Дело 5, Лист 2.
- Что ты хочешь этим сказать, Шульт? - Леди Рейна подняла грозный взгляд на фея, стоящего в дверях кабинета Первородной ведьмы с большим листом голубой бумаги.
- Только то, госпожа, что Морские ведьмы просят вашей помощи, - маленький мужчина протянул бумагу.
- Похоже, - ведьма поднялась, штудируя письма. - Наши коллеги обнаружили брешь, - от этих слов фей вздрогнул. - Шульт, зови Тайару и Марлу. И моего мужа.
Фей кивнул, подскочил и понёсся по длинному коридору.
- Кажется, час настал. Бедная девочка, тебе придётся меня простить...
Просыпаться позже семи утра было для Милы странным, даже новым, чувством. И просыпаться не в одиночку тоже было в новинку, но приятную новинку. Тёплый бок Капитана сделал пробуждение почти добрым.
Мужчина дремал, склонив голову к изголовью кровати. Рубашка немного помялась, несколько прядей упало на лицо, а рука по прежнему удерживала девичью ладошку на мерно вздымающейся грудной клетке.
Ведьма слушала его ровное дыхание, чуть хрипловатое на выдохе. Она вслушивалась в эти звуки и в момент пришло осознание - дыхание сущности она слышала тоже. Оно было тише и тоньше, больше похожим на сквозняк, однако тоже с небольшим хрипом. Сущность болела. Болела из-за сигарет.
Девушка могла бы ещё долго так лежать, вслушиваясь в каждый оттенок симфонии его дыхания, но привычка работать и не потакать собственным желаниям заставила встать с кровати. А какое-то тёплое чувство - обернуться и укрыть дремавшего феникса одеяло.
В кабинете был бардак. От бардака она отвыкла. Всё ещё немного дрожащей рукой, Мила создавала светло-розовые печати, восстанавливающие стёкла и полки в шкафу; разбросанные камни собрала в картонную коробку и снова расставила по цветам и размеру на восстановленных полках; перебрала исписанные листы бумаги на столе, выкинув лишние. "Порядок на столе - порядок в голове" - так говорил папа.
- Доброе утро, - Аарон застал её на кухне, перемывающей посуду, большая часть которой была и так чистой.
- Уже скорее день, - почти улыбка. - Голоден? Еды немного, но могу предложить овсянку или омлет. И печенье, - пена тихо шуршала.
- Не хочу, - он сел на стул за её спиной, наблюдая за плавными движениями. - Почему у тебя всегда есть печенье?
Тонкая рука так и не поставила мокрую чашку в сушку.
- Из-за мамы оно ассоциируется у меня с исцелением. Когда мне в детстве было страшно или я ранилась, она давала мне печенье, - чашка всё же оказалась на месте. - И обнимала. Да, она была тёмной ведьмой, но она умела любить и всегда была добра со мной и папой, - взгляд упал на серебряный ободок на большом пальце. - Это кольцо она мне подарила. Мне было 14. Всем ведьмам в 14 вручают первый ограничитель.
- Больно было? - сочувствующий взгляд врезался в зелёные глаза.
- Не больнее перелома костей, - Мила перевела взгляд на его измятую рубашку. - Снимай - я поглажу. И можешь принять душ, если хочешь, - снова ровная спина и сосредоточенное намывание и так чистой посуды.
- Тебе не нравится мой одеколон? - голос раздался над самым ухом, отчего вся женская фигура вздрогнула. - Эта чашка достаточно чистая, - он поставил посуду к остальной части сервиза.
Рыжие кудри, сцепленные заколкой на затылке, щекотали нос, а над шеей лежал короткий выбившийся локон. Феникс коснулся губами выпирающего позвонка, обдавая бледную кожу горячим дыханием.
- Что ты делаешь? - следующий поцелуй пришёлся где-то в районе артерии. - Аарон, я... думаю...
- Помнишь бал? - ковок. - Не думай, - правой рукой Капитан Бёрк прижал девушку к себе, а левой коснулся шеи, отчего рыжая голова опрокинулась на его плечо. Мокрая девичья рука зарылась в короткие волосы на его затылке, давая молчаливое согласие, отчего мужская рука на её талии сжалась. Поцелуи на шее стали дольше и влажнее.
Он прервался лишь на мгновение - перевести дыхание -, но ведьме этого хватило. Мила развернулась лицом к Аарону, ловя лицо в ладони. В чёрных глазах отразилось легкое недоумение и как-будто разочарование.
Внимательный взгляд зелёных глаз скользил по мужскому лицу, выискивая что-то, чем могла бы объяснить себе такое поведение. Но ничего, кроме теплоты и нежности. Он смотрел на неё как тогда, на Весеннем балу в Академии, когда твёрдо знал и помнил, что любит её.
- Аарон, - тихий голос немного дрожал. - Ты помнишь меня?
- Да, - глаза посерьёзнели, но отвечал не раздумывая и это было правдой.
Мила встала на мысочки, соединяя их губы. Феникс, больше от неожиданности, сжал фигуру в руках, перехватывая инициативу, наклоняясь ближе. Тонкие пальцы всё глубже зарывались в чёрно-красные волосы.
Последнее скрытое воспоминание врезалось в голову феникса алой вспышкой: тёмный кабинет госпожи Рейны, сама его владелица стоит перед только получившем звание Капитаном и держит белоснежную печать. Вокруг его головы ещё две такие же печати. Первородная ведьма внимательно следит за тем, какие воспоминания заблокировать. А за её спиной стоит Мила, которую крепко держит Леди Марла. Юная ведьма безмолвно плачет, сжимая пышную юбку платья, и смотрит ему в глаза, словно умоляя: "Не забывай меня...".
- Аарон, - девушка отстранилась. По острой скуле мужчины медленно ползла слезинка.
- Я вспомнил тот день, - в карих глазах стояли слёзы. - Это было ужасно. Я помню как ты кричала и просила этого не делать. Твои слёзы... Такие горькие...
- Я могу её забрать, - ведьма подняла ладошку на уровень его солнечного сплетения, но феникс тут же перехватил руку.
- Нет, не смей. Это моя боль и только моя. И я не хочу, что бы ты или кто-то другой забирал у меня хотя бы мельчайшую частицу моих воспоминаний, моих чувств, моей жизни. И тем более я не хочу, что бы это делал ты, - его губы спустились к тонкому запястью, оставляя там ещё один нежный поцелуй.
- Аарон.., - тихий выдох. - Хорошо. Я не буду ничего забирать, - Мила принялась вытирать дорожки солёной влаги с его щёк. - Больше этого не повториться, обещаю.
- Мне кажется, что ты снова исчезнешь. Не только из моей памяти, а вообще, - он сильнее сжал её руки.
- Этого не произойдёт. Я всегда буду рядом, - нежный шепот в самое ухо. Словно она говорила ещё чему-то внутри него. - И всегда, если тебе понадобится моя помощь, моя сущность, моя душа - словом, что угодно, даже если это будет не в моих силах, я сделаю всё для тебя...
- Это я должен тебя спасать, - заправил за ухо рыжую кудряшку.
- Но я не принцесса, - Мила засмеялась.
В Пряничном Доме, в кабинет Госпожи Рейны набилось много существ: темная и белая верховные ведьмы, Реймлих - супруг Рейны, глава Тайного сыска Вардан Глист, представитель от Главного Штаба и старейшина племени фениксов Гибискус Троттен, сидевший в инвалидном кресле.
Существа говорили хором, перекрикивая друг друга и только Госпожа Рейна, сложив руки пирамидой, сохраняла молчание. Кузнечекоподобный Шульт разливал чай, стараясь не разлить кипяток и заварку.
- Фениксы справятся с брешью! - громкий голос Гибискуса заставил всех замолчать. Морщинистое лицо с пронзительными чёрными глазами, увенчанные копной седины, выражало спокойствие и уверенность. Распрямив широкие плечи, мужчина продолжил. - В нашем племени достаточно мужчин и женщин, готовых отдать свою жизнь во благо родины.
- У вас нет полномочий принимать решения касаемо опасности из вне, - больше прорычал Вардан- не просто так он волк.
- Это задача ведьм и магов, - фыркнула Тайара.
- Спешу напомнить, что все решения принимает Главный Штаб, - сиплым голосом ответил Представитель, ссутулив свою тощую кошмарную фигуру.
- Я помню, - снова фыркнула Тёмная ведьма. - А вы им всё докладываете! И мои слова запишите в точности, - крючковатый палец с длинным ногтем указал на блокнот и ручку в руках Представителя. - Пусть идут на...
- Моя сестра лишь хочет сказать, - Леди Марла ласково улыбнулась перепуганному Представителю. - Что ответственность лежит в первую очередь на ведьмах и магах, что бы ни решил Главный Штаб.
- Однако, мы должны предоставить Главному Штабу наш способ решения этой проблемы, - Реймлих впервые подал голос. Он, в отличии от остальных, стоял, скрестив руки. Узкое лицо, как всегда бледно, с высокими скулами и тонкой переносицей было направлено к жене, не обращая внимания на присутствующих. - Мы должны найти способ, - хотя раскосые глаза говорили: "Именно мы с тобой, Рейна, и никто другой".
- Госпожа Рейна, - вниманием Первородной ведьмы снова завладела Марла. - В письме от Морских ведьм, что вы предоставили, вполне конкретно описана брешь... и её размеры, - глубокий вдох. - Все ведьмы и маги в этом помещении понимают, что это значит и помнят события семилетней давности, - она помолчала, но продолжила. - Мы понимаем, Госпожа Рейна, что выход у нас только один. Только один, что бы мы ни пытались предпринять, - ясные глаза обратились к Старейшине фениксов. - Нам понадобится помощь ваших сородичей, но больше с точки зрения энергии. Живой огонь поможет запаять брешь, но одного его мало - нужна заплатка.
- Мы не можем решать за неё, Марла, - Первородная ведьма сжала ладони, уперев взгляд в поверхность стола.
- Я знаю, Рейна, - мягкая ладонь сжала руку названой сестры. - Но иначе выхода просто нет.
- Ладно, - Первородная ведьма поднялась, собираясь с мыслями. - Господин Представитель, я сообщу Главному Штабу о нашем решении, - тонкий мужчина кивнул, убирая блокнот в такой же тонкий портфель. - Троттен, подготовьте четырёх фениксов, - старейшина кивнул, - Леди Марла и Леди Тайара, подготовьте всё для ритуала, - Тёмная ведьма снова фыркнула, а Белая с готовностью улыбнулась, - Господин Глист, нам понадобится конвой, - глава Тайного сыска отдал честь и с поклоном вышел. - Реймлих, - верховный маг неотрывно смотрел на жену, больше похожий на восковую фигуру. - Ты со мной подготовишь Милу.
Реймлих запер дверь кабинета, когда остальные существа его покинули. Рейна снова сидела в своём кресле, уронив голову на руки.
- Неужели, Марла права? - мужчина подошёл ближе. - И у нас действительно нет иного выхода.
- Боюсь, что да, - ведьма подняла уставшие глаза к мужу. - Я не хочу подвергать её эти испытаниям, Реймлих.
- Знаю, - губы буднично коснулись женской руки. - Но это не означает, что эта девушка не выживет.
- Скольких выживших мы с тобой знаем? - ведьма видела в глазах мужа понимание. - Ни одной... Ни одной за последние сто лет. Реймлих, она не выживет. Шансов почти нет, - маг сжал плечи жены.
- Почти. А почти это очень много, - снова поцелуй руки и мужчина покинул кабинет.