36
Поиск первого крестража привел нас в место, которое казалось воплощением ночного кошмара. Пещера на берегу моря, окруженная скалами-зубьями, дышала холодом и солью. Джеймс, Сириус, Гарри и я стояли у входа, чувствуя, как магия этого места давит на разум, пытаясь вытеснить из него любые светлые мысли.
- Здесь черная магия такой плотности, что её можно резать ножом, - прошептал Сириус, поудобнее перехватывая палочку.
Мы знали, что где-то здесь спрятан медальон Салазара Слизерина. Но пещера молчала, отвечая лишь гулким эхом прибоя.
Путь внутрь лежал через темное озеро, гладь которого напоминала черное зеркало. Ни ряби, ни всплеска. Где-то там, под водой, затаились инферналы - бездушные марионетки Волан-де-Морта.
- Нам нужна лодка, - Джеймс всматривался в темноту. - Но здесь нет ничего, кроме камней.
Я закрыла глаза. После ритуала на башне моё восприятие изменилось. Я больше не слышала мир как набор случайных звуков; я видела его как полотно вибраций. И сейчас в этой мертвой тишине я уловила тонкий, едва различимый тон. Ля-бемоль. Чистый, пронзительный звук, который не мог принадлежать этому проклятому месту.
Я обернулась. В углу пещеры, у самой кромки воды, вспыхнуло едва заметное серебристое свечение. Оно не освещало камни, оно словно прорезало реальность.
- Смотрите, - я указала рукой.
Джеймс и Сириус вскинули палочки, но свечение не исчезло. Оно начало пульсировать в ритме человеческого сердца. Медленно, из пустоты, соткалась полупрозрачная рука. Она не принадлежала человеку из плоти, это был контур, дрожащее эхо, которое указало пальцем на неприметную цепь, скрытую под слоем тины.
— Что это?… — выдохнул Гарри. — Может быть это она?…
Джеймс сделал шаг к свечению, его губы дрогнули:
- Алёна? Ты слышишь нас?
Серебристая фигура не ответила. Она дрогнула и растворилась, оставив после себя лишь легкий звон, похожий на затихающую струну гитары. Но цепь была найдена. Джеймс потянул за неё, и из черных глубин медленно выплыла крошечная, едва живая лодка.
Остров в центре озера встретил нас мертвенным светом чаши на каменном постаменте. Внутри плескалась изумрудная жидкость. Зелье отчаяния.
- Его нужно выпить, - сказал Гарри, заглядывая в чашу. - Иначе медальон не достать.
Джеймс шагнул вперед, отодвигая сына плечом.
- Нет. Это сделаю я. Я уже потерял сестру, я не позволю этому месту забрать и тебя.
Сириус попытался перехватить чашу, но Джеймс был непреклонен. Первые глотки дались ему тяжело. С каждым новым глотком его лицо искажалось от боли. Он видел то, чего боялся больше всего: гибель Лили, падение Гарри и… Алёну. Ту самую Алёну, которую он не смог удержать на башне.
- Хватит… пожалуйста, убейте меня, только не заставляйте смотреть на это снова! - кричал он, оседая на колени.
Сириус поддерживал его, вливая следующую порцию зелья, а его собственные глаза были полны слез.
Я стояла рядом, сжимая гитару.
Я видела, как тени из озера начинают подниматься к поверхности. Инферналы почувствовали слабость.
Когда чаша опустела, на дне блеснуло золото. Медальон. Гарри схватил его, но в этот момент тишину пещеры разорвал всплеск. Сотни костлявых рук вцепились в края острова.
- Назад! - закричал Сириус, выпуская струю огня.
Но огонь в этом месте горел тускло. Инферналы перли лавиной. Джеймс был без сознания, Сириус и Гарри отбивались из последних сил. Я видела, как мертвецы хватают Гарри за мантию, пытаясь утащить в бездну.
- Эми! Сделай что-нибудь! - закричал Гарри.
Я вскинула гитару. Но здесь, под землей, звук поглощался магией Слизерина. Аккорды выходили глухими, бессильными. Я ударила по струнам, но вместо разрушительной волны вылетел лишь жалкий стон.
И тогда я снова увидела его. Серебристое эхо.
Оно возникло прямо посреди озера. Алёна - или то, что от неё осталось - стояла на поверхности воды, раскинув руки. Она не сражалась палочкой. Она сама стала инструментом.
- Слушай частоту, Эмилия… - её голос прозвучал в моей голове не словами, а чистым резонансом. - Не борись с тишиной. Стань её частью.
Я закрыла глаза, отсекая крики инферналов и стоны дяди Джеймса. Я настроилась на ту самую серебристую вибрацию, которую излучало эхо мамы. Это был звук ре минор - глубокий, печальный, но невероятно мощный.
Я ударила по струне Ре.
Серебристое свечение Алёны вспыхнуло ослепительным светом. Звук моей гитары вошел в идеальный резонанс с её присутствием. Это был не просто хлопок - это была звуковая сверхновая.
Волна прошла по поверхности озера, разрывая инферналов на куски. Сама вода вздыбилась, образуя защитный купол вокруг острова. Серебристое эхо мамы кружилось в этом вихре, создавая барьер, сквозь который ни одна тень не могла пробиться.
- Уходите! Сейчас! - голос Алёны больше не был шепотом, он гремел над пещерой как небесный гром.
Сириус подхватил Джеймса, Гарри вцепился в медальон, и мы бросились к лодке. Вода под нами вибрировала, выталкивая судно к выходу быстрее, чем мы могли грести.
Мы выбрались на берег, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь туман. Мы были изранены, вымотаны, но медальон был у нас.
Вернувшись на Площадь Гриммо, мы рухнули в гостиной. Джеймс медленно приходил в себя под присмотром Лили. Гарри положил медальон на стол. Золото Слизерина выглядело зловеще, оно словно насмехалось над нами.
- Мы бы не выбрались, - тихо сказал Сириус, вытирая кровь с лица. - Это была она. Снова. Она спасла нас в озере.
- Она не ушла, - Гарри посмотрел на меня. - Эми, ты видела её лучше всех. Она была там, в воде.
Я кивнула, доставая из кармана пуговицу. Она была теплой.
- Она не может вернуться в тело, потому что магия крестражей разрывает мир на части. Пока этот медальон существует, - я указала на него, - реальность искажена. Она застряла между звуками.
Джеймс поднял голову, его взгляд был затуманен болью, но в нем зажегся фанатичный блеск.
- Значит, мы уничтожим их все. Один за другим. Мы вычистим этот мир от его осколков, и тогда… тогда тишина закончится. И она сможет войти в дверь.
Я посмотрела на пустую лестницу, где на секунду снова мелькнуло серебристое свечение. Оно было слабым, почти прозрачным, но оно было там. Алёна не могла говорить с нами, не могла обнять брата или дочь, но она была нашим компасом в этой тьме.
Первый крестраж был взят. Траур не прошел, но он обрел цель. Мы знали, что в каждой следующей пещере, в каждом подземелье, нас будет ждать это серебряное эхо.
- Пора готовиться ко второму, - сказала я, беря в руки нож, чтобы вскрыть медальон.
В этот момент за окном, в шумном Лондоне, кто-то задел струну уличной гитары. И я знала - это был знак. Мы не одни. Охота продолжается.
_________________
Крестражи)