Дело 5, Лист 1. Брешь.
Темнота комнаты показалась настоящим спасением. Мила резко приняла сидячее положение, тяжело дыша и роняя капли солёной жидкость на пушистое одеяло. Кое- как нащупав прикроватную лампу, девушка залпом осушила стакан воды и поднялась. Сон как рукой сняло и в принципе желание когда - либо спать пропало.
Третью ночь подряд кошмары. И каждый раз одно и тоже - хрустальные змеиные глаза, полные слёз. И эхий голос: "Помоги мне...". Голос, который теперь, кажется, всегда будет поджидать её в темных углах, под закрытыми веками, на границе сна и бодрствованиия.
Смывая под горячей водой остатки сна, ведьма сидела на дне ванной, перебирая длинные кудри. Голова отчаянно не хотела думать, шампунь не мылился, а ритм жизни сбился. Она забывала поесть, путала ингредиенты в зельях, с трудом запирала дверь и не гладила одежду.
Мыльная вода затекла в глаза, но закрыть их было страшнее. Заснуть было страшнее. То, что поджидало во сне было страшнее. А просыпаясь она задыхалась, словно бежала от погони. А в первую ночь у неё случилась истерика. До этого она долго расставляла заряженные камни по цветам на одной из полок в шкафу и случайно порезалась об один. Красная капля окрасила белоснежную грань кахолонга.
Сознание совершило кульбит и перестало сдерживаться. Руки залило кровью. Красного было настолько много, что Мила почти захлебнулась. Она опрокинула полку, разбила стеклянную дверцу, оттолкнула рабочий стол. И закрыла лицо, пытаясь спрятаться, словно ребёнок. Хотелось кричать, но нельзя- ночь и существа округи спят. Горло саднило, на шее вздулись вены.
Она лежала на полу, в окружении камней, бумаг, битого стекла и собственных мыслей. Кровь на пальце свернулась, но руки всё ёще казались красными. Так Мила лежала несколько часов. В голове стучала набатом одна мысль: "я не помогла".
На вторую ночь лучше не стало: восстановить порядок в рабочем кабинете показалось почти пыткой. Печати дрожали и трескались в руках, камни выглядели блёклыми, а бумаги- бесконечно одинаковыми и пустыми. Цифры в нижнем правом углу расплывались и разложить в соответствии с нумерацией не получалось.
Солнце окрасило горизонт розовой лентой. Ледяной воздух выбил из кухни остатки тепла и уюта. Словно это больше не её дом. Словно весь Город Кошмаров больше не её дом. Воспалённые глаза вперились в гладь остывшего чая. Синеватые пальцы обнимали ледяную кружку. Магическая сущность требовала тепла, как и тело, но Мила оставалась неподвижной, почти беззвучно дыша. Третья ночь близилась к своему завершению, а четвёртый день всё приближался.
Сочетание двух звуков далеко не с первого раза вернул ведьму в реальность. Сочетание трели дверного звонка и настойчивого стука. Три дня она провела в звенящей тишине и одиночестве, а сегодня впервые услышала посторонние звуки.
Плечи болели и девушка ссутулилась, надевая вязаную кофту поверх ночной рубашки. Дверная ручка без сопротивления поддалась. Она не взглянула в глазок, не активировала печати, словно собственная безопасность её больше не волновала. Глаза встретили чёрное пальто, полное подтаявших снежинок.
- Капитан Бёрк..? - поднять голову было тяжело, словно она каменная. - Что вам угодно..? - слабый голос едва долетал до слуха.
- Боюсь, что я всё ещё обязан за тобой присматривать.
- Тогда, где вы были три дня? - она пропустила его в коридор, прикрывая дверь.
- Улаживал дела в Отделе, что бы тебя не обвинили в том, в чём ты не виновата, - спокойно. В ответ - лишь кивок. - Ты не заперла её, - снова кавик. - Мила, ты не заперла дверь!
Девушка вздрогнула, обернулась, скользя взглядом по дверному звонку, мужчине и дольше по полу. Она было протянула руку к двери, но та лишь ослаблено упала, вместе с плечом. Кофта сползла к локтям.
- Да, не заперла, - медленно проговорила и направилась в кухню, наступая босыми ступнями на осколки дверцы.
Не разуваясь, феникс проследовал за тенью девушки. Сгорбленная, она сидела на стуле, сложив руки на коленях. Сквозняк разбросал ещё сырые волосы по спине и плечам. Стеклянные глаза упали куда - то в швы между кафельными плитами.
- Мила, - Аарон опустился перед ней на колено, беря окровавленную ступню в свои руки. - Я очень хочу тебе помочь, но не знаю как, - он аккуратно вытащил осколок. Ведьма не шевелилась, но внимательно следила за движениями. - Если ты скажешь мне как тебе помочь, я сделаю всё. Обещаю.
- Помнишь.., - кашель. Мужчина закрыл окно. - Ты помнишь Арли? Она была светлой ведьмой. И моей единственной подругой, - она подняла голову прямо в его лицо. - Её из-за меня убили, понимаешь? Ей столько же было сколько и Пэн. И глаза такие же - как горный хрусталь. Она не знала ничего, а меня допрашивали, - Мила снова заплакала, но сквозь сквозь слёзы продолжала. - Её били, а меня спрашивали. Арли добрая была и терпела. И меня просила молчать, - слёзы всё текли, а взгляд стал стеклянным, словно она всё видела. - У неё сердце разорвалось. Аарон, она из-за меня умерла, понимаешь?! А теперь ещё и Пэн я не смогла помочь, - ладонь закрыла искривлённый в рыданиях рот. - Неужели все, кому я пыталась помочь, гибнут? Аарон, я не хочу, что бы невинные существа гибли. Я не хочу и не хотела никого губить, Аарон! - плечи упали. Она рыдала, словно физически чувствовала всю ту боль. Словно все слёзы, что были не выплаканы, выливались сейчас.
Феникс, не найдясь что делать или что сказать, за руку привлёк девушку к себе на колени, крепко прижимая к себе, чувствуя как всё её измождённое тело сотрясают рыдания. Тонкие пальцы мяли лацканы чёрного кителя, цепляясь за них как за единственное реальное, что не причиняет боли.
Ноги затекли, но Капитан не смел пошевелиться. Девушка уже не плакала, лишь надсадно дышала ему в шею, намочив слезами воротник белой рубашки.
- Тебе нужно отдохнуть, - прошептал в самое ухо, боясь спугнуть.
- Я не могу спать, Аарон, - будто тихий звук его имени приносил ей успокоение.
- Я буду рядом. Я помогу. Отгоню от тебя все кошмары, всю тьму и ужас, - губы коснулись её виска, а рука невольно сильно сжала затылок.
- Хорошо, - ответ больше походил на дуновение ветра.
Он поднял её на руки и отнёс в спальню. Снял китель, разулся и полулёжа устроился рядом, поправив под её головой подушку. Тонкие руки обвили его талию, как большого плюшевого мишку. И плевать, что эти объятья больше походили на стальные тиски. Ради её спокойствия он был готов не дышать вовсе.
Впервые за последние три дня Мила спала. Спала и не видела кошмаров.
Сны в Мире Подкроватья снятся далеко не всем. Только тем существам, которые имеют родство с Первородными кошмарами, даже если совсем дальнее, или с древними людьми. Однако, существа не ходят друг к другу. Сны в этом мире - последствие высокой концентрации сонной магии, вызванной большим количеством сонных существ. Технически, это не совсем сны - воспалённое воспоминания сущности, отравленные этой самой сонной магией. А сущности тех, кто в родстве с Первородными более чувствительны к ней, нежели другие.