляются сейчас же обратно. Для ритуала двоих хватит, - четверка фениксов переглянулась в нерешительности. - Бегом!
Фениксы ещё секунду стояли в раздумье, но, видимо, в их головах наконец-то что-то сложилось. Двое из них ринулись к водной глади, выпуская крылья, и взмыли в воздух.
Из бреши показалось когтистая рука, сопровождаемая утробным рыком. Фениксы отреагировали мгновенно - одна сковывающая и одна сжигающая печати вытолкнули лапу обратно за барьер.
- И как часто они пытаются прорваться? - Госпожа Рейна чертила на земле защитный знак.
- Каждые минут тридцать. Сквозь брешь прорваться не так просто, как хотелось бы.
Аарон оглянулся на Милу. Девушка, обняв себя за плечи, неотрывно смотрела на сочащуюся, как кровь из её царапины, голубой свет.
- Ты туда не пойдёшь, - Аарон потянул девушку в сторону моря. - К хтони это всё! К хтони мир и вообще всех! Идём, я смогу тебя защитить.
- Аарон, я не могу послать "к хтони" мир и остаться с тобой!
Госпожа Рейна раскрутила защитный знак. Двое других фениксов создавали каскады огненных печатей, благодаря которым в итоге ведьмой "запаяют" брешь.
- И в чём суть? - Первородная ведьма внимательно следила за происходящей подготовкой.
- В подмене, - один из фениксов, что постарше, сосредоточено создавал печати. - Брешь запаивается не физической оболочкой, а частью магической сущности. Для тела и нужны все эти печати и защитный знак. Вероятность выживания про таком способе выше, - и помолчав, чуть тише, добавил. - Но не стопроцентная.
- Это больно? - вопрос был почти риторическим, но Мила ждала ответа.
- Как отрезать руку, - ответил страж, отчего девушка вздрогнула.
- Ты точно туда не пойдёшь, - Аарон сильно сжал предплечья любимой.
- Аарон, я пойду. Это мой долг.
- А как же я? - у мужчины выступили слёзы. - Почему ты не хочешь остаться со мной?
- Потому что если я не отдам свою жизнь - погибнешь ты! - холодные руки нежно гладили его небритые щёки. - Мне не так важен этот мир. Мне важен ты!
Горизонт снова вспыхнул, словно на секунду настал день. Существа обернулись - высоко в небо взлетела огромная, пылающая как солнце, птица Феникс. Крылья ярко запылали, когда за хвост птицы уцепилась широкая рука, резко дергая птицу назад. Громкий крик издала птица и скрылась в темноте.
- Гибискус...- прошептала Рейна.
Существа, или то, что от них осталось за барьером, зашевелились, зашептались, зашкворчали, устремляясь к бреши. Фениксы выпустили очередь печатей в пролезающие лапы.
- Нужно спешить, - Мила обернулась к Аарону, улыбаясь. - Всё хорошо.
- Я знаю, - мужчина впился в губы, прижимая продрогшую девушку, плотнее кутая её в пальто. - Я обещал защищать тебя...
- Я помню, - прошептала Мила. - Но иногда, мы выполняем обещания, данные другими.
Барьер сотрясло. Гул из бреши усилился. Леди Мила Верба вручила пальто любимому мужчине, сглатывая вязкую горечь. Печати на теле девушки засветились таким же голубым светом, который сочился из бреши. Защитный знак обратился в тонкую оболочку, осевшую на теле. Каскады огненных печатей, за руки и за ноги, подняли ведьму к бреши. Голубой свет потянулся к печатям, оплетая тонкую фигуру.
Она завизжала. Кожа, где стояли печати, сочились кровью, но голубые "леаны" продолжали затягивать всё глубже в брешь. Огненный печати стягивали разорванные края барьера, плавя разрыв и запаивая понемногу. И так же мучительно медленно, вместе с кровью, высасывал барьер из тела ведьмы магическую сущность.
Аарон вздрогнул, когда раздался визг. Стараясь не думать, феникс смотрел как ледяное пламя барьера пьёт его любимую ведьму, разрывая её сущность на куски.
Птица снова взмыла над горизонтом, озаряя мир первородным огнём - почти белым и ярким. Вспышка на несколько секунд ослепила существ, птица закричала и осела на землю белым пеплом, похожим на снег.
Когда Аарон снова обернулся к Миле, она уже потеряла сознание от боли. Барбер понемногу восстанавливался, затягивая тонкую фигуру всё глубже.
Она улыбалась. Сквозь голубую пелену пробивались рыжие кудри и улыбка, больше похожая на агонию. Голова свесилась на бок, полу-прозрачное платье пропиталось кровью.
- Мы должны помочь Гибискусу, - Госпожа Рейна снова раскручивала печать перемещения.
- Но.., - Аарон перехватил руку Первородной ведьмы. - Мы не оставим Милу.
- Барьер сам её отпустит, - ведьма вырвалась. - Когда придёт время. Ты можешь остаться.
- И когда она вернётся? - Аарон неотрывно смотрел на свесившуюся голову едва живой девушки в барьере.
Ведьма замолчала и замерла. Женщина посмотрела в глаза фениксу. В морщинах у глаз собрались слёзы, но ведьма всё же ответила:
- Никто не знает, Аарон... Никто пока не возвращался...