32
Дом на Площади Гриммо, 12, всегда был местом, где тишина казалась осязаемой - тяжелой, пыльной и пропитанной ненавистью старых поколений Блэков. Но с появлением Алёны и Эмилии дом начал… резонировать. Стены, привыкшие к крикам портрета миссис Блэк, теперь дрожали от низких басов и странных звуковых вибраций.
Тренировки начались на следующее утро. Алёна, которая действительно вернулась к завтраку с ящиком сливочного пива (никто так и не понял, где она его взяла в пять утра), не дала Мародерам расслабиться.
- Сириус, ты двигаешься как столетний тролль! - кричала она, стоя в центре заброшенной бальной залы на втором этаже. - Твоя магия слишком «лобовая». Если ты будешь просто кидаться оглушающими, тебя любой министерский выскочка просчитает. Слушай ритм заклинания!
Сириус, тяжело дыша, пытался отразить её акустические атаки. Алёна не использовала палочку. Она просто щелкала пальцами или хлопала в ладоши, создавая концентрированные звуковые удары, которые выбивали палочку из рук Бродяги быстрее, чем он успевал произнести «Протего».
- Это невозможно, Лина! - ворчал Сириус, подбирая палочку в пятый раз. - Я привык видеть луч света, а не чувствовать, как у меня зубы начинают дрожать от твоих хлопков.
- В этом и смысл, Бродяга, - Алёна подошла к нему и поправила его локоть. - Звук везде. От него нельзя закрыться обычным щитом. Ты должен научиться создавать «тихую зону». Римус, попробуй ты.
Римус, который наблюдал за ними с мягкой улыбкой, встал в стойку. В отличие от Сириуса, он был более чутким. Он закрыл глаза и начал прислушиваться не к Алёне, а к самому воздуху. Когда она щелкнула пальцами, он не стал ставить щит - он просто сделал короткое движение палочкой, создав противоволну. Звук просто растворился, не долетев до него.
- Вот! - Алёна просияла. - Лунатик всегда был самым музыкальным из вас, обормотов.
Тайная комната Поттеров
Пока взрослые были заняты «акустическим боем», мы с Гарри решили исследовать чердак. Нам нужно было найти что-то, что помогло бы понять, как Алёна умудрялась исчезать так внезапно.
- Смотри, - Гарри указал на стену за старым гобеленом, где было вышито генеалогическое древо Блэков. - Здесь за тусклой штукатуркой что-то светится.
Я подошла ближе. Мой медиатор, висящий на шее, начал мелко вибрировать.
- Это акустический замок, Гарри. Мама поставила его здесь давным-давно.
Я приложила ладонь к стене и начала тихо напевать ту самую колыбельную. Кирпичи под моей рукой задрожали, и стена медленно отъехала в сторону, открывая крошечную каморку, о существовании которой, похоже, не знал даже Сириус.
Внутри было чисто и пахло… свежим ветром. На столе лежали стопки пергаментов, исписанных странными нотами, и старый, потрепанный дневник с эмблемой Гриффиндора. Но самым странным был «Граммофон Памяти» - артефакт, который вместо пластинок проигрывал чистые эмоции.
- Это её архивы, - прошептал Гарри, бережно касаясь дневника. - Смотри, дата: 1976 год.
Мы начали листать записи. Там были не просто рецепты заклинаний. Там была история её побега. Алёна записывала, как она училась превращать свою боль от разлуки с Джеймсом в звуковые частоты.
«Если я не могу быть рядом с ним, я буду его тенью. Я создала заклинание "Мерцающее эхо". Оно позволяет расщеплять физическое тело на звуковые волны на несколько секунд. Это больно. Кажется, что тебя разрывают на тысячи аккордов, но зато никто не может тебя поймать. Я назвала это "эффектом миража"».
- Так вот как она это делает, - я посмотрела на Гарри. - Она буквально превращает себя в звук.
Вдруг в комнате стало холодно. Граммофон на столе сам собой начал вращаться. Из его трубы поплыли звуки - это был смех. Молодой, беззаботный смех Джеймса, Сириуса и Алёны.
- «Давай, Лина, прыгай! Метла тебя поймает!» - звучал голос молодого Джеймса.
- «Сохатый, если я упаду, я превращу твои подушки в кактусы!» - отвечала молодая Алёна.
Мы стояли, боясь пошевелиться. Это были звуковые слепки их счастья, законсервированные в этой комнате. Гарри смотрел на Граммофон, и в его глазах стояли слезы. Он впервые слышал, как его отец и тетя просто дурачатся, как обычные подростки, а не как герои войны.
- Красиво, правда? - раздался тихий голос у нас за спинами.
Мы резко обернулись. Алёна стояла в проеме, прислонившись к косяку. Она выглядела печальной.
- Вы нашли мой «черный ящик». Я думала, Сириус его давно выкинул вместе с остальным хламом.
- Мам, тут написано про «Мерцающее эхо», - я сделала шаг к ней. - Это опасно? Ты поэтому так часто исчезаешь?
Алёна вошла в комнату и выключила граммофон. Смех смолк, и в комнате снова воцарилась пыльная тишина Площади Гриммо.
- Каждый раз, когда я становлюсь миражом, Эми, я теряю частичку себя. Звук стремится рассеяться. Но это единственный способ быть везде и нигде одновременно. Только так я могла приглядывать за вами всеми эти годы.
В этот момент снизу раздался крик Сириуса:
- Лина! Сюда! Срочное сообщение от Артура Уизли!
Алёна вздрогнула. Её контуры вдруг начали мелко дрожать, словно изображение в неисправном телевизоре.
- Опять... - прошептала она.
- Мам, что с тобой? - я бросилась к ней, но мои руки прошли сквозь её плечи. Она была здесь, я видела её глаза, но на ощупь она была как холодный туман.
- Слишком много магии за один день, - Алёна горько улыбнулась. - Резонанс дома Блэков конфликтует с моим эхом. Не пугайтесь. Я просто... на время уйду в режим тишины.
Она начала таять прямо у нас на глазах. Но это не был спецэффект. Это было похоже на то, как затихает последняя нота после мощного аккорда.
- Джеймсу не говорите... - её голос стал тонким, как нить. - Пусть думает, что я просто ушла по делам.
Через секунду комната опустела. Только на полу, там, где она стояла, осталась лежать маленькая серебряная пуговица от её куртки. Настоящая, материальная.
Мы спустились вниз. В кухне царило оживление: Сириус и Джеймс обсуждали что-то, тыча пальцами в карту Министерства.
- А где Алёна? - спросил Джеймс, оборачиваясь к нам. - Она только что была здесь, я слышал её шаги на лестнице.
Мы с Гарри переглянулись. Пуговица в моем кармане казалась тяжелой, как свинец.
- Она... она сказала, что ей нужно проверить что-то в Хогсмиде, - соврала я, глядя в пол. - Сказала, что вернется к ужину.
Джеймс нахмурился, в его глазах мелькнула тень подозрения, но Сириус хлопнул его по плечу:
- Да брось, Сохатый! Ты же знаешь свою сестру. Она никогда не умела сидеть в четырех стенах. Наверняка пошла дразнить патрули Фаджа.
Джеймс вздохнул и вернулся к карте. Но я видела, как он сжал кулаки. Он чувствовал, что что-то не так. Он чувствовал, что его сестра - это ускользающая мелодия, которую он никак не может схватить.
Мы с Гарри сели за стол. Тренировка закончилась, но в голове у меня пульсировала фраза из дневника: «Звук стремится рассеяться». Я поняла, что наше время ограничено. Нам нужно было закончить войну с Амбридж как можно скорее, пока Алёна Поттер окончательно не превратилась в чистое, безмолвное эхо.
____________
Сводить её с Сириусом? Или пусть будет одиночкой?
*Сведу во второй книге*
*Или нет*