Дело 5, Лист 5
- Госпожа Рейна, Главный Штаб требует провести ритуал как можно скорее, - всё тот же тощий Представитель ГШ снова стоял перед Первородной ведьмой, закрываясь портфелем как щитом.
- Мне нужны ещё сутки, - не отрываясь от старинного фолианта, отвечала женщина.
- У вас их нет! - почти зарычал Представитель.
Ведьма удивлённо подняла на него глаза. Мужчина кашлянул, словно выплёвывая вставной оскал и снова предал своему лицу виноватое выражение. Сохраняя полное спокойствие, Госпожа Рейна повторила:
- Мне нужны ещё сутки. Так и передайте в Главный Штаб. И прошу вас покинуть мой кабинет.
- Прошу прощения за мою дерзость.., - Представитель поклонился прикрывая рот рукой. - Я передам в Главный Штаб, - продолжая кланяться, он выбежал из кабинета.
Где-то на Острове Фениксов:
Мила с трудом открыла глаза. Кожа в районе горла ужасно болела и дыхание давалось с трудом. Над головой развернулся оморяющий розовый туман, не позволяющий нормально проснуться - глаза продолжали слипаться.
Но Мила всё же, сделав над собой усилие, поднялась и села на кровати, жалобно скрипевшей от каждого движения. Не смотря на оморяющий туман, в теле девушка чувствовала небывалую лёгкость. Прислушиваясь к ощущениям, Мила вдруг поняла, что её сущность не просто молчит- она крепко спит.
Девушка взглянула на руки. По пальцам текло приятное тепло, словно она запустила их в горячий песок. Не без труда, но Мила встала, вырываясь из объятий розового марева. Необычайно лёгкое тело пока плохо слушалось, но ледяной пол и запертая дверь наконец запустили размышления.
Ограничители! На ней не было ни одного ограничителя. Только на большом пальце остался след, свидетельствовавший, что ограничитель всё же когда-то был. По - этому и сущность спала и тело ощущалось лёгким, голова не шла кругом и мысли выстроились в аккуратные ряды.
Прислушиваясь к давно забытому чувству, девушка попыталась открыть дверь. Ручка поддалась, но выйти из помещения оказалось невозможным - на полу перед дверью красовалась светло- бежевая печать, похожая на придверный коврик. Печать не двала выйти из комнаты. Вход есть - выхода нет.
Леди Мила оглядела комнату. Голые каменные стены, голый пол, старая кровать и табурет, на котором стоял оморяющий камень, выпускающий туман. Под потолком - небольшое воздуховодное отверстие. Источников света, кроме оморяющего камня, не было.
Ведьма села на край кровати, подальше от табурета с камнем, и попыталась вспомнить что произошло. Из квартиры её забрала Леди Марла, перенесла их в Пряничный Дом, Госпожа Рейна показала приказ... А что потом? И как она оказалась тут? И где это самое "тут"? В голове зашумело.
Или не в голове? Нет, точно не в голове - кто-то за дверью снимал печать. Голоса разобрать не удалось. Мила накинула на плечи покрывало. Кто бы ни был за дверью, представать перед ним в одной тонкой сорочке не хотелось. Пальцы непроизвольно сплели белый шарик света - если те, кто снаружи, захотят навредить, у неё будет секунда, что бы выпустить сгусток ослепляющего света и сбежать...
Но дверь не открылась, когда печати были сняты. раздался вежливый стук и низкий женский голос спросил:
- Леди Мила, позвольте войти?
- Да, - девушка плотнее укуталась в покрывало и сильнее сжала шарик света. Бояться не стыдно - стыдно ничего с этим не делать.
В комнату вошла немолодая женщина с загорелым и мягким лицом. В чёрные с проседью волосы были вставлены золотые шпильки, а длинное платье было расшито завивающимися узорами. В руках в перчатках женщина несла бордовый свёрток, перевязанный бечёвкой.
- Леди Мила, меня зовут Лайош, - женщина склонила голову.
- Вы- феникс? - шарик света ведьма раздавила.
- Да, - женщина положила свёрток на кровать. - Вам нужно поесть и после я помогу вам подготовиться к ритуалу, - Лайош внесла поднос, уставленный какой-то едой.
- Могу я спросить? - Мила покосилась на оставленный свёрток.
- Да, - поднос оказался на стуле перед ведьмой. - Но, боюсь, не на все вопросы мне разрешено отвечать.
- Где я?
- На Острове Фениксов.
- Где Аарон?
- Я не знаю, миледи.
- Ведьмам нельзя находиться на Острове Фениксов, - Мила заглянула в глаза женщине.
- Можно, если ведьма с особой миссией. А вы с особой миссией, - грустная улыбка тронула лицо женщины. - Поешьте пожалуйста - у нас не так много времени.
- Я не хочу, - Мила поднялась, продолжая кутаться в покрывало.
- В таком случае, у меня приказ вас заставить, - Лайош всё так же улыбалась.
Еда показалась безвкусной и с трудом лезла в горло. Лайош всё время, что ведьма запихивала в себя пищу, молча стояла около двери, склонив голову. Дверь оставалась открытой, но коридор за ней был пуст и тих.
Как только большая часть еды было съедена, Лайош отделилась от стены, забрала поднос и проводила Милу в соседнюю комнату, которая оказалась ванной. Женщина что-то шепнула другой девушке-фениксу, поклонилась Мила и ушла, плотно закрыв дверь.
Ванная комната выглядела так же, но вместо кровати - большая купель, наполненная водой от которой исходил пар и приятный, пряный аромат.
Девушка-феникс, со спокойным и даже безразличным лицом, подошла к Миле с большим махровым полотенцем в руках:
- Позвольте вам помочь, - и, особо не церемонясь, она принялась развязывать завязки на сорочке ведьмы.
- Я могу сама помыться, - Мила почти отчаянно выхватила завязки сорочки.
- У нас приказ, - со вздохом ответила феникс. - Мыть вас буду я, - и, так же не дожидаясь ответа, она продолжила раздевать.
Холщовая ткань сползла с плеч на пол. Леди Мила поёжилась - в комнате было холодно. Девушка - феникс, придерживая за плечи, подвела подопечную к купели и помогла погрузиться в воду. Стоило отдать незнакомке должное - взгляд она не поднимала и сохраняла выражения полного безучастия. А ещё пришла мысль, что в комнате полумрак и тела её феникс почти не видела.
Кудри потяжелели, хотя в голове стало легко - её судьба определена, решение принято, что-то делать смысла нет. Впервые за много лет, Миле было спокойно и даже волнительно - выжидающе. Так дети ждут подарки. Остатки заклятия Маски растворились в воде чёрными разводами. С ресниц сорвалась одинокая слезинка. Она даже не смогла попрощаться с Шарни, предать пациентов, попросить прощения у Аарона за то, что её не было рядом столько лет...
Безучастная девушка последний раз окотила ведьму водой, смывая остатки мыла, и подала халат. Рыжие кудри она завернула в полотенце. Бледная кожа раскраснелась от горячей воды. Лица своего ведьма не видела, но знала, что оно тоже всё в красных пятнах.
В спальне было прохладнее. Лайош разложила на кровати бледно-зелёное платье из полу-прозрачной ткани. Женщина усадила ведьму на стул перед собой и долго сушила волосы печатями. И после, так же долго, собирала странную причёску, держащуюся на золотых гребнях.
- Зачем это всё?
- Ведьм, отданных барьеру, принято украшать, - феникс довольно оглядела работу. - Так же, эти украшения, как и платье, обладают обезболивающим эффектом.
- Зачем? Почему не печатями или отварами?
- Это дань уважения Богине нашей Мелиное.
На другие вопросы женщина не отвечала - просто молча завершила подготовку. Ткань платья нежно обвила распаренную кожу, укрывая фигуру до самых стоп.
Ещё раз оглядев работу, Лайош вкатила из коридора зеркало в тонкой раме и поставила Милу перед ним. Из холодного стекла взглянуло бледное лицо, открытое больше, чем обычно из-за собранных в высокую причёску волос. Лишь несколько аккуратных завитков у лба и на висках падали на лицо. Но платье повергло в шок - оно не то, чтобы скрывало... Худая фигура ясно читалась в складках тонкой ткани, подвязанной под грудью тонкой золотой лентой. Бельё отсутствовало.
- Можно мне... чем-то прикрыться? - Мила обняла себя за плечи, пытаясь спрятать почти обнажённое тело.
- Да, конечно, - Лайош подала длинны, тяжёлый плащ, скрывший под собой всё. - Идёмте. Вам ещё нужно печати поставить.
- Гибискус, что у тебя тут твориться?! - Госпожа Рейна гневно смотрела на старого феникса. - Где моя ведьма?!
- Рейна, пожалуйста, поспокойнее, - Троттен говорил вежливо и мягко. - Её готовят к ритуалу.
- Гибискус, ты рассудком тронулся?! Ведьм готовят ведьмы! Так было и...
- Главный Штаб прислал высочайшее распоряжение, - и Верховная ведьма онемела.
Солнце клонилось к горизонту, заливая янтарным светом ступени Храма Живого Огня, отчего они словно пылали. Троттен тяжело вздохнул и, облокачиваясь на ручки кресла, медленно поднялся. Ведьма ринулась его поддержать, но феникс поднял руку, останавливая её.
- Рейна, дорогая, послушай меня внимательно. Тот способ защиты, до которого додумалась Тайара, - женщина удивлённо вскинула брови. - Да, я в курсе. Так вот, этот способ - не самый надёжный. Я забрал твою ляльку, что бы защитить. Рейна,ты же не глупая. Неужели ты решила, что я пойду против любимой женщины?
- О Мелиноя..,- ведьма прикрыла рот рукой. - Гибискус, уже столько лет прошло...
- Как у вас ведьм - не знаю, но наша любовь с годами не угасает, - мужчина смотрел ей прямо в глаза.
- Прости меня, - больше читалось по губам, чем слышалось. - Прости, что усомнилась. Что тогда, что сейчас.
- Обиженных огнём жечь, - Гибискус поцеловал руку Рейне и сел, не в силах больше стоять. - Идём, время заканчивается.