31
События после «Великого Концерта» в Большом зале развивались со скоростью лесного пожара. Хогвартс перестал быть школой и превратился в осажденную крепость. Долорес Амбридж, доведенная до исступления музыкальным перформансом и призрачным появлением Алёны, перешла к открытому террору.
На следующее утро после концерта замок проснулся в гробовой тишине, которая прерывалась лишь грохотом кованых сапог мракоборцев. Амбридж вызвала дополнительный отряд из Министерства - шесть угрюмых ликвидаторов заклятий, которые теперь патрулировали коридоры, выискивая любые следы «акустической заразы».
- Эмилия, нам нужно уходить, - прошептал Гарри, когда мы встретились в библиотеке под прикрытием его мантии-невидимки.
- Рон слышал, как Филч готовит кандалы в подземельях. Она получила разрешение на «особые методы допроса».
Я посмотрела на свои руки. Пальцы болели от вчерашней игры, но внутри всё еще дрожал тот самый ритм.
- Мы не можем просто сбежать, Гарри. Если мы уйдем сейчас, она отыграется на остальных.
- У неё нет времени на остальных, - раздался тихий голос из-за стеллажа. К нам скользнул Римус Люпин. Он выглядел изможденным, но его взгляд был твердым. - Она сосредоточена на вас двоих. Джеймс и Сириус уже готовят почву. Сегодня ночью, после отбоя, вы должны быть у статуи Одноглазой Горбуньи.
- А как же мама? - спросила я, сжимая кулак. - Она была в зале, Римус. Она была настоящей.
- Она - мастер иллюзий, Эмилия. Но даже мастерам нужно где-то прятаться. Она ждет вас в «безопасном месте».
Ночь опустилась на замок густым саваном. Мы с Гарри крались по коридорам, используя всё, чему нас научили Мародеры и Алёна. Я периодически касалась стен, посылая крошечные ультразвуковые импульсы, чтобы «нащупать» патрули мракоборцев за углом.
У статуи Горбуньи нас ждали двое: Джеймс и Сириус. Сириус был в облике огромного черного пса, а Джеймс нервно теребил палочку.
- Быстрее, - шепнул Джеймс, обнимая Гарри и кивая мне. - Амбридж только что запечатала камины. Она знает, что вы что-то замышляете.
Мы скользнули в потайной ход. Путь до Хогсмида казался бесконечным. Стены туннеля давили, а впереди слышался странный гул. Когда мы выбрались в подвале «Сладкого королевства», нас встретил... Питер Петтигрю. Он выглядел дерганым, но исправно держал дверь открытой.
- Всё чисто, - пропищал он. - Сириус уже пригнал мотоцикл.
- Мотоцикл? - Гарри округлил глаза.
- Летающий мотоцикл Бродяги, - усмехнулся Джеймс. - Самое быстрое средство передвижения, которое не отслеживается через сеть Летучего пороха.
Мы выскочили на заснеженную улицу Хогсмида. Возле «Кабаньей головы» действительно стоял массивный мотоцикл с коляской. Сириус уже принял человеческий облик и запрыгивал в седло.
- Садитесь! Живо! - скомандовал он.
Погоня в облаках
Как только мы оторвались от земли, небо над Хогсмидом расцвело красными искрами.
- Нас заметили! - крикнула я, оглядываясь.
Позади нас, на метлах, неслись четверо мракоборцев. Они выпускали оглушающие заклинания, которые свистели у нас над головами.
- Держитесь! - заорал Сириус, и мотоцикл взревел, выбрасывая из выхлопной трубы струю драконьего пламени.
Мы неслись сквозь облака. Ветер выбивал слезы, а внизу мелькали огни городов. Джеймс летел рядом на метле, прикрывая нас «Протего». Но мракоборцы были опытными охотниками. Один из них зашел на вираж и выпустил мощное связывающее проклятие прямо в колесо мотоцикла.
Машина дернулась, теряя высоту. Мы начали падать в штопор.
- Эмилия! Гитару! - крикнул Сириус, пытаясь выровнять руль.
Я выхватила инструмент и ударила по струнам, создавая «акустическую подушку» под нами. Падение замедлилось, но мы всё еще были легкой мишенью. Мракоборцы окружили нас в кольцо.
И тут это случилось снова.
Прямо в воздухе, посреди ночного неба, возникла высокая нота - такая чистая, что облака вокруг нас начали кристаллизоваться в снежинки.
Из чистого воздуха, прямо на пути у мракоборцев, соткался силуэт. Алёна.
Она не была на метле - она стояла на «акустической платформе», окруженная сиянием. Её волосы светились неоновым розовым светом.
- Мальчики, вы всё еще не научились летать без шума? - её голос прозвучал прямо в умах каждого из нас.
Она взмахнула руками, и от её пальцев разошлись концентрические круги золотистого цвета.
Мракоборцев буквально сдуло в стороны, их метлы начали вибрировать с такой частотой, что наездники не могли их удержать.
- Лина! - крикнул Джеймс, пытаясь подлететь ближе.
Алёна обернулась к нам. Её лицо было бледным, почти прозрачным.
- Вниз, на Площадь Гриммо! Я прикрою!
Она начала кружиться в воздухе, и за ней тянулся шлейф из музыкальных нот. Это был отвлекающий маневр невероятной красоты. Мракоборцы, дезориентированные звуком и светом, начали палить по призраку, в то время как мы, под покровом этой суматохи, резко нырнули вниз, к Лондону.
Я видела, как Алёна в последний раз махнула нам рукой, прежде чем раствориться в темноте неба. Она исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив преследователей ни с чем в пустых облаках.
Мы приземлились прямо на тротуар между домами №11 и №13. Мотоцикл тяжело осел на колеса, издав последний чих. Джеймс приземлился следом, тяжело дыша.
Дом №12 медленно «раздвинул» соседние здания, являя нам свою мрачную, закопченную морду. Мы вбежали внутрь.
Внутри пахло пылью, старыми гобеленами и чем-то очень знакомым - полынью и лавандой.
- Лина? - позвал Сириус, сбрасывая куртку. - Алёна, ты здесь? Мы видели тебя там, наверху...
Тишина. Только портрет миссис Блэк за занавеской начал что-то невнятно ворчать.
Мы прошли в кухню. Там уже сидели Лили и Римус. Они прибыли порталом раньше нас. На столе стоял горячий чай и... гитара. Не моя. Вторая. Та самая, с которой Алёна была в Большом зале.
- Она была там, - сказал Гарри, садясь за стол. - Она спасла нас. Опять.
- Это была проекция, Гарри, - печально сказал Римус. - Она передала сигнал через твою связь с Эмилией. Сама она не могла рисковать...
- Ой, да перестань ты нудеть, Римус! - раздался резкий, живой голос из угла кухни.
Из тени, возле старого буфета, вышла женщина. На этот раз это не был мираж. На ней была поношенная куртка, джинсы в пятнах от зелий и та самая дерзкая улыбка. Её розовые волосы были короче, чем у проекции, а на руке виднелся свежий ожог от трансгрессии.
Джеймс замер. Он медленно встал, опрокинув стул.
- Алёна...
Она не стала язвить. Она просто шагнула к нему и крепко обняла. Брат и сестра стояли посреди кухни дома Блэков, и на мгновение показалось, что время повернуло вспять.
Девятнадцать лет разлуки, лжи и пряток сгорели в этом одном объятии.
- Привет, Сохатый, - прошептала она в его плечо. - Ты стал пахнуть как старый профессор. Где тот парень, который воровал тыквенный сок из кухни?
- Он здесь, Лина, - Джеймс отстранился, вытирая глаза. - Он просто очень долго тебя ждал.
Мы просидели на кухне до самого рассвета. Это был самый длинный и самый важный разговор в нашей жизни. Алёна рассказала о том, как она создала сеть «акустических шпионов» по всей Британии. О том, как она следила за Амбридж с того самого момента, как та переступила порог школы.
- Министерство хочет крови, - говорила мама, перебирая струны. - Фадж боится Дамблдора, боится Волан-де-Морта, но больше всего он боится того, что он не может контролировать. Нашу музыку. Нашу свободу.
- И что теперь? - спросил Сириус, подливая всем огневиски. - Мы здесь. Орден Феникса в сборе. Мародеры снова вместе. Что дальше?
Алёна посмотрела на Гарри, потом на меня.
- Дальше - финал. Мы не будем больше прятаться. Площадь Гриммо станет нашим штабом «Музыкального Резонанса». Мы научим членов Ордена защищаться так, как не снилось ни одному мракоборцу.
В какой-то момент Алёна встала.
- Мне нужно проверить периметр. Сириус, у тебя в подвале всё еще течет труба? Я слышу этот фальшивый «ре» через три этажа.
Она вышла из кухни. Я пошла за ней.
- Мам?
Она остановилась на лестнице. Свет от магической лампы падал на её лицо, делая его почти прозрачным.
- Эми, - она коснулась моей щеки. - Ты была великолепна в Большом зале. Я горжусь тобой.
- Ты снова уйдешь? - спросила я, чувствуя холод в груди. - Ты опять исчезнешь?
Алёна улыбнулась. Это была та самая улыбка - легкая, как мираж.
- Я никуда не ухожу, котенок. Я просто... меняю частоту. Пока Амбридж в замке, я буду призраком, который сводит её с ума. А здесь я буду твоей мамой.
Она обняла меня, и я почувствовала тепло её тела. Она была настоящей. Здесь, в этом пыльном доме, магия Поттеров наконец-то обрела плоть и кровь.
Через десять минут, когда Джеймс зашел в коридор, чтобы позвать сестру обратно к столу, её уже не было. На лестнице лежал только розовый лепесток розы и записка: «Пошла за сливочным пивом. Буду к завтраку. Не скучайте, мальчики».
- Опять! - простонал Сириус, выходя следом. - Она когда-нибудь может просто посидеть на месте больше пятнадцати минут?!
Джеймс только рассмеялся. Он поднял лепесток и спрятал его в карман.
- Нет, Сириус. Это же Алёна. Она - как хороший рифф. Появляется, взрывает мозг и оставляет тебя желать продолжения.
Мы сидели в доме на Площади Гриммо, слушая, как просыпается Лондон. Мы были в безопасности. Мы были вместе. И я знала, что где-то там, в предрассветном тумане, Алёна Поттер уже настраивает свою гитару для следующего раунда.
Война продолжалась, но теперь у нас была самая мощная поддержка — магия, которую нельзя поймать, и любовь, которую нельзя забыть. Наша симфония только начиналась.
________________________
Ну как?